Kate Crosby «Esoteric Theravada: the story of the forgotten meditation tradition of Southeast Asia» 2020
перевод shus 2024
С чувством любви и глубокой признательности посвящается John Crosby (1935–2016), Lance Cousins (1942–2015, Surana Neil Burns (1965–2017), Steven Collins (1951–2018), Yey Oun Sophy (c. 1934–2019)
PACIFIC WORLD, Journal of the Institute of Buddhist Studies, Third Series, Number 11 Fall 2009
Peter Skilling – École française d’Extrême-Orient, Paris and Bangkok Chulalongkorn University, Bangkok, Thailand Honorary Associate, Department of Indian Sub-Continental Studies, School of Languages and Cultures, Faculty of Arts, University of Sydney
Кажется, что выражение «буддизм тхеравады» является очевидным и недвусмысленным термином. При этом сама традиция воспринимается в качестве неотъемлемого элемента не только религиозного ландшафта Южной и Юго-Восточной Азии, но также и современного западного буддизма. Этот термин регулярно употребляется без какой-либо попытки определить его значение, и никто не задается вопросом: до какой степени выражение «буддизм тхеравады» является обоснованной или пригодной формулировкой (2). В одной из недавно выпущенных книг в главе под названием «буддизм тхеравады» слово «тхеравада» и родственные ему формы встречаются приблизительно сорок один раз на семи страницах текста (не считая заголовков и текста на боковых полях) (3). Так что же в этом удивительного? На первый взгляд, возможно, что и ничего, но если бы нам сказали, что термин «тхеравада» почти не встречается в палийской литературе, и что в течение почти тысячелетия он лишь изредка использовался в палийских и национальных эпиграфических надписях, хрониках или других старинных текстах Юго-Восточной Азии, мы бы скорее всего пришли в замешательство.
Kate Crosby «Tantric Theravada: A Bibliographic Essay on the Writings of François Bizot and others on the Yogavacara Tradition» Contemporary Buddhism, Vol. I, No. 2, 2000
перевод shus 2016
———————————————————————————————
Данная статья была написана К. Кросби в 2000 г. и является отправной точкой ее многолетних исследований малоизвестных на тот момент эзотерических практик буддизма тхеравды. В течение последующих десятилетий она провела огромную работу, включавшую в себя как академические исследования и архивные изыскания, так и многочасовые интервью с уцелевшими носителями этой старинной традиции, и даже какое время практиковала в одной из ветвей боран камматтханы, получив эзотерическое посвящение у камбоджийского наставника. В 2020 году она опубликовала свою итоговую работу «Esoteric Theravada: the story of the forgotten meditation tradition of Southeast Asia».
Исследования буддизма Юго-Восточной Азии, которые Франсуа Бизо (François Bizot) вел в течении последних трех десятилетий, претендуют на то, чтобы радикально изменить наше представление о тхеравадинской традиции. Его результаты указывают на присутствие внутри тхеравады материковой части Юго-Восточной Азии эзотерической традиции, обладающей собственными текстами и практиками, что значительно отличается от распространенного представления о монолитности этого буддистского течения. Описанную Бизо традицию, учитывая ее сущность, а также практики и основные философские воззрения, можно смело назвать «тантрической», что мы и обсудим в этой статье. Далее я буду именовать ее «традицией йогавачары» (yogаvacara), где «йогавачара» означает «практик духовной дисциплины» (т.е. медитации). В текстах, которые изучал Бизо, этот повторяющийся термин применяется в отношении человека, следующего изложенным в них практикам. [….]
Е.В. Иванова «Религиозный синкретизм в Северном Таиланде (конец ХХ в.)»
Кюнеровский сборник: Материалы Восточноазиатских и Юго-Восточноазиатских исследований. СПб.: МАЭ РАН, 2008. Вып. 5. Этнография, фольклор, искусство, история, археология, музееведение. 2005–2006. 224 с.
Модернизация общественно-политической и экономической жизни Таиланда во второй половине ХХ в. затронула и религиозную сферу. Отмечено снижение численности временных монахов в буддийских монастырях (1), упадок традиционной анимистической обрядности, угасание культа предков (2). Процесс этот идет неравномерно в разных районах страны, в большей мере затрагивая тайское население городов, чем деревень. Наряду с этим в Северном Таиланде наблюдается рост популярности медиумов – численность их в Чиангмае, Лампхуне и Лампханге с середины 1950-х до конца 1970-х годов выросла в шесть раз. В 1987 г. в одном Чиангмае их было около 300 (3). [….]
