♦ Пещерные и скальные храмы и монастыри

Эзотерический буддизм в государствах Наньчжао и Дали (800-1253 г.г.)

Henrik H. Sørensen «Esoteric Buddhism in Nanzhao and Dali Kingdoms (ca. 800-1253)»

Гл. 35 из «Esoteric Buddhism and the tantras in East Asia», edited by Charles D. Orzech (general editor), Henrik H. Sørensen (associate editor), Richard K. Payne (associate editor)

перевод shus 2017

—————————————————————————————–

(*) Государства народа бай Наньчжао (737-937 г.г.) и Дали (937-1253 г.г.) располагались на юго-западе современного Китая с центром в районе озера Эрхай. На всем протяжении своей истории они были независимы от китайских династий, вплоть до захвата их территории монголами (династия Юань), учредившими на этих землях существующую по сей день провинцию Юньнань – прим. shus

—————————————————————————————–

Содержание

1. Введение

2. Об истории эзотерического буддизма в государствах Наньчжо и Дали

3. Эзотерическая буддистская литература в государствах Наньчжао и Дали

4. О магических словесных формулах и дхарани

5. Буддистские эзотерические культы

6. Эзотерический буддизм и погребальные практики в государстве Дали

7. Заключение

Введение

Хотя китайские провинции Сычуань и Юньнань имеют общую границу (также, как в свое время государство Наньчжао (Nanzhao 南詔, 653-902 г.г.) и танская империя), достаточно сложно установить степень взаимного влияния их культур, в особенности на начальном этапе истории Наньчжао. Что касается эзотерического буддизма, то создается устойчивое впечатление, что в основном это влияние было направлено с севера на юг, т.е. те буддийские образы, которые мы встречаем в материальной культуре Наньчжао и Дали (大理, 937-1253 г.г.), основаны на образцах, проникших в эти страны из Китая. Помимо этого, неоспоримым фактом является то, что правители Наньчжао заимствовали многие элементы китайской культуры, включая китайскую систему письма, сыгравшую исключительную роль в распространении буддистских текстов в этом государстве. С другой стороны довольно проблематично (а на самом деле – практически невозможно) проследить какое-либо непосредственное влияние культур Наньчжао и Дали на буддизм Сычуани как во времена династии Тан, так и в период правления более поздней династии Сун (1). Помимо вышесказанного, следует признать, что культуры Наньчжао и Дали испытывали сильное влиянием бирманской, тибетской и (косвенно) индийской культур. Таким образом, буддизм в средневековой провинции Юньнань (а в особенности его религиозное искусство) представлял собой сплав разнообразных элементов, сформировавшихся под влиянием всех окружающих культур и несущих в себе этно-культурные особенности местного народа бай (Bai). К примеру, хотя китайский был официальным языком буддистских текстов, особое значение имел санскрит, использовавшийся в качестве «магического языка» для записи магических словесных формул и дхарани (dharani). Таким образом, вследствие воздействия всех этих факторов на территории Юньнани возникла сильно локализованная форма буддизма. Следует отметить, что хотя в государствах Наньчжао и Дали и процветали некоторые формы экзотерической махаяны, ядром местной буддистской традиции в большей степени всегда являлся эзотерический буддизм, и это положение дел сохранилось даже после того, как данная территория была колонизирована китайцами в период правления династий Юань и Мин.

—————————————————————————————–

(1) Howard 1989, 49-61 попыталась указать на «южное» влияние на иконографию некоторых буддистских комплексов периода династии Тан, расположенных на юго-западе провинции Сычуань (т.е. из Индии через Юньнань), но она делает это без серьезных исторических исследований, и поэтому с ней трудно согласиться. Эта теория была опровергнута в Sørensen 1998, 33–67. По поводу связей Наньчжао с Сычуанью и в целом империей Тан см. Backus 1981.

—————————————————————————————–

Об истории эзотерического буддизма в государствах Наньчжо и Дали

Впервые буддизм проник на территорию, занимаемую современной провинцией Юньнань, из Индии через Бирму еще до создания в 653 г. н. э. государства Наньчжао, но когда точно это произошло – достоверно неизвестно. Письменные свидетельства, относящиеся к истории буддизма в этом регионе, появились лишь спустя несколько столетий, во времена, когда народ бай уже прочно закрепился в центральной и западной частях Юньнани (2). После основания государства Наньчжао буддизм распространялся на его территорию одновременно с нескольких направлений: из Бирмы, Тибета и, конечно, Сычуани. Но, в конечном итоге, облик местного буддизма сформировался главным образом под воздействием пришедшего с севера китайского буддизма, хотя в местной буддистской традиции получили свое отражение и все остальные влияния (Xu 1979, 316-314). Миф об основании государства Наньчжао, который, по всей вероятности, обрел свою окончательную форму еще в восьмом столетии, тесно связан с фигурой индийского буддийского монаха, которому приписывают ряд чудес, в том числе предсказание о возникновении Наньчжао и его правящего клана (3).

