♦ Пещерные и скальные храмы и монастыри

К вопросу о происхождении махаяны

«The problem of the origin of the Mahayana»

Andrew Rawlinson (1983)

перевод shus (2015)

 

Общеизвестно, что происхождение махаяны является большой загадкой. Внезапно появилось множество сутр, утверждающих, что они являются «словом Будды» (Buddha-vacana), критикующих  в различных степенях враждебности хинаяну (Hinayana) и часто называющихся себя махаяной. Откуда они взялись и какова причина их появления?

[….]

К вопросу о происхождении концепции надмирного Будды школы махасангхика

Guang Xing «An Enquiry into the Origin of the Mahasamghika Buddhology»

The Indian International Journal of Buddhist Studies, 2004, n. 5, p. 41-51

перевод shus 2016

Многие ученые задаются вопросом: как и почему, спустя всего двести или триста лет после паринирваны Будды, когда память о Шакьямуни была еще совсем свежа, в школе махасангхики возникла доктрина трансцендентальности Будды. Ведь в то же самое время стхавиравадины все еще продолжали придерживаться идеи человеческой природы Будды, хотя и наделяли его множеством сверхчеловеческих качеств. Так что же это за источники, которые легли в основу новой доктрины махасангхиков? Далее мы попытаемся дать ответ на этот вопрос. [….]

Положение и состояние ранней махаяны в Индии в сравнении с ранней махаяной Китая

«The Mahayana and the Middle Period in Indian Buddhism Through a Chinese Looking-Glass»

Gregory Schopen

Гл.I из книги «Figments and Fragments of Mahayana Buddhism in India: More Collected Papers», 2005

 перевод shus 2015

Несмотря на то, что согласно большинству из существующих ныне систем периодизации и современных справочников средневековый период индийского буддизма является «периодом махаяны», становится все более и более очевидным, что это утверждение не опирается на сколько-нибудь значимые свидетельства. Безусловно, этот период – от начала нашей эры до пятого/шестого столетия – является временем создания внушительного корпуса  махаянских сутр, но это явления нельзя рассматривать в изоляции от остальных процессов этого исторического периода. Индийское средневековье богато на разнообразные исторические события, но у большой части этих процессов и явлений нет никакой доказуемой связи с махаяной. Таким образом, мы ищем причины, по которым этот материал был либо проигнорирован, либо ему не придавалось особого значения, и пытаемся объяснить, как махаяне могло быть отведено место в истории индийского буддизма, которому она не соответствует, при этом, по меньшей мере, один аспект этого явления уже ясен: история махаяны в Китае, возможно, была самым мощным побудительным мотивом в деле переосмысления и реконструкции истории махаяны в Индии.

[….]

Понятие субъекта в буддизме пудгалавады

Титлин Л.И. «Понятие субъекта в буддизме пудгалавады»

«История философии» / Российская Академия Наук, Институт Философии. № 18 (2013)

Проблема существования и свойств субъекта является одной из важнейших для всей индийской философии. Наибольший вклад в разработку этой проблематики внесла полемика между буддистами и брахманистами. Катализатором этих дискуссий стало появление буддийского учения о «не-я» (анатмавада).

В контексте дискуссии о субъекте в буддизме выделяется школа пудгалавада (санскр. pudgalavada, пали puggalavada), которая, в отличие от большинства буддистов, придерживалась учения о существовании субъекта («пудгалы»). [….]

Дхарани-сутра Одиннадцатиликого Авалокитешвары

«Сутра Божественнной Сердечной Мантры Одиннадцатиликого [Авалокитешвары]»

(англ. Heart-dhāraṇī of Avalokiteśvara-ekadaśamukha Sūtra, тиб. Spyan-ras-gzigs-dbang-phyug-shal bcu-gcig-pa)

 Из книги  Поповцева Д. В. «Бодхисатва Авалокитешвара. История формирования и развития махаянского культа» – СПб, Евразия, 2012. 

ТСД № 1071

Поднёс (1), огласил (2) и перевёл наставник

трипитаки Сюань-чжуан (3)

при великой [династии] Тан (4).

 

Так я слышал. Однажды бхагаван находился в Шравасти (5) в роще Джетавана (6) вместе с тысячей двумястами пятьюдесятью великих бхикшу (7). В том собрании присутствовали бесчисленные бодхисаттвы-махасаттвы (8). Старшим среди них был бодхисаттва Сострадательный Господин (9). Также там находились бесчисленные бхикшу, бхикшуни, упасаки (10), упасики (11), божества, наги (12), якши (13), гандхарвы (14), асуры (15), гаруды (16), кимнары (17), махораги (18), кумбханды (19) и пишачи (20).

[….]

О раннем индийском буддизме: эволюция «пути бодхисатвы» и возникновение учения Чистой Земли

Jan Nattier «The Indian Roots of Pure Land Buddhism: Insights from the Oldest Chinese Versions of the Larger Sukhavativyuha»

PACIFIC WORLD, Journal of the Institute of Buddhist Studies. Third Series Number 5. Fall 2003

 перевод shus 2016

 

Содержание

1. Введение

2. Ранняя махаяна в Индии: путь бодхисатвы

3. Одно сообщество, два призвания: проблемы с идеалом бодхисатвы

4. Другие будды, другие миры: новое видение буддистской вселенной

5. Возникновение буддизма Чистой Земли: восточный рай Акшобхьи

6. От Акшобхьи до Амитабхи: развитие идеи Чистой Земли

7. Возникновение традиции Амитабхи: Большая Сукхавативьюха

8. Дальнейшее развитие: сутра «Уляншоу цзин» (Wuliangshou jing, Taisho, vol. 12, no. 360)

9. Заключение: возникновение буддизма «чистой земли» в Индии

1. Введение

Масатоси Нагатоми (Masatoshi Nagatomi) был мыслителем, обладавшим широчайшим кругозором. Выросший в семье последователей дзёдо-синсю («Истинная школа Чистой Земли» – прим. shus), он выбрал в качестве объекта своих исследований отдаленный мир индийского буддизма. Получив первоначальное образование в Университете Киото, он продолжил его в докторантуре Гарвардского университета, а также в самой Индии. Глубина знаний позволяла ему при работе с индийской буддистской литературой сопоставлять ее с аналогами из Восточной Азии, а при обсуждении буддистских ритуалов в Китае опираться на свое знание Тибета. Поэтому он воспринимал буддизм не как региональное или замкнутое в пределах конкретной религиозной школы явление, а как не имеющую границ многогранную традицию, и эта широта взгляда не может оставить равнодушным никого из тех, кто знаком с его работами. [….]

Старейшая сутра махаяны и ее значение в изучении развития буддизма

«The oldest Mahayana sutra. Its significance for the study of Buddhist development»

Lewis R. Lancaster

The Eastern Buddhist 8, 1 (1975): 30–41.

перевод shus 2015

Статья написана в 1975 году одним из ведущих в мире специалистов по ранним сутрам праджняпарамиты того времени профессором Калифорнийский университет в Беркли Л. Р. Ланкастером. За сорок лет с момента своего опубликования эта небольшая работа по прежнему остается актуальной, а все проведенные за последующие годы исследования и недавние открытия гандхарских текстов только подтверждают выводы автора.

В процессе перевода было сделано несколько незначительных сокращений исходного текста, а также произведена замена написания всех имен и некоторых названий с системы Уэйда-Джайлза на пиньинь – прим. shus 

 

Самая ранняя (*) из сохранившихся до наших дней сутр махаяны «Tao-hsing pan-jo ching» является переводом на китайский язык «Аштасахасрика-праджняпарамита-сутры» (Astasahasrika-prajnaparamita-sutra, «Сутра в 8 000 строк», далее в тексте сокр. «Ашта»), сделанным Локакшемой (Lokaksema) во втором столетии нашей эры. Этот перевод при сравнении его с санскритскими рукописями и более поздними китайскими и тибетскими переводами, дает возможность увидеть главные изменения, которые произошли не только в самом тексте, но и в целом в махаянской традиции. Ашта, в ее ранней версии, сохранилась также в двух других переводах (помимо того, что был выполнен Локакшемой), озаглавленных «Ta mingtu ching» и «Mo-ho pan-jo-ch ‘ao ching».

[….]

О природе Будды, атмане, татхагатагарбхе и иччхантиках в махаянской Махапариниравна-сутре

Литвинцев О. С. «Социальные аспекты Махапариниравна-сутры»

Из сборника «Буддийские тексты Китая, Тибета, Монголии и Бурятии (социально-философский аспект)»: сб. ст. / отв. ред. Л.Е. Янгутов. – Улан-Удэ: Издательство Бурятского государственного университета, 2012.

(с переводом фрагментов «Махапаринирвана-сутры», см. Приложение на стр.2)

«Сутра о великой и полной нирване» («Mahayanamahaparinirvana-sutra») стала известна в Китае благодаря трем ее переводам, выполненным в первой половине V в., а также комментарию к ней, составленному несколькими учеными монахами (17). Это одна из поздних сутр буддизма Махаяны (II – IV вв.), провозгласившая эмпирическое бытие тождественным изначально чистой и пробужденной природе Будды, а его кажущуюся загрязненность – обусловленной омраченным сознанием живых существ. На основании философско-сотериологического учения «Махапаринирвана-сутры» китайские буддийские мыслители выдвинули тезис о возможности достижения освобождения в настоящей жизни, вызвавший широкий социальный резонанс в Китае. Полностью соответствуя менталитету китайцев, он не только мотивировал адептов на более активные действия в их стремлении к освобождению, но и способствовал дальнейшей популяризации буддизма среди самых разных слоев населения Поднебесной. [….]

