♦ Пещерные и скальные храмы и монастыри

4. Декоративно-прикладное искусство

<< К оглавлению «Искусство Шри Ланки»
Следующий раздел>>

В древности на Шри Ланка, так же как и в Индии, декоративно-прикладное искусство не выделялось в самостоятельную область искусства. Создание скульптурных произведений и художественных изделий, живопись и архитектура – все считалось ремеслом. Произведения были, как правило, анонимны.

Главным, самым массовым видом декоративно-прикладного искусства следует считать искусство художественно оформленной вещи, то есть художественные изделия -предметы повседневного быта и орудия труда, принадлежности священного ритуала и оружие. Это искусство существовало с древнейших времен.

Форма простых орудий труда была, как правило, гармонична и художественна, а изображения на них имели сюжетно-тематический или чисто орнаментальный характер. Декорация всегда учитывала бытовое назначение и форму предмета.

Декоративно-прикладное искусство широко использовалось для украшения деталей архитектуры, где особенно часто применялась резьба.

Материалы, из которых изготовлялись художественные изделия, крайне разнообразны, использовалось почти все, что дает природа: дерево, листья и травы, растительное волокно, ореховая скорлупа; камень простой, полудрагоценный и драгоценный; глина, металлы, включая драгоценные; кость, рог, черепаха, раковина и т. д. Из них важнейшими являются: дерево, камень, металл, слоновая кость и волокно.

Художественные изделия Шри Ланка близки к индийским, но они, конечно, не тождественны, отличаются спецификой и местным своеобразием. Интересно, что на Шри Ланка даже больше, чем в самой Индии, сохранились традиции индийского искусства древних времен – периода распространения и расцвета буддизма. К XI в. буддизм почти исчез в Индии, но сохранился на Шри Ланка, передавая в памятниках искусства древнюю индо-сингальскую традицию. Эта традиция способствовала в средневековье отличию сингальского ремесла от тамильского, связанного уже не с буддизмом, а с индуизмом. Но и помимо этого художественные навыки и вкусы сингалов, их эстетическое восприятие вносили своеобразие в местное художественное производство, в монументальную живопись и скульптуру.

Основная масса сохранившихся до нас художественных изделий относится ко времени не ранее XVIII в.

Художественные ремесла Шри Ланка были тесно связаны с южноиндийскими. В течение многих столетий на Шри Ланка ввозились искусные ремесленники-тамилы из Южной Индии, и даже в XVIII в. они конкурировали с сингальскими ремесленниками. Приезжие ткачи из крупных городов юга Индии, члены местных ремесленных организаций (шрени), именовавшиеся по-сингальски «салагамайо», ткали золотыми нитями по тонким муслинам для одеяний сингальской знати. Тамильские цари Шри Ланка особенно поощряли родные им моды одежд и ювелирных украшений.

В течение многих столетий, вплоть до английской оккупации Канди в 1815 г., форма и декорация ремесленных изделий оставались без заметных изменений по сравнению с предыдущими столетиями. Колониальная эпоха на Шри Ланка была губительна для декоративно-прикладного искусства. Государственная организация ремесленников была разрушена английскими колонизаторами, традиционные художественные производства пришли в упадок. Развитие капиталистических отношений и ввоз иностранных фабричных товаров окончательно подорвали народные художественные промыслы. Падение национального декоративно-прикладного искусства фактически означало исчезновение из повседневного быта народа единственной доступной ему формы искусства вообще. Однако некоторые виды художественных производств сохранились на Шри Ланка ко времени достижения им независимости, когда начался новый период в развитии национального искусства.

Изделия из слоновой кости

На Шри Ланка, как и в Индии, славились своим искусством резчики по кости. Слоновая кость – прекрасный материал для тонкой резьбы благодаря прочности и мелкозернистой однородной фактуре; она особенно приятна на вид своей мелкой изящной слоистостью и нежным оттенком.

79-80. Шкатулка и кубок из слоновой кости.

О высоком искусстве древних сингальских мастеров – резчиков по слоновой кости сообщают местные хроники. Любопытное свидетельство сохранилось в «Чулавамсе» (37.100) о том, что царь Джеттхатисса (IV в.) славился своими резными работами по слоновой кости и даже учил других своему замечательному искусству. Древние хронисты сообщали, что царь сделал из слоновой кости фигуру бодхисаттвы и отдельные части своего царского трона.