Материальные свидетельства конца восьмого-начала девятого веков (главным образом в виде буддийских скульптур) указывают нам на то, что в позднем Наньчжао были популярны различные культы, связанные с эзотерическим буддизмом (4). При этом, еще до возникновения в 937 г. н.э. следующего государства Дали, для обозначения монахов, практикующих эзотерический буддизм, использовался термин «ачарья» (санскр. acarya), что соответствовало нормам эзотерического буддизма, распространенного в середине и конце периода правления династии Тан (5).

—————————————————————————————–

(2) Обзор ранней истории государства Наньчжао и его связей с буддизмом см. в Qiu 1991b, 20–26 и Li Jiarui 1991, 348–363..

(3) Более детальное обсуждение этого вопроса см. в Chapin 1970a, 5–41. Классическая история государства Наньчжао содержится в сборнике минской эпохи под названием «Nazhao yeshihuizheng» Mu, 1990. Главной целью этой работы является описание родословных правителей Наньчжао и Дали, и она в значительной степени базируется на китайских источниках. Самые последние исследования исторических источников, содержащих сведения о государствах Наньчжао и Дали, см. в Lin 2006.

(4) Отличный обзор этого вопроса см. в Xu 1979, 309-314.

(5) Ср. Wang (2001, 97–224). Хотя в этой работе отсутствуют многие ссылки и она несколько некритично опирается на более поздние источники, на сегодняшний день она представляет собой наиболее квалифицированное и всестороннее исследование эзотерического буддизма в государствах Наньчжао и Дали.

—————————————————————————————–

Тесные связи, существовавшие между правителями Наньчжао (а и затем Дали) и буддизмом, иллюстрируют портреты монахов, сопровождающих правителя, которые изображены в составе скульптурной группы N2 скального комплекса на горе Шичжун (Shizhong), носящей название «Ниша короля Гэлуфэна (Geluofeng 閣羅鳳, правл. 748-779 г.г.), и среди петроглифов в Бошивахэе (Boshiwahei 博什瓦黑), а также поступки по крайней мере двух правителей государства Дали, которые официально отреклись от престола и стали монахами, при этом продолжая управлять делами государства (Chapin, 1971, 109). Эта идея, согласно которой правитель становится ачарьей и наоборот – ачарья управляет государством, демонстрирует нам степень симбиотичности буддизма и государства в Дали (6). На практике это означало, что к началу одиннадцатого столетия эти отношения достигли такого уровня, что роли правителя и его религиозного наставника(ов) слились воедино и ими наделялась одна персона (7).

—————————————————————————————–

(6) Подробное обсуждение этих отношений можно найти в Zhao 2006. Хотя эта книга имеет некоторые недостатки, в том числе слабое понимание исторических источников, в частности касающихся эзотерического буддизма, тем не менее она полезно своим описанием отношений между семьей правителя и буддизмом в Наньчжао (и Дали).

(7) Если смотреть с точки зрения правомочности обладания политической властью и «религиозного мандата» правящего дома, то «Длинный свиток» (Long Scroll) (*) вполне можно считать  «официальным документом», демонстрирующим тесные, даже симбиотические отношения, существовавшие между правителями Дали и (эзотерическим ) буддизмом.

(*) «Длинный свиток» (англ. Long Scroll, Long Roll, полное название – Kingdom of Dali Buddhist Volume of Paintings, кит. 大理國梵像) приписывается авторству художника 12-го века Zhang Shengwen. Свиток имеет длину 16.5 м и ширину 30.5 см, а его содержание обильно иллюстрировано рисунками , посвященными государственной и религиозной тематике. Панораму свитка см. здесь. – прим. shus