Pages: 1 2

От махасангхики до ваджраяны: краткая история зарождения и распространения учения о татхагатагарбхе

«Two Mahayana Developments along the Krishna River»

A. W. Barber

Из сборника «Buddhism in the Krishna River Valley of Andhra», edited by Sree Padma and A. W. Barber, 2008

перевод shus 2015

wiki

wiki

[….]

Тайные миры и чистые обители центрально-азиатского буддизма

Ronald M. Davidson «Hidden Realms and Pure Abodes: Central Asian Buddhism as Frontier Religion in the Literature of India, Nepal, and Tibet»

Pacific World Journal, Back Issues Third Series, Number 4 Fall 2002

перевод shus 2016

 

Содержание:

Вступление

Вторжения греков, шаков и кушанов

Идеология йогачары и ритуал

Связь с эзотерическими учениями

Исчезновение дхармы

Кульминация: Шамбала

Варварский север: по ту сторону границ реальности

Заключение

 

Вступление

Последнее время отмечается рост романтического интереса к исследованиям Великого шелкового пути, проводившимся в течение последних ста лет, который вышел далеко за пределы научного сообщества и нашел свое отражение в творчестве не знающего меры мира журналистики. В Японии NHK (Радиовещательная корпорация Японии) создала на эту тему сериал с впечатляющим видеорядом, но в целом весьма поверхностный по содержанию. Американское национальное географическое общество подошла к этому вопросу по-своему, выпустив в свет несколько любопытных статей, написанных журналистами и фотографами. [….]

Дхарани-сутра Великой Чунди

«Поведанная Буддой Сутра Сердечного Дхарани Матери Семидесяти Миллионов Будд Великой Чунди»

(Sutra of the Great Cundi Dharanī The Heart of the Mother of Seven Koti Buddhas Maha Cundi Dharani Sutra)

Из книги Поповцева Д. В. «Бодхисатва Авалокитешвара. История формирования и развития махаянского культа» – СПб, Евразия, 2012. 

 

ТСД № 1077

Перевёл при великой [династии] Тан(1)

индийский наставник трипитаки Дивакара

Однажды Будда находился в Шравасти (2) в саду Анатхапиндады (3). Почитаемый Миром погрузился в глубокое созерцание. [Выйдя из медитации], он, проявляя сострадание к живым существам будущего, поведал метод [начитывания ] «Сердечного дхарани матери семидесяти миллионов будд великой Чунди». Он изрёк такую мантру:

Namah saptanam samyaksambuddha kotlnam tadyatha. Om cale cule cundi svaha

[….]

Введение в стандарты аутентичности священных текстов индийского буддизма

Ronald M. Davidson «An Introduction to the Standards of Scriptural Authenticity in Indian Buddhism»

«Chinese Buddhist Apocrypha», ed. by Robert E. Buswell (Honolulu: Univ. of Hawau Press, 1990), pp. 291-323

перевод shus 2016

 

С течением времени буддистские традиции Индии оказались просто наводнены огромной массой материалов, фигурирующих под рубрикой «слово Будды» (buddhavacana, буддавачана). В результате этого на родине буддизма в течение примерно семнадцати веков местные буддистские сообщества постоянно сталкивались с противостоянием между более консервативными хранителями буддистской доктрины и теми, кто (молчаливо или открыто) шел навстречу реинтерпретации и рекодификации той дхармы, которую проповедовал Татхагата (Tathagata). Движущие силы этого противостояния, а также институциональные и доктринальные модификации системы в целом, представляют собой одни из самых захватывающих аспектов истории индийского буддизма. [….]

Тибетский Чань

Сэм ван Шайк  «Тибетский Чань» 

Цикл статей Sam van Schaik «Tibetan Chan»(2007-2011): http://earlytibet.com/2007/11/13/tibetan-chan-i-the-emperors-chan/
Перевод с английского Игоря Калиберды: http://buddadharma.blogspot.ru/2015/01/1.html

 

1. Чань Императора

Это первая статья из цикла пяти статей о тибетском Чань периода введения буддизма в Тибете, которая называется в оригинале “Tibetan Chan I: The Emperor’s Chan”. Автор – тибетолог Sam van Schaik. Мастер Чань Хэшан Мохэян известен в русскоязычной литературе под именем Хэшан Махаяна.

Однажды, в старые дни имперского Тибета, иностранные буддийские учителя собрались в монастыре Самье, центре недавно возникшего тибетского буддизма. Индийские, непальские, китайские и центральноазиатские учителя все пришли предложить свой религиозный «товар» тибетцам. Этот приятный беспартийный период не мог продлиться долго. Ко второй половине 8-го столетия возникли напряжённые отношения между различными группами иностранных учителей и их тибетских учеников, особенно между индийцами и китайцами. В то время, как индийские учителя учили постепенному пути, в котором учения Сутры и Тантры были тщательно разделены на ступени, ведущие к просветлению, китайцы учили методу, который они называли  «Чань»  (кит. ch’an, это – китайское произношение санскритского dhyāna, что означает  «созерцание» ). Чань, предшественник японского Дзэн, делал ударение скорее на плоде, чем на пути, и скорее на непосредственной медитации, свободной от понятий, чем на множестве методов, предлагаемых индийскими учителями.

[….]

«Учение двух ночей» в буддизме махаяны

Кий Е. А. «Учение двух ночей» в буддизме махаяны (на примере Ланкаватара-сутры)

По материалам научной конференции «Третьи Торчиновские чтения. Религиоведение и востоковедение» С.-Петербург, 2006 г.

Многие тысячи томов буддийской литературы написаны на разных индийских, центральноазиатских и дальневосточных языках, однако в религии буддизма никогда не существовало не только единого канона священных текстов, но и какого-либо текста, имеющего определяющее значение для уяснения основ учения. Зафиксированное в сутрах «слово Будды» не имеет единой инвариативной формы выражения, при этом смысловым стержнем проповедей основателя буддизма является Дхарма- одновременно и учение Будды, и его смысл. Эта особенность отразилась в текстовой деятельности буддистов, характеризующейся ярко выраженным инклюзивизмом: считается, что любой буддийский текст отражает какой-либо аспект Дхармы и в этом смысле является истинным. [….]

Становление учения Татхагата-гарбхи в Китае

О. С. Литвинцев «Становление учения Татхагата-гарбхи в Китае»

Из «Философско-сотериологические аспекты Абхидхармы, Праджняпарамиты и Тантры в буддизме Китая, Тибета и Бурятии:  сб.ст/науч. ред Л. Е. Янгутов, Л. Л. Ветлужская – Улан-Удэ: изд-во БГУ, 2010 
 

К V веку лидерство в философском обосновании буддизма в Китае прочно закрепилось за праджняпарамитским направлением.

Сутры Праджняпарамиты стали основой для толкования истин буддизма. Вследствие этого, в центр внимания буддийского философского дискурса была поставлена проблема Пустоты и ее адекватного объяснения в терминах традиционной китайской философии. Проблема осложнялась господством в раннесредневековом Китае натуралистического мировоззрения, стремящегося к субстанциализации категорий буддизма. Так, с одной стороны, концепция анатмавады с подачи китайского монаха Хуэй-юаня (慧远) была подменена идеей популярного буддизма о неуничтожимости духа (神不灭), которая, в свою очередь, подвергалась критике со стороны китайских философов Хуэй-линя (慧琳),Фань-чжэня (范缜) и др. С другой стороны, само понятие Пустоты в переводе на китайский с помощью категории «у» (无), отсутствие, уже используемой даосской сектой Сюань Сюэ (玄学), стало отражать традиционную даосскую идею о неоформленном бескачественном состоянии мира, в котором потенциально содержатся все вещи наличествующего бытия «ю» (有). Такое понимание Пустоты в корне искажало суть шуньявады, которая, по выражению выдающегося учителя мадхъямики Чандракирти, как раз и была предназначена «для опровержения всех теоретических построений».

[….]

Распространение буддизма по территории Азии в 500-1500 г.г. н.э.

Tansen Sen «The spread of Buddhism»

In The Cambridge World History, Volume 5: Expanding Webs of Exchange and Conflict, 500CE-1500CE. Edited by Benjamin Z. Kedar and Merry Wiesner-Hanks. Cambridge: Cambridge University Press, 2015.

перевод shus 2016

 

Содержание:

Введение

Распространение буддизма в ранний период

Распространение буддизма с пятого по десятое столетия

Буддизм на просторах Азии

Буддистская сеть маршрутов и система взаимообмена учением и культовыми принадлежностями

Миры буддизма в 1000–1500 г.г.

Индо-тибетский буддистский мир

Восточноазиатский буддистский мир

Буддистский мир Шри-Ланки и Юго-Восточной Азии

Заключительные замечания

Дополнительная литература

 

Введение

После своего возникновения в долине Ганга в пятом столетии до н.э. буддизм распространился из северной Индии на обширные территории Азиатского континента, чему способствовало несколько факторов. Во-первых, результатом поддержки миссионерской деятельности, начало которой, как считается, было положено самим Буддой, стали многочисленные путешествия монахов и монахинь, которые, рискуя собственной жизнью, проникали по сухопутным и морским путям в регионы, расположенные на значительном удалении от буддистских центров Южной Азии. Во-вторых, тесные взаимоотношения между торговцами и буддистскими общинами привело к возникновению своеобразного симбиотического объединения, что не только способствовало распространению буддистских идей в дальние страны, но также создало механизм снабжения новых центров буддизма необходимыми культовыми принадлежностями. [….]