Petra Kieffer-Pülz «The Restoration of the bhikkhunisangha in the Theravada tradition» (1)
(1) Эта статья на английском языке является неопубликованной версией лекции, прочитанной мной в Гамбурге в ноябре 2005 г. в рамках «Weiterbildendes Studium der Universität Hamburg». Я благодарна Ven. Thubten Chodron за ее комментарии и правки моего английского языка.
1. Возникновение и развитие традиции посвящения в монахини
Сообщество монахинь (bhikkhunisangha) было создано Буддой несколько позже учреждения им мужской монашеской сангхи, причем произошло это по инициативе Ананды. Согласно традиции, первым случаем пострижения в буддистские монахини стало принятия в монашеское сообщество Махападжапати Гаутами (Mahapajapati Gautami, тетка и приемная мать Будды Гаутамы – прим. shus) и 500 женщин клана шакьев с наложением на них восьми дополнительных «строгих правил» (garudhammas), при этом историчность такого вида ординации является предметом дискуссий (2). Таким образом, из описания первого формального ритуала посвящения в монахини, присутствующего в буддистском дисциплинарному кодексе Виная-питака (Vinayapitaka), следует, что первоначально монахини ординировались только монахами. Следующий шаг в развитии этого ритуала состоял в передаче прав на пострижение новых монахинь от монахов к уже ординированным монахиням. Это произошло по той причине, что для того, чтобы убедиться в отсутствии физиологических препятствий для принятия монашеского сана, кандидаты перед ритуалом пострижения должны были проходить физический осмотр и отвечать на вопросы интимного характера. На заключительном этапе вступления в бхиккхуни-сангху (bhikkhunisangha), описанном в Виная-питаке, будущая монахиня должна сначала пройти ритуал посвящения в сообществе монахинь, а затем повторно ординироваться монахами (3). Таким образом, две формально обособленные религиозные структуры выполняли раздельные правовые процедуры. Каждая из этих процедур должна была соответствовать установленным нормам, и каждое из этих сообществ (sangha) должно было взаимно признавать результат такой процедуры, выполненной другим. Поэтому вероятность неблагоприятного исхода при пострижении в монахини была выше, чем при пострижении в монахи, которые проходили одноступенчатую процедуру внутри своего сообщества. [….]
Камбоджийская литература, как правило, делится на две основные категории. Первая охватывает все работы, явно относящиеся к религиозной жизни (gambhir): канонические, космологические и ритуальные буддистские тексты; комментаторская литература; летописи и хроники; этические и политико-административные наставления (cpap’), а также юридическая литература (kram) (1). Вторая же называется «лпаенг» (lpaeng) и очень обширна и разнообразна, т.к. включает в себя легенды, басни, эпические истории, поэтические произведения и романы. Лпаенг (lpaeng) широко использовалась в монастырском образовании мирян, и даже сегодня монахи традиционной тхеравады продолжают декламировать стихотворные романы, основанные на описаниях прошлых жизней Будды и т.п., причем делают это в особой стилизованной манере (smut), обучение которой занимает несколько лет (Khing Hoc Dy 1990, 1:25, 1:94). Следует отметить, что не вся буддистская литература Камбоджи относится к первой категории, и было бы неправильным считать, что лпаэнг носит чисто светский характер. Такая характеристика может быть обоснованно применена только к работам, появившимся в последние пятьдесят лет, поскольку еще до недавнего времени буддизм присутствовал практически во всех элементах камбоджийской культуры. К примеру, сюжет большинства классических кхмерских романов (rioeng lpaeng) основывается на популярных буддистских рассказах, причем чаще всего из апокрифического сборника джатак «Паннасаджатака» (Pannasajataka) (2). Хорошим примером такого рода произведений является знаменитая сказочная история «Ворвонг и Сорвонг» (Vorvong and Saurivong,1971). [….]
Агаджанян А. С. «Буддийский путь в XX веке: Религиозные ценности и современная история стран тхеравады» — М.: Наука. Издательская фирма «Восточная литература», 1993
Е.С. Соболева «Бетель в Южной и Юго-Восточной Азии»
Феномен удовольствия в культуре.
Материалы международного научного форума
6-9.04.2004 г. – СПб.: Центр изучения культуры, 2004
Во многих странах бассейна Индийского и Тихого океанов принято жевать листья бетеля (Piper betle). Они оказывают слабое, но достаточно ощутимое наркотическое действие. Из листа делают сверток, внутри которого находятся орех арека, известь (чтобы стимулировать выделение слюны), пряности и другие местные ингредиенты. Бетелевую жвачку жуют сразу же или закладывают между щекой и десной, где она может находиться в течение нескольких часов, даже во время сна.