—————————————————————————————–

Современный буддизм народа бай, который часто отождествляют с проводящими ритуальные церемонии священнослужителями-ачжали (azhali) и называют «ачжали цзяо» («учение ачжали», кит. azhali jiao 阿吒力教, где «azhali» является китайской формой санскритского слова «acarya» (ачарья) – прим. shus), представляет собой мирскую форму эзотерического буддизма, которая к периоду правления династии Мин, насчитывала 32 поколения эзотерических наставников, считая от времен Наньчжао (Wang 2001, 100-103). Согласно Wang Haitao (王海濤) (и другим авторам) в структуру местного буддизма Наньчжао и Дали входили как монахи, так и женатые наставники-ачжали (8). При этом Wang ссылается на тексты времен династии Мин и другие более поздние источники. Однако, мы должны скептически относиться к достоверности и исторической ценности более поздних источников, описывающих буддизм периода Наньчжао и Дали. Маловероятно, что женатые священники существовали во времена позднего Дали (кстати, тоже самое можно сказать и в отношении корейского буддизма периода среднего Корё) (9). При этом, также достаточно проблематичным является утверждение, что эти ачжали могли быть наставниками для практикующих буддистов во времена Наньчжао и раннего Дали (до 1100 г.н.э.), поскольку в настоящее время мы не располагаем источниками, подтверждающими это. В «Длинном свитке» (см. мое примечание выше – прим. shus) представлены портреты местных буддистских практиков, в том числе правителя Наньчжао Махараджи (Longshun, правл. 877-897 г.г.), изображенного в виде индийского сиддха или йогина, и мирянина в красном одеянии и черной шляпе, наставляющих монаха (10). А не могут ли они являться предшественниками более поздней традиции ачжали?

То, что осталось от учения ачжали к сегодняшнему дню можно охарактеризовать как далекое эхо этой традиции (11). Ачарьи/ачжали ранних периодов, очевидно, были ординированными буддийскими монахами, которые распространяли эзотерическое учение в соответствии с установленной доктриной.

—————————————————————————————–

 (8) См., например, «Иллюстрированный справочник по Юньнани» (Yunnan tujing zhi 雲南圖經志), составленный во времена правления минского императора Цзинтая (Jingtai, правл. 1450-1456 г.г.), и многотомный «Всесторонний справочник по Юньнани» (Yunnan Tongzhi 雲南 通志), составленный в начале периода правления цинского императора Юнчжэна (Yongzheng, 1721-1735 г.г.).

(9) Ср. Chen Jing (陳 競, расцвет деятельности – 12-ое столетие), Gaoli tujing 高麗圖經 Chen Jing 1983, 97.

(10) Об этих портретах, см. Li Kunsheng 1999, 210 pl. 236 [far right], 213 pl. 237 [far right]..

(11) Это утверждение не следует рассматривать в качестве моральной оценки. Это всего-навсего означает, что способ выполнения современными практикующими традиции ачжали своих ритуалов является слабым подобием того эзотерического буддизма, которому народ бай следовал в прошлых веках. Одним из показателей этого является неспособность большинства современных практикующих читать оригинальные тексты, в том числе и ритуальные, а также их отношение к буддистской иконографии. Сегодня большинство таких текстов передается изустно, а так как это происходило в течение достаточно долгого времени (возможно, более чем столетия), то наблюдается потеря их смысла и ритуального значения. Обсуждение современных практик последователей традиции ачжали см. в обзоре Yang 1999, 19–24. См. также краткую заметку об исследованиях по этой тематике McRae 1995. Обратите внимание, что с точки зрения McRae ачжали изначально были женатыми священниками.