Pages: 1 2

Кто создал священные тексты махаяны?

Карасима С. «Кто создал священные тексты махаяны?»

Seishi Karashima «Who Composed the Mahayana Scriptures? – The Mahasanghikas and Vaitulya Scriptures»(*)
Статья из «Annual Report of The International Research Institute for Advanced Buddhology at Soka University for the Academic Year 2014 Volume XVIII» Soka University Tokyo・2015

перевод shus 2016

[….]

Pages: 1 2 3

Упадок и исчезновение буддизма в средневековой Индии

Omvedt Gail «Buddhism in India: challenging Brahmanism and caste», Chapter 5 «The Defeat of Buddhism in India», 2003  

перевод shus 2017

 

Содержание:

1. Посещение Индии Сюань-цзаном

2. Некоторые трактовки причин упадка буддизма

3. Отдельные проблемы и противоречия

4. Историографические вопросы

5. К вопросу о насилии

6. Альянс брахманов и правителей

7. Роль ислама

8. Обращение в ислам

9. Природа индийского феодализма

10. Библиография
[….]

Тхеравада: термин и традиция в историческом контексте

 Peter Skilling «Theravada in History» (1)

PACIFIC WORLD, Journal of the Institute of Buddhist Studies, Third Series, Number 11 Fall 2009
Peter Skilling – École française d’Extrême-Orient, Paris and Bangkok Chulalongkorn University, Bangkok, Thailand Honorary Associate, Department of Indian Sub-Continental Studies, School of Languages and Cultures, Faculty of Arts, University of Sydney

 перевод shus 2016

 

Содержание:

I. Общий обзор

Определение понятия «тхеравада»

Индо-тибетский ракурс

Четыре «винайные» школы и четыре философские школы

Четыре философские школы

Тхерия и Махавихара

Тхеравада в истории

II. К истории буддизма Юго-Восточной Азии

Сихала-сасана

Гамаваси и араннаваси

«Четыре линии [Lan]ka» в Накхонситхаммарате

Четыре никаи современного Сиама

Антиисторические изобретения: буддизм ариев и прочие химеры

III. В качестве заключения

Примечания

 

I. Общий обзор

Кажется, что выражение «буддизм тхеравады» является очевидным и недвусмысленным термином. При этом сама традиция воспринимается в качестве неотъемлемого элемента не только религиозного ландшафта Южной и Юго-Восточной Азии, но также и современного западного буддизма. Этот термин регулярно употребляется без какой-либо попытки определить его значение, и никто не задается вопросом: до какой степени выражение «буддизм тхеравады» является обоснованной или пригодной формулировкой (2). В одной из недавно выпущенных книг в главе под названием «буддизм тхеравады» слово «тхеравада» и родственные ему формы встречаются приблизительно сорок один раз на семи страницах текста (не считая заголовков и текста на боковых полях) (3). Так что же в этом удивительного? На первый взгляд, возможно, что и ничего, но если бы нам сказали, что термин «тхеравада» почти не встречается в палийской литературе, и что в течение почти тысячелетия он лишь изредка использовался в палийских и национальных эпиграфических надписях, хрониках или других старинных текстах Юго-Восточной Азии, мы бы скорее всего пришли в замешательство.

[….]

Pages: 1 2

Путешествие тибетского паломника Дхармасвамина в Бодх Гаю и Наланду в 1234-1236 г.г.

Сокращенный перевод Барковой А.Л. из книги George Roerich «Biogrpahy of Dharmasvamin (Chag lo tsa-ba Chos-rje-dpal), a Tibetian Monk Pilgrim»

Источник: http://mith.ru/alb/roerich/

 

Содержание

1. Рождение и ранняя жизнь

2. Путешествие в Непал

3. Путешествие в Тирхут

4. Пребывание в Вайшали

5. Посещение и рассказ о Ваджрасане

6. Ступы, построенные Ашокой

7. Посещение небуддистских образов

8. Посещение Гридхракуты

9. Посещение Раджагрихи

10. Проживание в Наланде

11. Возвращение в Тирхут

12. Остановка в монастыре Яндог на Тибете

13. Пребывание в моныстыре Теура на Тибете

14. Посещение монастыря Тхангпоче

15. Посещение монастыря Ju-phu

16. Смерть Дхармасвамина

17. Эпилог автора<

[….]

Будды Бамиана

shus 2016

Краткая справка

Бамиан (Bāmiyān, кит. Fan Yan Na 梵衍那, яп. Bon’enna; кор. Pŏmy ŏnna) (китайское название вероятно является транскрипцией эквивалентной индийскому «Bay ana»). Представляет собой комплекс из нескольких сотен буддистских пещер, расположенных в самом сердце горной системы Гиндукуш, приблизительно в семидесяти милях к северо-западу от современного города Кабул, столицы Афганистана. Знаменит своими двумя огромными статуями стоящих будд, высеченными в скальной стенке высокого утеса, которые были самыми большими в мире скульптурами подобного рода. Примерно со 2-го по 9-ое столетия н.э. долина Бамиана была преуспевающим центром буддистской школы локоттаравада. Ученые условно делят долину на три секции: западная, в которой находились гигантская статуя стоящего Будды (прибл. 177 футов (55 м) высотой) и многочисленные пещеры с настенными росписями; восточная, в которой располагалась еще одна огромная статуя Будды (прибл. 124 фута (38 м) высотой); и центральная секция с меньшими изображениями будд. [….]

«Сасанавамса» (история буддийской общины Бирмы)

Паннясами «Сасанавамса» (история буддийской общины Бирмы)

перевод с пали Сорокиной О.С.
«Буддизм в переводах», альманах, вып.1 (1992) и вып.2 (1993)

 

Содержание

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО АВТОРА ПЕРЕВОДА

ПЕРЕВОД

Содержание и вводная гатха

Введение

1. Раздел, повествующий об истории утверждения учения в девяти странах

2. Раздел, повествующий об истории утверждения учения на острове Сихала

3. Раздел, повествующий об истории утверждения учения в государстве Суваннабхуми

4. Раздел, повествующий об истории утверждения учения в государстве Йонака

5. Раздел, повествующий об истории утверждения учения в государстве Ванаваси

6. Раздел, повествующий об истории утверждения учения в государстве Апаранте

7. Раздел, повествующий об истории утверждения учения в государстве Касмира-Гандхара

8. Раздел, повествующий об истории утверждения учения в государстве Махимсака.

9. Раздел, повествующий об истории утверждения учения в государстве Махараттха.

10. Раздел, повествующий об истории утверждения учения в государстве Чина. [….]

К истории сложения буддийского канона

«К истории сложения буддийского канона: проблема языкового разнообразия и авторства буддийских канонических текстов»

Воробьева-Десятовская Маргарита Иосифовна – д.и.н., зав. Сектором восточных рукописей и документов СПбФ ИВ РАН.
Статья из журнала ИВР РАН «Письменные памятники Востока» N1, 2004

Начиная со времени О. О. Розенберга, отечественные буддологи неоднократно указывали на многоплановость буддизма. Он не был однородным явлением, подобным другим мировым религиям, таким, как иудаизм, христианство, ислам, индуизм. Назвать буддизм просто религиозно-философской системой – это значит упустить многие присущие ему важные функции. Как часть индийской философии, буддизм отражал философские взгляды нескольких школ и направлений, которые имеют свою историю. В то же время в буддизме параллельно с философией и психологией развивался ритуал, лежавший в основе народной религии. Такие общеиндийские эзотерические системы, как йога, постоянно присутствовали и в философии, и в религиозной практике буддизма. С помощью йоги адепт мог регулировать свое сознание, совершенствовать свою психику. С народной религией тесно переплеталась этика.

[….]

К вопросу о догматике раннего буддизма

М.И. Воробьева-Десятовская «К вопросу о догматике раннего буддизма»

Статья из журнала ИВ РАН «Письменные памятники Востока» N2(5), 2006

 

Содержание

1. Вступление

2. История кодификации буддийской литературы

3. Сопоставление рукописей на пали, санскрите и их переводов на китайский язык

4. Рукопись из Байрам-Али и ее роль в изучении канона Сарвастивадинов

5. Содержание цитат из сутр, представленных в рукописи из Байрам-Али

6. Терминология раннего буддизма

Summary [….]

К вопросу о центрально-евразийских корнях буддизма

Johannes Bronkhorst «Does Buddhism have Central Eurasian roots?», MIZ Volume II – 2010/13

перевод shus 2016

Эта статья посвящена вопросу применимости по отношению к буддизму утверждения Кристофера Беквита (Christopher Beckwith «Empires of the Silk Road»), что большинство классических цивилизаций имеют центрально-евразийские корни. Широкое распространение на индийском субконтиненте ступ и сходных с ними им погребальных курганов (*) мною рассматривается как возможное продолжение центрально-евразийской традиции. Однако одним из выводов данного исследования является то, что  очень сложно предоставить достоверные доказательства взаимосвязи между центрально-евразийскими и южно-азиатскими обычаями (1). [….]