—————————————————————————————–

Эзотерическая буддистская литература в государствах Наньчжао и Дали

В последние годы в результате восстановления многих древних буддистских текстов, в том числе множества манускриптов, а также обнаружения большого количества сохранившихся эпиграфических надписей в различных местах провинции Юньнань, мы имеем довольно хорошее представление о количестве и типах буддистской эзотерической литературы, которая находилась в обращении в поздней Наньчжао и Дали. Помимо многих известных эзотерических буддистских текстов, импортированных из танского и сунского Китая в составе комплектов печатной Трипитаки (Tripitaka), некоторые тексты из государства Дали сохранились только в рукописной форме (12). Среди восстановленных текстовых материалов, необходимо упомянуть «Документы по защите страны и контроля юга» (Huguo cinan chao 護國司南鈔) (13), составленный монахом Сюаньцзянем (Xuanjian 玄鑒, н. д.); «Ритуал великой абхишеки» (Da guanding yi 大灌頂儀) (14); «Ритуальные действия по призыванию всех Будд, бодхисатв, ваджра[палов] и т.п.» (Zhu fo pusa jin’gang eka deng qiqing yigui 諸佛菩薩金剛等啓請儀軌) (15), рукопись, которая была скопирована монахом Чжао Мином (Zhao-ming 照明, н. д.) и датирована 1136 годом.; «Ритуальные процедуры для призывания» (Tongyong qiqing yigui 通用啓請儀軌 (16); «Ритуал тайного учения для даровании пищи» (Mijiao sanshi yi 密教散食儀) (17); «Призывания посредством тайного учения в последовательном порядке» (Mijiao qiqing cideng 密教啓請次第) (18); «Практика тайного учения созерцания в последовательном порядке» (Mijiao guanxing cideng 密教觀行次第) (19); «Ритуальные процедуры [поклонения] Махакале» (Dahei tianshen yigui 大黑天神儀軌) (20); «Ритуальные процедуры для приглашения Махапратисары, Матери Будд» (Da zizai suijiu fomu qiqing yigui 大自在隨求佛母啓請儀軌) (21); «Рашмивималавишуддха-прабха-дхарани-сутра» (Rasmivimalavisuddhaprabha-dharani sutra, т. 1024), являющаяся основным источником по изготовлению пагод и ступ; «Ритуал огненной урны алтаря Ваджрасаттвы для дарования абхишеки» (Jin’gangsaduo huoweng tan shou guan yi 金剛薩埵火瓮壇爱灌儀) (22) и другие (23).

—————————————————————————————–

(12) Обзор этих рукописей, включая некоторые эпиграфические материалы, не все из которых относятся непосредственно к эзотерическому буддизму, см. в Wang 2001, 221-225.

(13) Этот текст датирован 894 г н.э.. (см. Lan 1991, 296-297) и находится в библиотеке провинции Юньнань. Существует предположение, что важную роль в формировании тесных отношений, которые существовали между правителями Нанчжао и местным буддизмом, сыграла знаменитая «Сутра человеколюбивых правителей» (Renwang jing banruoboluomi jing 仁王護國般若波羅蜜多經, Т. 246, версия Амогаваджры), о чем упомянуто в «Huguo cinanchao» (в настоящее время находится в библиотеке провинции Юньнань, Куньмин). Перевод и подробное обсуждение «Renwang jing» в отношении власти правителя см. в Orzech 1998.

(14) Находится в библиотеке провинции Юньнань, этот текст обсуждается в Lan 1991, 294-295.

(15) Рукопись в настоящее время хранится в библиотеке провинции Юньнань, №. 00982, а ее обсуждение см. в Lan 1991, 304-305. Она представляет собой компиляцию стихов и мантр для призывания различных эзотерических божеств, включая тысячерукого Авалокитешвару, Манджушри и Самантабхадру, а также защитников, таких как махакродха Ваджраракша, и вероятно является заимствованием из ритуальных произведений Амогхаваджры. Помимо этого, она содержит множество отклонений и вариаций по сравнению с текстом, из которого она была скопирована. Колофон этой рукописи гласит:

Таким образом, последователь буддийского учения, обладатель видьи (chiming 持 明), монах Дост.

Чжао-мин с мирским именем Ян Илун от лица молодого мужчины

Ян Лунцзюня и от своего имени и других скопировал Zhu fo pusa jin

Gang deng qiqing в одном свитке [состоящем из] ста листов . . . . Записано в

15-й день 9-го месяца в 8-й год правления Баотянь.

(16 Хранится в библиотеке провинции Юньнань, No. 00984, обсуждение см. в Lan 1991, 294.

(17) Хранится в библиотеке провинции Юньнань, No. 00983.

(18) Хранится в библиотеке провинции Юньнань, No. 00985.

(19) Хранится в библиотеке провинции Юньнань, No. 00986.

(20) ZWF, First Series, vol. 6, с. 372-81. См. также T. 1287. 21: 355b-358a.

(21) Согласно сообщениям, эта рукопись находилась в хранилище манускриптов, обнаруженном в расположенном близ Дали Бэйтантяне (Beitangtian 北湯天) в 1956-ом году. В настоящее время хранится в библиотеке провинции Юньнань. Cм. также в этой книге Sørensen «Textual Material Relating to Esoteric Buddhism in China Outside Taishō, Vols. 18–21». Существует несколько эзотерических буддистских текстов, посвященных поклонению этому женскому божеству, в том числе Т. 1154-1156а. Как и в случае со многими буддистскими рукописями Дали, эта работа, по всей видимости, представляет собой местную традицию.

(22) Этот текст отсутствует в китайских канонических источников. Упомянутая в названии урна, очевидно, предназначена для помещения пепла мертвых после кремации, что отражает буддистскую практику, характерную для народа бай (см. Илл. 3). Каким образом Ваджрасаттва оказался в роли покровителя или проводника для духов умерших в настоящее время неизвестно. Возможно, что этот текст создан позднее падения государства Дали.

(23) См. также Li 1979, 54–56, + 1 pl. Фотографии некоторых рукописей можно найти в Nanzhao Dali wenwu, 1992, 226-227, pls. 96-98. Упомянутое выше краткое эссе Li 1979 года было переиздано с небольшими изменениями в Nanzhao Dali wenwu 1992: 170- 174. Обновленное изложение см. в Li Xiaoyou 1991, 277-305.

—————————————————————————————–

Здесь также можно упомянуть интересную диаграмму, представляющую собой нарисованную на шелке мандалу Ваджрадхату (Vajradhatu Mandala), на которой позиции божеств указаны на санскрите (24). Эта мандала, по всей вероятности, предназначалась для размещения на алтаре в качестве плана-схемы, на котором при выполнении соответствующего ритуала размещались фигурки божеств. При сравнении с сохранившимися китайско-японскими образцами этой же мандалы девятого века становится ясно, что ритуал мандалы Ваджрадхату, выполнявшийся в период Дали, имеет значительные отличия от его ортодоксального представления. Сразу бросается в глаза то, что буддисты Дали не пользовались мандалой раннего периода династии Тан, состоящей из девяти сегментов, а вместо этого использовали в ритуалах расширенную односегментную мандалу, развернутую вокруг пяти дхьяни-будд и их семейств (kula) (25).

Илл. 1. Оттиск (протир) китайских талисманов и санскритских заклинаний, позднее Дали.

Еще одним интересным образцом является магическая словесная формула, написанная красным цветом на санскрите в сочетании с большим составным талисманом традиционного китайского вида, на котором обычные китайские иероглифы заменены слогами, записанными письмом сиддхам, и свастиками (Lutz 1991, 214-216). Этот талисман, также как и вышеупомянутая мандала, были извлечены из реликвария, обнаруженного в большой пагоде храма Чуншэн (Chongsheng) и датируются не ранее двенадцатого столетия. Создается впечатление, что такие талисманы с надписями были весьма популярны среди буддистов Дали и что они использовались несколько специфическим образом, который мы не наблюдаем в китайском буддизме (Илл. 1).

Подобные примеры можно увидеть и в упомянутом выше манускрипте «Zhu fo pusa jin’gang deng qiqing yigui», которой включает в себя ряд талисманов, написанных красным под основным текстом рукописи (26). Хотя точное значение этой практики остается неясным, ее можно интерпретировать как дополнительное расширение возможностей данного священного текста. Кроме того, такого вида практика по факту вполне может вести свое происхождение от китайского даосизма, где использование иероглифов в качестве талисманов достаточно распространено (27).

Этот список буддистских эзотерических текстов, большинство из которых являются наставлениями по ритуалам (причем многие из них, по всей видимости, неканонические), указывает на то, что народ бай периода Дали следовал тем же практикам, что и китайцы современной им империи Сун. Тем не менее, существует множество отличий и отклонений, характерных для буддизма Дали. Это указывает на существование развитой местной формы эзотерического буддизма, которая лишь частично находилась под влиянием китайской культуры.

—————————————————————————————–

 (24) Обсуждение мандалы Ваджрадхату см. в Lutz 1991, 95-99. См. также Jiang, Qiu, and Yunnan 1998, 83. О талисмане и связанных с ним надписях см. Jiang, Qiu, and Yunnan 1998, 84–87.

(25) Аналогичная точка зрения была изложен Soper’ом много лет назад, но без представления каких-либо конкретных материалов в ее обоснование. См. Chapin 1971, 115.

(26) Ср. в Nanzhao Dali wenwu, pls. 96–98, pp. 226–227. Крупный план см. в Lutz 1991, 87. Этот крупный план также показывает использование санскрита, написанного красным, для обозначения правильных звуков, которые должны использоваться при интонировании заклинаний.

(27) Обсуждение этой практики см. в новаторской работе Drexler 1994.

—————————————————————————————–

О магических словесных формулах и дхарани

В дополнение к различным эзотерическим буддистским текстам, рассмотренным выше, мы знаем, что буддисты Наньчжао и Дали использовали в разнообразных целях множество различных магических словесных формул и мантр. Многие из них были выгравированы на сланцевых плитах или выдавлены на глине (рисунок 2).