Эдикты царя Ашоки и «Ашокавадана»

О.О. Гончаренко «Эдикты царя Ашоки и «Ашокавадана»: сопоставление буддийских легенд и памятника эпиграфики»

«Вопросы эпиграфики», Вып.1, 2006

 

Эпоха царя Ашоки по праву считается одним из важных и наиболее интересных периодов истории древней Индии. Правитель середины III в. до н. э. стал фигурой, обретшей значимость не только для истории Индии, но и для истории буддизма. Фактически именно с правления Ашоки наши представления о буддизме, его развитии и как доктрины, и как особой социальной реальности обретают достаточно надежные подтверждения другими историческими свидетельствами. Комплекс информации, восходящий ко времени жизни Ашоки, оказывается одним из последних общих элементов для различных течений и направлений буддизма. Правление этого царя становится своеобразной «точкой бифуркации», после прохождения которой раннебуддийская традиция постепенно начинает распадаться на все более самостоятельные составляющие. Сам Ашока становится последним идеалом буддийского государя, а сведения о нем – моделью для исторических традиций огромного пространства от Средней Азии до Японии, от Ланки до Монголии.

Однако перед индологами стоит нелегкая задача, связанная, прежде всего, с тем, что источников по периоду правления царя Ашоки Маурья не так уж и много. Существуют два основных: аваданы – достаточно широкий пласт буддийских легенд и первый памятник индийской эпиграфики – эдикты царя Ашоки. Источники различны как по своей природе, так и по времени составления: если эдикты создавались еще при жизни царя и по его высочайшему приказу в середине III в. до н. э., то легенды – продукт творчества буддийских монахов, и самая ранняя из них (точнее, самый ранний список из цикла легенд об Ашоке) – «Ашокавадана» (Asokavadana) – окончательную форму приняла приблизительно во II в. н. э. Не менее важными становятся поиски ответов на вопросы о том, можно ли использовать легенды в качестве источника и если можно, то как интерпретировать заключенную в них информацию? Можно ли сравнивать такие разные источники, как буддийские легенды и эпиграфику, и если можно, то какие методы использовать при данном сравнительном анализе?

Буддийские легенды-аваданы (avadana) редко привлекались исследователями в качестве исторических источников, поскольку рассматривались скорее как часть литературного наследия. «Энциклопедия буддизма» называет «аваданами» жанр рассказов, связанных с благородными поступками Будды или его последователей (1). Жанр этот возник в период распространения буддизма в Индии, расширения его аудитории, когда появилась необходимость в создании слоя популярной литературы, в которой бы на примере историй о простых людях в легкой, незамысловатой форме историй-легенд излагались основные положения буддизма (Благородные Истины, закон воздаяния и т.п.).

«Ашокавадана» является одной из наиболее известных и популярных буддийских легенд. Она входит в состав «Дивьяваданы» (Divyavadana), сборника санскритских авадан, который впервые был издан в 1886 г. Э. Коуэллом и Р. Нейлом (2). В то же время санскритский цикл легенд о царе Ашоке является частью более широкого комплекса литературы раннего буддизма, формировавшегося в IV–III вв. до н. э. – начале н. э. К литературе, подобной аваданам по идейному содержанию, можно отнести палийские ападаны (apadana), виманаваттху (vimanavatthu), петаваттху (pettavatthu), джатаки (jataka) и др., вошедшие в канон. Но «Ашокавадана», видимо, как и другие подобные ей в северной традиции циклы легенд (о том же царе Ашоке) не была включена в канон по той причине, что не Будда является в них основным действующем лицом. Хотя он и присутствует, но его роль ограничивается практически только предсказаниями в отношении героев.

—————————————————————————————————————–

(1) Encyclopedia of Buddhism. Vol. II. Colombo, 1996. P. 297.

(2) Cowell E.D., Neil R.A. Divyavadana. Cambridge, 1886.

—————————————————————————————————————–

«Ашокавадана» представляет собой самое раннее из известных буддийских сводов сюжетов, касающихся жизни Ашоки и существует множество других вариантов и изводов данной легенды, зафиксированных в санскритской и палийской традиции. Из памятников санскритской традиции (Северо-Западная Индия, Центральная Азия, Китай, Япония и Тибет) можно назвать такие как «Samyuktagama» (Tsa a han ching; TaishoTripitaka № 99) и «Sutralamkara» Ашвагхоши (была переведена на китайский язык Кумарадживой в 405 г. н. э.); более поздние – «Аvadanakalpalata», сборник легенд, переработанных кашмирским поэтом XI в. Кшемендрой, «Asokavadanamala» («Гирлянда авадан о царе Ашоке», включающая диалоги Упагупты и царя Ашоки, созданная около XI в. н. э.), «История Дхармы» (Chos hbyung), написанная в Тибете Таранатхой (конец XVI в.). Можно сказать, что «Ашокавадана» представляет собой нечто вроде основного текста легенды об Ашоке в санcкритской традиции.

К палийской традиции (Шри-Ланка, Мьянма, Таиланд и другие страны ЮгоВосточной Азии) можно отнести различные эпизоды и детали легенды, встречающиеся в текстах ланкийских хроник IV–V вв. «Дипавамсе» («Dipavamsa») и «Махавамсе» («Mahavamsa»), более поздних – «Вамсаттхапакасини» (комментарий к «Махавамсе»), «Тхупавамсе» («Thupavamsa», хроника великой ступы Руванвали на Шри-Ланке), «Махабодхивамсе» («Maha bodhivamsa», легенда о ветви дерева Бодхи, посланной из Индии на Ланку); комментариях к Виная и Суттантапитакам, составление которых приписывается Буддхагхоше («Самантапасадика», «Сумангалавиласини»); «Lokapaссatt»i, палийском тексте в русле санскритской традиции, сохранившейся на территории Мьянмы, а также в ряде бирманских хроник на пали и бирманском.

«Ашокавадана» – не однородное произведение и состоит из четырех авадан (или глав). Э. Коуэлл и Р. Нейл в первом издании «Дивьяваданы» дают такой порядок глав: глава 26 Pamsupradana (стр. 348–382), глава 27 Kunalavadana (стр. 382–419), глава 28 Votasokavadana (стр. 419–429) и глава 29 Asokavadana (стр. 429–434). Восстановить первоначальный порядок глав можно, прибегнув к помощи китайских переводов легенды, что и предпринимает С. Мукхопадхьяя в своем издании «Ашокаваданы» в 1963 г. (3). Он меняет порядок глав следующим образом: Pamsupradana, Votasokavadana, Kunalavadana, Asokavadana, переставив вторую и третью главы. «Ашокавадана» состоит из четырех неравноценных (по объему) частей:

1) Pamsupradana – рассказ о даре горсти земли;

2) Votasokavadana – рассказ о Виташоке, младшем брате царя Ашоки;

3) Kunalavadana – рассказ о Кунале, сыне царя Ашоки;

4) Asokavadana – рассказ о царе Ашоке (сюжетно – рассказ о последнем даре царя Ашоки).

—————————————————————————————————————–

(3) The Asokavadana, Sanskrit text compared with Chinese versions, Edited, annotated and partly translated by Sujitkumar Mukhopadhyaya. Sahitya Akademi, 1963 (repr. 1982).

—————————————————————————————————————–

Первая, вторая и третья части содержат истории о прошлых жизнях героев (соответственно, Упагупты, Виташоки и Куналы), но, если в случае Упагупты это является частью истории, поведанной Буддой Ананде и логически вписанной в повествование, то в отношении Виташоки и Куналы это текстуально выделенные прозаические рассказы, поведанные Упагуптой монахам. Заканчивается изложение истории про Виташоку или же Куналу, и далее идет история-объяснение их поступков (с привлечением историй об их прошлых рождениях), которая вводится фразой «потом монахи, исполненные сомнениями, спросили Упагупту, все сомнения уничтожающего…» (4).

—————————————————————————————————————–

(4) Op.cit. Р. 69, 122.

—————————————————————————————————————–

Первая часть легенды, Pamsupradana, имеет еще и внутреннее деление на так называемые «рассказы» (upakhyana): рассказ об Упагупте, рассказ о Шанакаваси, рассказ о даре земли. Вторая часть, Vоtasokavadana, не имеет внутреннего формального деления. Третья часть, Kunalavadana, как и первая, включает в себя несколько рассказов: рассказ о советнике Яшасе, рассказ о царе Ашоке, рассказ о Кунале. В четвертой части, Asokavadana, как и во второй, отсутствует подобное деление.

Точной датировки появления текста раннего извода легенд об Ашоке («Ашокаваданы») в нашем распоряжении нет, как нет и сведений об авторе. Можно лишь предположить приблизительное время создания данного текста. Некоторые сюжеты легенды, относящиеся к Ашоке, судя по всему, существовали в устной буддийской традиции вскоре после смерти царя. В пользу этого говорит то, что ряд эпизодов, описанных в «Ашокавадане» (почитание дерева Бодхи и др.), можно найти на барельефах ступы в Санчи (II–I вв. до н. э.). Верхней временной границей следует считать дату первого перевода легенды на китайский язык, который был сделан около 300 н. э. Фа Чином, под названием A-yü-wang-chuan. Повторный перевод «Ашокаваданы» на китайский язык был осуществлен монахом из Фунани между 506–520 гг. н. э. в Нанкине и эта китайская версия носит название A-yü-wang-ching. Специфика данных версий в том, что они представляют собой не просто переводы санскритского текста на китайский язык, но включают в себя также ряд сюжетов, отсутствующих в оригинале на санскрите. Кажется, вполне естественным предположить, что к 300 г. н. э. «Ашокавадана» уже существовала и была настолько популярна, что удостоилась перевода (дважды) на китайский язык. Нижней границей датировки записи «Ашокаваданы» можно считать упоминание в тексте о золотой монете динара, что позволяет отнести хотя бы часть легенды ко времени позднее I века н. э. Таким образом, текст (по меньшей мере, в том виде, в котором он известен сейчас) с большой долей вероятности можно датировать примерно вторым веком нашей эры.

С течением времени легендарная традиция об Ашоке получает все большее распространение и уже второй, не менее важный источник – эдикты царя – начинают интерпретироваться исходя из легенд. Китайские паломники Фа Сянь (был в Индии в 399–414 гг.) и Сюань Цзан (был в Индии в 629–645 гг.) знали только «легендарного» Ашоку, и пытались текст эдиктов, недоступный им для прочтения, интерпретировать с пробуддийских позиций – для них Ашока был царем, который благоволил буддийской сангхе, строил ступы. Они то и стали основными вехами на пути их паломничества в Индии.

Но так ли были далеки от истины Фа Сянь и Сюань Цзан, рассматривавшие «надписи о дхарме» (dharmalipi) царя Ашоки как предписания буддийского правителя, пропагандировавшего и распространявшего буддийские идеи и идеалы на подвластной ему территории? Разобраться в этом поможет сравнение с эпиграфическими памятниками – эдиктами, высеченными на колоннах и стенах пещер по приказу царя Ашоки в середине III века до н. э.

К настоящему моменту известно более 150 надписей Ашоки. Это версии (на пракритах) четырнадцати больших наскальных эдиктов, двух особых наскальных эдиктов, малого наскального и семи колонных эдиктов, а также отдельные надписи («указ о расколе», надпись на колонне из Лумбини, дарственные в пещерах и др.). Надписи выбиты шрифтами брахми и кхароштхи, разные версии эдиктов (Калси, Гирнар, Мансехра, Шахбазгархи, Еррагуди, Дхаули, Джаугада) выполнены на пракритах. На территории Северо-Западной Индии и современного Афганистана найдено несколько надписей на греческом и арамейском языках.

Эдикты уникальны и по своей форме и по содержанию. Они не являются документальным повествованием о повелениях и предписаниях правителя, а представляют собою «литературные тексты, автор которых заботился о стиле» (5). Проза ритмически организована, например: hate ca mate ca apavudhe ca или tivve a dhammavaye dhammakamata dhammanusatthi ca (XIII Большой наскальный эдикт), обычно с возрастанием количества слогов. Обыгрываются также созвучия слов: pasadasi no nama pasade (так, сходным образом звучат слова, соответствующие санскритским pasanda – «секта, школа» и prasada – «вера, преданность») (6); или anunayati anunnijjhapayati anutape pi ca.

—————————————————————————————————————–

(5) Вигасин А.А. Из надписей Ашоки // ВДИ. 2002. №1. С. 5.

(6) Вигасин А.А. Из надписей Ашоки… С. 5.

—————————————————————————————————————–

В эдиктах излагаются основы дхармы Ашоки, его предписания по управлению страной и собственные философско-религиозные взгляды царя. Ашока строит свою «дхарму», при этом, меняя название общепринятых понятий: «dharmayatra» вместо привычного «yatra» (прогулка, чаще увеселительная, которая у Ашоки превращается в паломничество, «выезд ради дхармы»); dharmamahamatrin – министры, в обязанности которых входило следить за исполнением дхармы; dharmadana – «даяния дхармы»; dharmamangala – «церемонии дхармы»; dharmavijaya – «победа дхармы» (или «победа дхармой»). К тому же эдикты предназначались для зачитывания при определенном скоплении народа, в определенные дни:

«И эту надпись надлежит зачитывать в каждую Тишья, а также между Тишья время от времени и по особому (случаю). И таким образом поступая, вы можете исполнить (мое наставление)» (I Особый наскальный эдикт) (7).

—————————————————————————————————————–

(7) Цит. по: Хрестоматии по истории Древнего Востока. М., 1997. С. 339 (пер. А.А. Вигасина).

—————————————————————————————————————–

Сравнить основные сюжеты двух источников – авадан и эдиктов – весьма сложно, поскольку предоставляемый материал оказывается не вполне достаточным для подобного анализа, ибо не все сюжеты «Ашокаваданы» могут быть подтверждены эдиктами и наоборот. Например, в эдиктах мы не находим истории об ослеплении сына Ашоки Куналы, в то время как в самой легенде этому рассказу уделена целая глава, поскольку эта история посвящена одному из главных буддийских сюжетов (подобные мы находим в джатаках – сказаниях о рождениях Будды) – лишению человека физического зрения с последующим обретением им «истинного зрения» («satyadarsana»).

Также нам ничего не известно из эдиктов о брате Ашоки Виташоке, которого праведный царь-буддист наставляет на путь Истины – путь Будды; нет упоминаний в эдиктах о царице Тишьяракшите, соблазнявшей Куналу, пытавшейся уничтожить дерево Бодхи. В «Эдикте царицы» называется вторая царица «Калуваки, мать Тивалы», но мы не может доказать, что это была одна и та же женщина. Появление Тишьяракшиты в легенде продиктовано сюжетной линией, замыслом автора аваданы.

Искать дальнейшие сюжетные совпадения представляется бессмысленным, так же как и пытаться найти какие-либо событийные параллели. Например, помимо других географических названий, и в эдиктах, и в «Ашокавадане» упоминается Таксила, и, что интересно, в обоих случаях город упомянут, когда речь идет о царевиче. В легенде Таксила – очаг восстания, подавить который отправляют сначала Ашоку (царь Биндусара), а потом уже и Куналу (Ашока). В эдиктах о Таксиле говорится в следующем контексте:

«И с этой целью каждые пять лет я буду посылать для объезда (владений) сановника, который, как человек не суровый, не грозный, а мягкий, узнавать будет вот что: “Так ли действуют (местные владыки), как я повелел?” И из Уджаина царевич с этой же целью будет также посылать подобного человека не реже, чем каждые три года. Так же и из Таксилы.

Всякий раз, когда сановники отправятся в объезд, они будут, не пренебрегая своими обязанностями, узнавать: “Так ли действуют (местные власти), как царь повелел?”» (I Особый наскальный эдикт) (8).

Вполне возможно предположить, что царевичей-наследников престола отправляли в Таксилу для подавления волнений и беспорядков (которые, скорее всего, были не таким уж и редким явлением, учитывая удаленность ее от столицы Маурьев (9)), но мы не можем утверждать, что так оно и было на самом деле, поскольку никаких документальных подтверждений этому (помимо упоминаний в легенде) в нашем распоряжении нет.

Примерно такая же ситуация складывается и с возведением ступ. В «Ашокавадане» говорится о том, что царь Ашока возвел 84 тысячи ступ: «в один день в одно мгновения возведено было 84 тысячи ступ» (10). Вряд ли реальный Ашока построил столько же, но есть археологические свидетельства того, что несколько ступ все же были возведены примерно во время правления царя.

—————————————————————————————————————–

(8) Цит. по: Хрестоматия по Истории древнего Востока… С. 339.

(9) Столица Паталипутра находилась на месте современной Патны (на реке Ганг), Таксила – возле реки Инд, провинция Гандхара (современный Пакистан).

(10) Ашокавадана. С. 55.

—————————————————————————————————————–

Если говорить о дальнейших параллелях в источниках, то нужно сказать о теме «паломничества». В случае с эдиктами – это часть новой дхармы Ашоки – dharmayatra – паломничества к месту рождения Будды Шакьямуни (надпись на колонне из Лумбини), к месту Просветления Будды Шакьямуни (VIII Большой наскальный эдикт) и к ступе Будде Конакаманы (надпись на колонне из Нигалисагара), а в «Ашокавадане» – паломничество Ашоки по 32 местам, связанным с жизнью Будды.

В обоих источниках есть министры царя, которые исполняют достаточно важные функции, но в эдиктах речь идет о советниках с измененным значением их изначальных функций – советники дхармы: «Они пекутся обо всех вероучениях ради укрепления дхармы, ради возрастания дхармы и ради блага и счастья приобщенного к дхарме» (V Большой наскальный эдикт).

А в «Ашокавадане» советники царя (amatya) выкупают государство и Землю (которые царь перед этим дарит сангхе), блюдут «чистоту» царя Ашоки (как, например, в эпизоде с советником Яшасом, который упрекал царя в том, что тот преклоняет голову пред монахами, что недостойно царя (11); эпизод со встречей царя с Упагуптой, когда советники отговаривают царя идти самому на встречу с тхерой (12)).

—————————————————————————————————————–

(11) Ашокавадана. С. 71.

(12) Ашокавадана. С. 76–77.

—————————————————————————————————————–

Оба источника не обошлись также и без темы даяния. В эдиктах упоминаются «даяния брахманам и шраманам» (III Большой наскальный эдикт), «лицезрение брахманов и шраманов и даяния им» (VIII Большой наскальный эдикт), и помимо материальных даяний, для царя Ашоки важны даяния дхармы (dharmadana): «Нет даяния, подобного даянию дхармы, восхвалению дхармы, раздаче дхармы, свойству по дхарме…» (XI Большой наскальный эдикт)

В «Ашокавадане» царь отдает в дар буддийской сангхе деньги (казну), землю, советников, весь двор, сына, самого себя; раздает материю монахам, устраивает панчаваршику (13).