Особенностью большинства таких заклинаний является то, что для их написания всегда использовался санскрит, хотя в некоторых случаях их названия писались на китайском языке.

Особо значимой для буддистов Дали была «Ушнишавиджая-дхарани» (Usinisavijaya-dharani), которая в средние века (и позже) пользовалась огромной популярностью во всей Восточной Азии (28). По всей вероятности, эта практика впервые появилась в Наньчжао в девятом веке и быстро приобрела широкую популярность среди народа бай. Хотя в местном буддистском искусстве Ушнишавиджая-дхарани широко использовалась для нанесения ее текста на специальные каменные колонны, до нынешних времен сохранился только один пример такого рода творчества, относящийся к периоду Дали. Это колонна (на самом деле – ступа в виде колонны) из храма Дицзан (Dizang Temple 地藏寺), украшена искусной и очень объемной иконографической композицией, в которой сама гравировка дхарани занимает относительно скромное место (29).

—————————————————————————————–

 (28) Дхарани-колонны и каменные плиты с выгравированным текстом размещались на могилах или в непосредственной близости от них. Эта практика также существовала во всем Китае, начиная с середины периода династии Тан и до династии Мин. Отличное исследование этих заклинаний и их социально-религиозного контекста см. в Copp 2005.

(29) См. пространное исследование Howard 1997, 33–72.


К другим известным магическим словесным формулам и дхарани относятся «Дхарани всех Будд для возвращения к жизни [?]» (Yiqie zhu fo guiming zhou 一切諸佛皈命咒) (30), «Сердечная дхарани великой Буддаушниши» (Da foding xin zhou 大佛頂心咒) (31), «Дхарани Чунди» (Ruyi baozhu zhou 如意寶珠咒) (32), «Тайная мантра благого повелителя» (Rasmivimalavisuddhaprabha-dharani, кит. Shanzhu bimi zhenyan 善住秘密真言) (33), а также несколько неидентифицированных по названию текстов.

Илл. 2. Оттиск (протир) «Shanzhu bimi zhenyan», позднее Дали.

В «Длинном свитоке» также содержится изображения пары дхарани-колонн (подобных тем, что обычно несут на себе текст «Ушнишавиджая-дхарани»), на одиной из которых, как сказано, выгравирована магическая словесная формула из «Праджняпарамита-хридая-сутры» (Prajnaparamita hridaya), а на другой – из «Дхарани-сутры защиты государства» (Huguo jing zhou 護國經咒(34)) (35).

Многие из популярных магических словесных формул были обнаружены в виде отпечатков на кирпичах и керамических плитках вотивных ступ и пагод, что, очевидно, делалось для усиления их магических возможностей, а также для их защиты. Почти все они включают в себя соответствующее заклинание, написанное на санскрите, а в некоторых случаях – также посвящение или стих на китайском языке. И только в редких случаях они написаны полностью на китайском языке (Liebenthal 1947, 1-40) (36).

—————————————————————————————–

(30) Ср. Jiang, Qiu, and Yunnan 1998, 95–96, pl. 188. Эта дхарани содержит китайское, санскритское и сиддхамское письмо. Я не смог найти этот текст в стандартном буддистском каноническом материале.

(31) Jiang, Qiu, and Yunnan 1998, pl. 187. Этот текст обычно относят к дхарани из «Псевдо-шурангама-сутры» (Shoulengyan jing 首楞嚴經), Т. 945. Однако текстовые материалы, найденные в Дали, короче и могут рассматриваться как ее возможные варианты в сокращенной форме.

(32) Cf. Jiang, Qiu, and Yunnan 1998, pl. 186. Она состоит из текста на чистом китайском языке, в котором призывание, мантра и пояснительный стих объединены в одну магическую словесную формулу. В китайском каноническом материале существует несколько дхарани с таким названием, но ни одна из них не соответствует напрямую этому тексту.

(33) Jiang, Qiu, and Yunnan 1998, pl. 190. Полное название этой дхарани «Тайная мантра благого повелителя великой драгоценной пагоды» (Da bao guangpolouge shanzhu bimi tuoluoni 大寶廣博樓閣善住秘密陀羅尼). Другой пример см. в Yang 1993, 8:36.

(34) Эта дхарани представляет собой гибридный текст, который, возможно, является местным произведением, собранным из разных источников. Название можно соотнести с «Сутрой человеколюбивых правителей» (Renwang jing), но указанная дхарани не соответствует ни одной из находящихся в этом священном тексте.

(35) Описано Soper’ом в Chapin 1971, 133–134.