—————————————————————————————————————–

(13) Paсcavarsika – празднество, устраивавшееся царем, на котором угощали и дарили подарки. Чаще всего связывалось именно с буддийскими царями, и дарения делались соответственно буддийским монахам. Если исходить из этимологии самого слова (paсca – «пять», varsa – «год»), подобные празднества проводили раз в пять лет (или же, оно длилось 5 лет).

—————————————————————————————————————–

Итак, становится понятным, что ни на событийном, ни на фактическом уровнях, ни даже на уровне персоналий предоставляемый обоими источниками материал не располагает к сравнительному анализу. И единственный уровень, к которому подталкивают нас и эдикты Ашоки и «Ашокавадана» – это уровень идей, уровень представлений: тех идей и представлений, которые начали формироваться в буддизме в эпоху правления Ашоки и влияние которых только выросло в последовавшую эпоху складывания легендарной традиции о нем.

И если мы выходим на уровень идей, то основными, стержневыми идеями, пронизывающими эдикты Ашоки, являются: идея идеального, праведного правителя, выстраивание его взаимоотношений с подданными, с буддийской сангхой. В функции царя, по представлению Ашоки, входит не только охрана и защита его страны и всех его подданных, но и забота об их благополучии, о «достижении сварги» (svarga), об их «счастье и этом мире, и в ином». Эдикты являются своеобразной прокламацией его идей, его наставлением подданным в дхарме (непричинение зла живым существам, восхваление иных вероучений, добрые дела и помыслы и т.п.) – и это тоже одна из основных функций праведного правителя.

То же мы видим и в «Ашокавадане». Именно идея праведного, идеального буддийского царя (dharmaraja) является одной из ключевых в легенде. И поскольку в буддизме царь несет на себе отпечаток Будды в том смысле, что является как бы наставником для своих подданных, так же как Будда – наставником для своих учеников и всех жаждущих наставления, становится ясным, почему в функции буддийского царя входит наставление подданных в дхарме, так же как и покровительство буддийской сангхе, принимающее форму дарений. В буддизме существует концепция «двух колес»: колесо дхармы и колесо власти. Согласно комментариям к Винае, приписываемым Буддхагхоше, царь Аджаттасатту, соглашаясь патронировать первый буддийский Собор, вскоре после смерти Будды Шакьямуни, сказал монахам: «Мне принадлежит Колесо Власти, пусть вашим будет Колесо Дхармы!» (14).

—————————————————————————————————————–

(14) Strong J. The Legend of King Asoka. Princeton University Press, 1983. P. 71.

—————————————————————————————————————–

Будда в какой-то степени соединял в себе оба «колеса», его первая проповедь – dharmacakrapravartana, «поворот колеса дхармы», можно считать ознаменованием начала нового царства, построенного на дхарме. Царь, cakravartin – поворачивающий колесо (власти) – стремится к идеалу праведного правителя – dharmacakravartin, который правит в соответствие с дхармой, по дхарме, исходя из дхармы, опираясь на дхарму. Буддийская дхарма в данном контексте – некий свод морально-этических норм поведения, и в этом отношении, по всему идейному содержанию, она близка «дхарме» Ашоки, провозглашенной им в эдиктах.

На протяжении всего повествования легенды царь наставляет подданных – будь то его министр или его брат; печется об общине буддийских монахов (делает им дарения, которые может себе позволить только правитель – казна, царство, подданные, царская семья и вся земля) и через такое свое покровительство Ашока материально поддерживает сангху в обмен на ее дхарму – служение, советы и поддержку. Интересно то, что при всем при этом царь остается равным остальным в своем подчинении сангхе – для буддийских монахов он такой же мирянин, как и все прочие подданные его империи.

Соответственно при интерпретации тех или иных событий важность приобретает их значение в контексте идей источника. Например, в отношении раскаяния, появляющегося в той или иной мере в обоих памятниках, важность приобретает сам факт раскаяния, а не то, что его вызвало; важны те изменения в отношениях царя с подданными и в его собственных мироощущениях, которые привели к созданию эдиктов. В XIII Большом наскальном эдикте Ашока говорит, как после завоевания Калинги (15) «у наперсника богов (появилась) сильная приверженность к дхарме, стремление к дхарме и наставление о дхарме. У наперсника богов после того, как завоеваны калингяне, (появилось) раскаяние. Ведь завоевывать то, что прежде не было завоевано, (означает) убийство, и смерть, и увод народа. Воистину, это представляется болезненным и тяжким наперснику богов» (16). Ашока раскаивается в подобном завоевании и провозглашает истинным завоеванием и истинной победой «победу дхармы», причем эта победа не ограничивается только империей индийского царя, «победа одержана и здесь, и во всех пределах, даже до шести сотен йоджан, где царь греков по имени Антигойа (17) и за тем Антигойей четыре царя: по имени Туламая (18), по имени Антикини (19), по имени Мага (20), пои имени Аликасудара (21), (и) ниже – Чолы, Пандья (22) вплоть до Тамбапарни (23)… – повсюду следуют наставлению в дхарме наперсника богов» (24).

—————————————————————————————————————–

(15) Калинга – современный штат Орисса.

(16) Цит. по: Хрестоматия по Истории древнего Востока… С. 336.

(17) Антигойа – Антиох II Теос (261–246 гг. до н. э.), царь государства Селевкидов.

(18) Туламая – Птолемей II Филадельф, царь Египта (282–246 гг. до н. э.).

(19) Антикини – Антигон II Гонат, царь Македонии (283–239 гг. до н. э.).

(20) Мага – Магас, царь Кирены (около 300–250 гг. до н. э.).

(21) Аликасудара – Александр, правитель Коринфа (около 252–245 гг. до н. э.).

(22) Чолы, Пандья – южноиндийские государства.

(23) Тамбапарни – остров Ланка.

(24) Цит. по: Хрестоматия по Истории древнего Востока… С. 336

—————————————————————————————————————–

Для «Ашокаваданы» интерес представляют, прежде всего, те самые изменения, которые произошли в царе после раскаяния и принятия буддизма, а описание жизни и деятельности царя даны сквозь призму буддийской идеологии. Царь, погрязнув в жестокостях, строит дом пыток («прекрасный снаружи»), откуда, в соответствие с царским указом, не выходит живым ни один вошедший в него. Буддийский монах, попавший и оставшийся невредимым после всех пыток и попыток его умертвить благодаря вере своей, наставляет Ашоку в дхарме, обращает в буддизм и раскрывает перед ним его предназначение: распространить останки Благословенного, возвести 84 тысячи ступ, взять под покровительство все живые существа:

Возьми, о царь среди людей,

под покровительство свое

Всех живых существ,

жаждущих сострадания

И выполни до конца

Желание сокровенное Владыки –

Распространи Дхарму его! (25)

—————————————————————————————————————–

(25) Ашокавадана. С. 51.

—————————————————————————————————————–

Таким образом, Калингская война в XIII Большом наскальном эдикте, играет в этой схеме ту же роль, что и дом пыток в «Ашокавадане»: царь раскаивается в своей жестокости и это приводит к завоеванию всего мира (но дхармой, а не оружием и кровью) – в контексте эдиктов; раскаяние царя порождает его веру в буддизм, превращает «Чандашоку» в «Дхармашоку» и в итоге он, отдав все, чем владел (в конце легенды это всего лишь половинка плода амалаки), приобретает все (весь мир).

Раскаяние в XIII Большом наскальном эдикте и в «Ашокавадане» приобретают ключевое значение – поворотного момента, когда изменяется как сам раскаивающийся (царь), так и мир вокруг него (он его преобразует), меняются взаимоотношения царя с окружающим миром, меняются правила, по которым строились эти отношения. Раскаявшийся приближается к идеалу буддийского царя, Чакравартина (cakravartin). Он очистился от скверны, постиг свое истинное предназначение, дхарму и готов нести ее другим. В «Ашокавадане» последствием раскаяния явилось паломничество по местам, связанным с жизнью Будды, возведение 84 тысяч ступ и решение «распространять учение Благословенного». Исходя из эдиктов, последствием раскаяния стали «приверженность к дхарме», посольство на Запад и написание самих эдиктов. Итоги эти в обоих источниках синонимичны завоеванию мира – завоеванию, признанным одной из первейших функций царя, которое в данном случае перешло в разряд духовных, моральных. «А в одержанной победе, склоняясь к прощению и смягчению наказаний, пусть считают победой лишь победу дхармы. Она и в этом мире, и в ином» (26).

—————————————————————————————————————–

(26) Цит. по: Хрестоматия по Истории древнего Востока… С. 338

—————————————————————————————————————–

Различия в источниках вызваны, помимо всего прочего, и подчинением каждого из них собственной внутренней логике. Появление схожих сюжетов вполне закономерно, но если таковые и есть, то в абсолютно разных контекстах, с различным идейным содержанием, что продиктовано теми целями, которые преследовали создатели текстов. В обоих случаях, мне кажется, присутствовал элемент наставления, назидания (царь сам называет свои эдикты «наставлениями в дхарме»), но если в случае «Ашокаваданы» это имело оттенок поучения монахам и мирянам, то в случае эдиктов становилось частью, составляющей «новой дхармы» царя и в то же время неким «завоеванием» мира.

Мы выяснили, что в «Ашокавадане» ничтожно мало сходных с отраженными в эдиктах событий. В ней нет ни слова о таких важных событиях (в какой-то степени ключевых для Ашоки и его правления) в эдиктах, как война в Калинге, посольство царя на Запад; так же как в эдиктах не говорится о восстаниях в Таксиле, ослеплении сына царя и прочих сюжетных линиях. Получается, что при описании периода правления царя Ашоки мы не можем сведения одного источника подтвердить какими-либо данными другого. Объяснить это можно и разницей во времени написания (середина 3 века до н. э. и первые века н. э., хотя изначальное ядро легенды об Ашоке принято относить ко времени, близкому к правлению царя), и целями написания памятников, и авторами, и спецификой самих источников.

Буддийская традиция сохранила в памяти образ царя Ашоки как буддиста, и при анализе эдиктов царя видно, что у буддистов того времени вполне могли быть основания считать его таковым, поскольку существует ряд эдиктов, в которых речь идет о сугубо буддийских делах. В «Указе о расколе» указывается сановникам следить за тем, чтобы сангха «была едина и долговечна» (27), а в наскальной надписи из Бхабра упоминаются буддийские тексты (28), которые известны и по канонической литературе («Арьявамса», «Мунигатха»). В надписи на колонне из Нигалисагара Ашока говорит о том, что «через четырнадцать лет после помазания приказал увеличить вдвое ступу Будды Конакаманы» (29) и сам посетил ее. Это наводит на мысль о том, что Ашока признает преемственность Будды.

—————————————————————————————————————–

(27) Цит. по: Хрестоматия по Истории древнего Востока… С. 342.

(28) Там же.

(29) Там же. С. 343.

—————————————————————————————————————–

Сравнение буддийской «Ашокаваданы» с надписями царя Ашоки убеждает в необходимости ограниченного (и осторожного) использования легенд наравне с эпиграфическими свидетельствами. Даже имеющиеся в обоих источниках параллели и сходные сюжеты соотносятся не буквально (т. е. событие в одном источнике не всегда есть копия явления, отраженного в другом источнике), а скорее на идейном, морально-этическом уровне. Сравнивать источники возможно на уровне идей о буддийском царе, идеале правителя и буддийской дхармы царя.

В своих эдиктах Ашока рисует образ царя, правителя, который близок к буддийскому идеалу, и, таким образом, сами надписи оказываются под влиянием идей, известных нам из более поздних источников – буддийских легенд (ахимса – непричинение вреда и насилия живым существам, наставление подданных, исполнение дхармы праведного владыки). Царь Ашоки заботится о всех своих подданных: «все люди – мои дети. Как детям желаю я, дабы обрели они благо и счастье в этом мире и в ином…» (II Особый наскальный эдикт) (30), в тоже время призывая не убивать животных (IV Большой наскальный эдикт).

Сравнивать такие источники следует с определенной долей скепсиса, поскольку для конкретной событийной истории, выявления реальных исторических фактов исследуемого периода древней Индии в буддийских легендах не содержится практически никакой информации – они не могут ни подтвердить, ни опровергнуть те данные, которые мы (в таком же небольшом количестве) можем получить из эпиграфических памятников. Но аваданы позволяют понять и интерпретировать в правильном русле характер и природу надписей Ашоки, осознать их идейную составляющую.

—————————————————————————————————————–

(30) Цит. по: Хрестоматия по истории Древнего Востока… С. 339.

—————————————————————————————————————–

 

Summary

O.O. Goncharenko

Edicts of King Asoka and Asokavadana:

The Comparison of Buddhist Legends

and The Epigraphical Monument

The researchers of ancient Indian period, especially those who are deeply concerned with king Asoka, do not have sources to build their theories on. Not only because there are only two main historical sources on the period of king Asoka, i.e. edicts of king Asoka, the first epigraphical document of ancient India, and avadanas, a vast layer of Buddhist legends; but also because they do not correspond to each other as we might have wanted them to. The two sources are different in the time of creation and in their nature. Edicts were made by king Asoka’s own order on the pillars and on the walls of caves in the middle of the III century B.C. The legends were composed by the Buddhist monks. The earliest one – «Asokavadana» – dates back to the II century A.D.

The main problem that arouses is the problem of comparison of such different sources and correlation of the whole layer of the information enclosed in them, and whether texts of this kind can be used as valid historical sources. The result of our analyses led us to the conclusion that neither the edicts (to a lesser extent) nor «Avadna» (to a much greater extent) can provide solid information on the period, though some historical evidence can be traced. That means that the comparison should be made on some ideological level, i.e. on the level of Buddhist concepts of dharma, ideal righteous king (dharmaraja) and his attitude to his subjects, Buddhist sangha. It is «Asokavadana» that helps us to to understand the nature of Asoka’s edicts, the ideas and motives of one of the greatest kings of India.

 

Женщины в раннем буддизме (по материалам палийского канона)

Гунский А. Ю. «Женщины в раннем буддизме (по материалам палийского канона)»

Источник текста: www.dhamma.ru

 

Индийское общество времен складывания палийского канона (4-2 вв. до н. э.) было крайне патриархальным, склонным во всём подчёркивать превосходство мужчин. Приниженное положение женщин в обществе закреплялось в брахманической литературе, достаточно вспомнить известное изречение Ману: «День и ночь женщины должны находиться в зависимости от своих мужчин… Отец охраняет её в детстве, муж охраняет в молодости, сыновья охраняют в старости; женщина никогда не пригодна для самостоятельности.» (Ману, 9. 2-3). Религиозные потребности женщины в ортодоксальном брахманизме также не принимались во внимание. Женщинам, наряду с шудрами, запрещалось слушать и изучать Веды, самостоятельно выполнять какие-либо обряды, посты и обеты. Главный религиозный долг женщины – это служение мужу: «Муж, даже чуждый добродетели, распутный или лишённый добрых качеств, добродетельной женой должен быть почитаем как бог» (Ману, 5. 154) (1). [….]

Почтенный Удайин: антигерой буддийской сангхи

Гунский А. Ю. «Почтенный Удайин: антигерой буддийской сангхи», 2001

Источник текста: www.dhamma.ru

 

В отечественной историографии до сих пор не уделялось достаточного внимания изучению биографических сведений о деятелях ранней буддийской истории. К истории раннего буддизма вполне применимо высказывание В. К Шохина по поводу индийской философии в целом: в то время как европейская философия изучается как история «живых» философов, история индийской философии обычно излагается совершенно безлично, как история школ, течений направлений (1). Один из немногих «персоналистских» сюжетов истории раннего буддизма, подробно исследовавшийся в отечественной литературе, – это биографии «еретических» проповедников, соперников Будды (2). Биографии других деятелей раннего буддизма, прежде всего главных учеников Будды, содержатся только в работах справочного характера (3). [….]

История перевода буддистских текстов в Китае

Из книги: «Введение в буддизм». – СПб.: Изд. «Лань», редактор-составитель: Рудой В. И.

Периодизация истории переводов буддийских текстов в Китае • Начало работы по переводу буддийских текстов на китайский язык • Метод гэ-и • Принципы выбора текстов для перевода • Ранние переводы буддийских текстов в Китае • Дао-анъ о переводах буддийских текстов • Переводческая деятельность Кумарадживы • Переводческая деятельность Парамартхи • Переводческая деятельность Сюань цзана   

[….]

Тантрическая тхеравада: эссе с обзором работ, посвященных традиции йогавачара

Kate Crosby «Tantric Theravada: A Bibliographic Essay on the Writings of François Bizot and others on the Yogavacara Tradition» Contemporary Buddhism, Vol. I, No. 2, 2000

перевод shus 2016

 

СОДЕРЖАНИЕ:

свернуть/развернуть содержание

Cтр.1
Вступление
Фикус с пятью ветвями
Пещера рождения
Дарование себя
Заметки о буддийской янтре Индокитая
Традиции паббадджи в Юго-Восточной Азии
Рамакер или Символическая любовь Рама и Сеты
Cтр.2
Путь Ланки
Тайский буддизм
Гирлянда драгоценных камней
Новые исследования по Камбодже
Древняя традиция рукописей в Камбодже
Примеры родства буддийских текстов страны кхмеров и Ланны
Трай Бхет: другая версия легенды о Раме?
Освящение статуй и культ мертвых
Cтр.3
Чистота звука
Обзор теорий, касающихся происхождения традиции йогавачара
Моны
Шри-ланкийская Абхаягиривихара
Муласарвастивада
Влияние индуизма
Синкретизм тхеравады и махаяны
Не шри-ланкийская тхеравада
Добуддийские практики, возрожденные в буддизме
Cтр.4
Деятельность Бизо как памятник Камбодже, которую мы потеряли в 1970-х годах
Доступность
Работы, не представленные в обзоре
Тексты йогавачары со Шри-Ланки
Руководство йогавачары
Ratanajoti, Galkatiyagama and Karalliyadde Ratanapala
Amatakaravannana
Samatha-vipassana-bhavana-vakkapprakarana
Присутствие традиции йогавачара на Шри-Ланке
Другие англоязычные первичные и вторичные материалы по традиции йогавачара
Первичные источники
Вторичные источники
Литература обзорного характера
Cтр.5
Примечания
Cтр.6
Используемые аббревиатуры

 

Исследования буддизма Юго-Восточной Азии, которые Франсуа Бизо (François Bizot) вел в течении последних трех десятилетий, претендуют на то, чтобы радикально изменить наше представление о тхеравадинской традиции. Его результаты указывают на присутствие внутри тхеравады материковой части  Юго-Восточной Азии эзотерической традиции, обладающей собственными текстами и практиками, что значительно отличается от распространенного представления о монолитности этого буддистского течения. Описанную Бизо традицию, учитывая ее сущность, а также практики и основные философские воззрения, можно смело назвать «тантрической», что мы и обсудим в этой статье. Далее я буду именовать ее «традицией йогавачары» (yogаvacara), где «йогавачара» означает «практик духовной дисциплины» (т.е. медитации). В текстах, которые изучал Бизо, этот повторяющийся термин применяется в отношении человека, следующего изложенным в них практикам. [….]