(36) Множество оттисков (протиров) различных образцов приводятся в Yang 1993, vol. 8.

—————————————————————————————–

Буддистские эзотерические культы

Фигура Авалокитешваров, а в особенности его представление в виде Ацое Гуаньинь (Acuoye Guanyin 阿嵯耶觀音), тесно связана с мифами об основании государства Наньчжао, при этом он продолжал считаться «крестным отцом» линии местных правителей вплоть до исчезновения государства Дали ( 37). Помимо этого, мифический индийский монах, которому приписывают распространение буддизма в Юньнани, считается воплощением (huashen 化{身) Авалокитешвары (38). Хотя вполне очевидно, что большая часть наших знаний о буддизме Наньчжао, в частности о ранних верованиях и практиках, исходит из более поздних источников, не может быть сомнений в том, что культ Авалокитешвары являлся одной из определяющих черт как буддизма Наньчжао, так и последующего государства Дали.

—————————————————————————————–

 (37) По поводу значения этого имени см. комментарии Soper’а в Chapin 1970a, 19.

(38) Yü 1991, 28–39. Эта статья посвящена в первую очередь культу Ацое Авалокитешвары.

—————————————————————————————–

Культ Авалокитешвары не ограничивался только Ацое Гуаньинь (Acuoye Guanyin), почитались также и другие формы этого бодхисатвы, многие из которых приводятся в знаменитом «Длинном свитке». Здесь мы можем видеть такие эзотерические формы, как Амогхапаша (Amoghapasa), Экадашамукха (Ekadasamukha), тысячерукий Авалокитешвара (Dabei Guanyin 大悲觀音) и Чинтаманичакра-Авалокитешвара (Cintamanicakra-Avalokitesvara), а также некоторые местные формы, большинство из которых имеет обширную сопутствующую литературу. Этот текстовый материал, в основном представленный ритуальными наставлениями, в той или иной форме должен был присутствовать в юньнаньском буддизма в течение всех тех исторических периодов, о которых идет речь в этом разделе. Различные культы разнообразных форм Авалокитешвары нашли свое отражение и в сохранившихся скульптурах, относящихся к позднему Наньчжао, например, в пещерном комплексе на горе Шичжун (Shizhong). Помимо этого, они занимают видное место среди рисунков «Длинного свитка» (39).

Кроме культа Авалокитешвары, в эзотерическом буддизме государств Наньчжао и Дали получил свое развитие и ряд других культов, в частности, посвященных защитным демонам-военноначальникам и гневным божествам. Среди них особое место занимали те, что были связаны с Махакалой (Mahakala), божеством в облике демона, имеющим несколько воплощений, и Вайшраваной (Vaisravana), «Небесным повелителем севера» (40). Поэтому не удивительно, что мы достаточно часто сталкиваемся с этими двумя божествами-защитниками в юньнаньском изобразительном искусстве периода 800-1200 г.г.

—————————————————————————————–

(39) Ср. Chapin 1971, 75–108, 109–10, 116–19, pls. 35–37, 41–42.

(40) Это было отмечено в ряде исследований, в т. ч. у Howard 1991, 50-52. См. также Yang 2002, 231-236.

—————————————————————————————–

Эзотерический буддизм и погребальные практики в государстве Дали

Илл. 3. Погребальный сосуд с Buddhosinisa-dharani, государство Дали, 12-13 в.в. Частная коллекция.

Проживавший в государстве Дали народ бай имел особые процедуры захоронения, которые значительно отличались от погребальной практики традиционного Китая. Хотя погребения в китайском стиле имели место и в Наньчжао, и в Дали, создается впечатление, что нормой для большинства местных буддистов, причем как монахов, так и мирян, была кремация.

После догорания погребального костра, пепел и другие останки собирались и складывались в закрывавшуюся крышкой урну из обожженной глины. Затем эта урна помещалась в небольшой гроб, изготовленный из сланцевых плит, вместе с различными подношениями и предметами личного пользования, принадлежавшими усопшему.

Вполне возможно, что ритуал, описанный в упомянутой выше «Jin’gangsaduo huoweng tan shou guan yi», выполнялся в процессе запечатывания и захоронения таких погребальных сосудов, что может стать доказательством связи между буддистской эзотерической традицией и  верованиями о загробной жизни современного народа бай. Эзотерический контекст таких погребений следует из того факта, что боковые стенки гробов украшались санскритскими биджами, характерными для буддистских божеств. Кроме того, на многих погребальных сосудах, а также на могильных камнях, выгравирована «Buddhosinisa-dharani», написанная письмом сиддхам (Илл. 3) (41).