Pages: 1 2 3 4 5 6

Объединение принципов йогачары и мадхьямики в учении об Экаяне (Единой колеснице) школы Хуаянь

Л. Е. Янгутов

Единство принципов йогачары и мадхьямики в учении Хуаянь

Вестник Бурятского государственного университета N6 2011 г.

Статья посвящена анализу единства философских принципов йогачары и мадхьямики, получивших свое отражение в доктринах школ китайского буддизма хуаянь и тяньтай, а также в их классификации буддийских учений. Единство принципов йогачары и мадхьмики рассматривается через призму единства Абхидхармы и Праджняпарамиты.

  

[….]

Самопожертвование плоти и жизни в буддизме Махаяны: краткий обзор доктринальных источников и видов ритуалов

shus 2014

В буддизме махаяны традиция ритуального самопожертвования плоти и жизни имеет очень давнюю историю и уходит корнями в доктринальные тексты начала нашей эры. Одном из самых ранних и безусловно самым авторитетным источником для подобного рода практик является знаменитая «Лотосовая сутра». 

Ниже в первом разделе приводятся самые известные выдержки из средневековых сутр, при этом первые две относятся к ранней махаяне, «Шурангама-сутра» считается эзотерической и относится к ранней традиции чань, а «Сусиддхикара-сутра» – это сборник ритуалов китайской тантрической школы чжэньянь (в Китае она не сохранилась, но существует в Японии под названием «сингон»).

Во втором разделе перечислены и вкратце описаны самые распространенные махаянские практики самопожертвования, большинство из которых в том или ином виде сохранилось до наших дней.

[….]

Палийский текст 5-го века на золотых пластинах из Шрикшетры

Палийский текст 5-го века на золотых пластинах из Шрикшетры

Из статьи: Thein Lwin, Win Kyaing and Janice Stargardt «The Pyu civilization of Myanmar and the city of Sri Ksetra»
в сборнике «Lost Kingdoms: Hindu-Buddhist Sculpture of Early Southeast Asia» (ed. Guy J.)

перевод shus 2014

Среди самых важных открытий первого буддистского периода Шри Кшетры (Sri Ksetra) – текст на языке пали, выгравированный на двадцати золотых пластинах, который по результатам исследования, проведенного в 1997 году, датируется началом 5-го столетия (илл. 53), и большой серебряный с позолотой реликварий 5-6-го столетия (илл. 54). Эти две находки являются самыми значимыми объектами среди тех, которые были извлечены из единственной неповрежденной реликварной камеры археологической зоны Шри Кшетры. Они были обнаружены при раскопках холма Кхин Ба (Khin Ba) (расположенного на земле принадлежащей местному крестьянину по имени У Кхин Ба), под которым находилась платформа с остатками полностью разрушенной ступы. Впечатляющее содержание этой реликварной камеры демонстрирует нам, что могло находиться в других разграбленных городских реликвариях. 

[….]

От поздних дхарани к ранней тантре

Гл. 1 из Предисловия к английскому переводу Махавайрочана-сутры Стефана Ходжа  

© 2003 The MAHA-VAIROCANA-ABHISAMBODHI TANTRA with Buddhaguhya’s commentary. Translated by Stephen Hodge. Routledge Curzon, London. 2003. (Pp. 3-13)

Перевод выполнил А. Г. Фесюн

Источник текста: www.abhidharma.ru

 

I. Общее предисловие

За последние тридцать лет в понимании и отношении к буддийским тантрам на Западе произошла революция. Если в прошлом те, кто рассматривал их как гибридные продукты дегенерировавшей формы позднего индийского буддизма, относились к ним с подозрением и отвращением, то теперь они находятся в центре громадного интереса как со стороны растущего сообщества западных буддистов, следующих тибетской традиции, так и не столь большой группы западных учёных, специализирующихся на буддизме и смежных дисциплинах, что становится очевидным даже при беглом взгляде на библиографические списки ныне публикуемой литературы по буддизму.

[….]

Источники ритуала и пантеона буддийской тантры

Из книги  Поповцева Д. В. «Бодхисатва Авалокитешвара. История формирования и развития махаянского культа» – СПб, ЕВРАЗИЯ, 2012.

 

Буддийские тантры

Хотя современный период исследования западными учёными тантрических текстов, начало которого обозначено появлением работ Д. Туччи, продолжается уже более полувека, никакого однозначного мнения относительно того, что же именно составляет их сущность, до сих пор не существует.

[….]

От палийской дхаммакаи до трикаи: пять основных этапов эволюции концепции «природы будды»

«The five basic stages in the development of the concept of the Buddha»
Заключительная глава из книги:
Guang Xing «The concept of the Buddha: its evolution from early Buddhism to the trikaya theory», 2005

перевод shus 2014 

Как мы можем видеть [из вышеизложенного], изучение эволюции концепции «природы будды» требует комплексного подхода, в который вовлечено множество ключевых аспектов буддистской мысли таких, как сама цель буддистской практики – буддовость (buddhahood), идеал бодхисатвы и понятие нирваны. При этом все события этого процесса могут быть описаны как эволюция образа Будды: от Учителя в человеческом облике в раннем буддизме до философской и абстрактной концепции в Махаяне.

[….]

Научные исследования ранней индийской Махаяны (современное состояние и новые перспективы)

«Early Indian Mahayana Buddhism I: Recent Scholarship» (Часть первая)
«Early Indian Mahayana Buddhism II: New Perspectives» (Часть вторая)
David Drewes, University of Manitoba
Religon Compass 3 (2009)

перевод shus 2013

 

Часть первая.

Ранняя индийская Махаяна: современное состояние научных исследований 

***

Вступление

В последние годы было сделано довольно много серьезных научных исследований, посвященных раннему индийскому буддизму Махаяны. Были отвергнуты устоявшиеся теории о том, что Махаяна возникла как результат реакции мирян на идеал архата или о том, что она возникала из монашеской линии Махасангхики. Вместе с тем были выдвинуты ряд новых теорий, вероятно наиболее примечательными из которых является теории, связывающие Махаяну с лесными аскетами и с «культом книги». Часть I этой статьи дает обзор и оценку ряда самых важных недавних разработок, а Часть II представляет некоторые новые перспективы для будущих исследований.

[….]

Pages: 1 2

Главы из книги Дэвидсона Р. М. «Индийский эзотерический буддизм: социальная история тантрического движения»

Davidson Ronald M. «Indian esoteric Buddhism: a social history of the Tantric movement»

перевод shus 2013, 2015

[….]

О раннем эзотерическом буддизме в Южной Азии

Роналд М. Дэвидсон «Источники и факторы влияния: эзотерический буддизм в Южной Азии»

Ronald M. Davidson «Sources and Inspirations: Esoteric Buddhism in South Asia», из сборника «Esoteric Buddhism and the Tantras in East Asia» – edited by Charles D. Orzech (general editor), Henrik H. Sørensen (associate editor), Richard K. Payne (associate editor), Handbook of oriental studies (HdO), Section four, China vol. 24, 2011

перевод shus 2014

***

Окончательное становление «зрелого» тантрического буддизма в Южной Азии произошло вследствие множества различных факторов, как внутренних (по отношению к буддистским сообществам), так и внешних. Безусловно, самым главным из них стал фактор экстраординарных изменений в социо-политической динамике Южной Азии после краха гегемонии Гуптов-Вакатаков (Gupta-Vakataka) в первой половине шестого столетия, который окончательно оформился в 550 г. (смертью Харишены (Harishena) – прим. shus).

[….]

Путешествие Фа Сяня («Записки о буддийских странах», Faxian «A Record of Buddhistic Kingdoms»)

«Индия и окружающий мир в записках китайского паломника Фа Сяня»

перевод Н.В. Самозванцевой

История и культура древней Индии: Тексты/ И 89 Сост. А. А. Вигасин.-М.: Изд-во МГУ, 1990.

 Интерес к далекой стране Индии развился в Китае на почве буддизма. Это учение начало распространяться в Китае в I в. н. э., занесенное сюда проповедниками из Индии и Центральной Азии. Вместе с новой религией распространилось изучение санскрита, буддийской литературы, индийских преданий. Несмотря на односторонность такого рода сведений, они давали представление не только об индийском буддизме, но и вообще об Индии и ее культуре. Через посредство буддизма индийская культура оказала большое влияние на развитие китайского искусства, архитектуры, литературы.

[….]

Pages: 1 2

script type="text/javascript"> var gaJsHost = (("https:" == document.location.protocol) ? "https://ssl." : "http://www."); document.write(unescape("%3Cscript src='" + gaJsHost + "google-analytics.com/ga.js' type='text/javascript'%3E%3C/script%3E"));