—————————————————————————————–

 (41) Howard 1997, 33-72 обсуждала связь между захоронением и кремацией в Юньнани и «Ушнишавиджая-дхарани». См. также Yang 1993, vol. 7, где приводятся многочисленные примеры, датируемые от позднего Дали до династии Мин.

—————————————————————————————–

Заключение

Возможно, что буддизм проник в Юньнань еще в конце правления династии Хань, но у нас в общем-то нет надежных доказательств, подтверждающих это. Только с момента основания народом бай государства Нанчжао в седьмом веке н.э. начинают прорисовываться первые контуры распространения буддизма в Юньнани, хотя более ясная картина этого процесса проявляется лишь спустя два столетия. В это время возникла полноценная локальная форма буддизма, включающая в себя монашество, развитые культы, буддистские храмы и пещерные святилища. При этом создается впечатление, что буддистские эзотерические практики получили широкое распространение лишь во второй половине девятого века. В основу последующего государство Дали были заложены мифы Наньчжао, в особенности те их них, которые скрепляли отношения между местными правителями и буддизмом.

На основании дошедших до нас рукописей времен Дали, династии Сун и более поздних периодов, которые были обнаружены в западной Юньнани, становится ясным, что многие из текстов эзотерического буддизма, лежащих в основе религиозных верований и практик народа бай, были получены из юго-западного Китая. Это же относится и к буддистской иконографии, представленной в скульптурах и вотивных рисунках. Тем не менее, среди текстового материала периода Дали, относящегося к эзотерическому буддизму, мы находим значительное количество текстов, которые были произведены местной традицией. Поэтому не удивительно, что большая часть этого материала отражает слияние общих для китайского буддизма эзотерических практик и местной традицией.

Посвящение буддистов в тайны эзотерического буддизма было сферой деятельности ачарьев (acarya, кит. azhali), которые также отвечали за погребальные ритуалы. Ядром буддистской эзотерической традиции народа бай, вне всякого сомнения, являлись эзотерические практики и верования с использованием заклинаний и дхарани, подкрепленные различными ритуалами. Создается впечатление, что в отличие от остальной части средневекового Китая, где знанием санскрита обладало совсем небольшое количество людей, ачарьи Дали были знатоками в написании и использовании деванагари. Хотя санскрит использовался не только для магических текстовых формул, подавляющее большинство из них (как написанные на бумаге, так и выгравированные на камне) написаны на санскрите. Также было распространено более раннее письмо сиддхам. Тем не менее, все сохранившиеся священные тексты местного буддизма указывают на доминирование китайского письма, являющегося самым предпочтительным способом распространения буддистской литературы.

В Наньчжао и Дали существовало множество буддистских культов, среди которых доминировали те, что посвящались Авалокитешваре (в ряде форм, большинство из которых принадлежало эзотерическому буддизму). Причиной этого, вне всякого сомнения, была тесная мистическая связь, которая существовала между правителями и этим бодхисаттвой согласно мифу об основании государства Наньчжао. Кроме того, большое значение имели культы Махакалы и Вайшраваны, оба из которых имели статус божеств-охранителей.

Среди средневековых бай была распространена кремация, и создается впечатление, что трупосожжение было нормой как для монахов, так и для мирян. Погребальные практика народа бай в значительной степени сформировались под влиянием эзотерической традиции, что хорошо видно по погребальным сосудам и небольшим погребальным шкатулкам из камня. Проникновение в этот регион практики захоронения в китайском стиле, по всей вероятности, началось во второй половине тринадцатого века, после завоевания этой территории империей Юань.

Буддизм в времена Наньчжао (а в особенности в период Дали, о котором известно гораздо больше) носил не только эзотерический характер, но и охватывал другие традиции, в том числе Хуаянь (Huayan 華嚴) и Чань (Chan 禪). Можно даже утверждать, что буддизм Дали носил гибридный характер, объединяя в себе несколько буддистских традиций, хотя эзотерический буддизм и его ритуалы, по всей видимости, были доминирующими, по крайней мере, в политическом плане. Возможно, что эта ситуация связана с традицией проведения ачарьями для правителей ритуала абхишеки (abhiseka), причем на регулярной основе.

script type="text/javascript"> var gaJsHost = (("https:" == document.location.protocol) ? "https://ssl." : "http://www."); document.write(unescape("%3Cscript src='" + gaJsHost + "google-analytics.com/ga.js' type='text/javascript'%3E%3C/script%3E"));