На Шри Ланка из слоновых бивней изготовлялись статуэтки, панели, дверные косяки с резьбой (например, из Ридивихары, с танцовщицами и животными), ларцы (илл.79), книжные переплеты, женские украшения, гребни, ручки ножей и т. п.

Традиции искусства резьбы по слоновой кости были устойчивы. Об этрм ясно свидетельствуют сохранившиеся образцы работы XVIII – начала XIX в.

Очень изящны и красивы были гребни – панава, двух и односторонние. На одном из них, например, хранящемся в музее в Канди, в средней части ажурной резьбой создан богатый по формам рельеф. В центре на троне восседает богиня, держа в руках древесные ветви. По обеим сторонам от нее – две танцовщицы. Простая рамка с геометрическим узором оттеняет сложное изображение.

78. Основания косяков дверей храма.

У другого двухстороннего гребня пространство, заключенное в изящной ажурной рамке, разделено на три вертикальные части: в середине – фигурка матери, сидящей с грудным младенцем на руках, справа – фигура стоящей женщины с ребенком, в левой части – пара влюбленных. Одежды раскрашены черными и красными полосками (Музей Коломбо).

Сравнение обоих гребней показывает, с каким художественным чутьем мастер меняет форму рамки в зависимости от центральной резьбы: у первого гребня сложный рисунок внутри, со многими мелкими деталями, потребовал упрощения рамки; у второго гребня фигуры без подробных деталей допускали сложную рамку, которая своим узором не конкурирует с внутренними изображениями. Декоративный вкус и опыт, основанные на длительной традиции, оказываются безупречными.

Большую художественную ценность представляет искусно и тонко исполненная фигура божества-охранителя на пластинке с дверного косяка храма (собрание А.-К. Кумарасвами) (илл. 78).

В невысоком рельефе фронтально вырезана богиня, держащая в согнутых руках побег растения и цветок.

Необыкновенно изящно исполнены пальцы, тонкие складки одеяния, плотно облегающего фигуру. Ученые датировали эту пластинку XVIII в., но можно думать, что по времени она значительно древнее.

Интересны ларцы и коробочки с тонкой сплошной рельефной резьбой. Весьма эффектны резные ручки ножей разнообразной формы – то в виде «лийя пата» (растительных мотивов), то в форме головы чудовища с разверстой пастью – и многие другие изделия из кости (илл. 80).

Художественная обработка дерева

Резьба по дереву была тесно связана с архитектурой, которая в период Канди была в основном деревянной. Своеобразием отличались работы местных плотников, изготовлявших из дерева различные изделия, необходимые для домашнего быта. Они искусно выделывали мебель, орудия труда, резные шкатулки и т. д.

81. Игральная доска. Дерево. XIX в.

Настоящим произведением искусства являются, например, прекрасно орнаментированные доски для игры – «олинда-коломбу». Они располагаются на невысоких ножках и имеют по семь круглых углублений вдоль каждого продольного края.

Это местная национальная преимущественно женская игра. Обычно в нее играли две женщины, которые клали в каждое углубление пять-семь семян олинды. Женщины из царской семьи вместо семян играли жемчужинами.

Бортики доски украшались геометрическим узором, ямки размещались в прямоугольных секциях, парами или по одной. В центре доски иногда вырезывалась рельефная фигура фантастического зверя (образец в музее Канди). Композиция ямок для семян и геометрических мотивов бывает весьма разнообразной.

Оригинальна и сложна, но очень изящна форма пресса для риса. В центре он имеет форму бочонка, близкого к цилиндру, куда насыпается перемолотый вареный рис и выдавливается через дырочки в металлическом дне. От цилиндра в обе стороны отходят голова фантастической птицы и (с противоположной стороны) ее хвост, выполненные в стилизованной форме. Цилиндр украшен винтообразной нарезкой, которая как бы переходит на шею птицы. Выше расположена удобная горизонтальная» ручка. Вся форма весьма эффектна.

Красиво и причудливо изогнуты черенки деревянных черпаков. Под черпаком часто вырезалась голова чудовища или орнаментальные растительные мотивы. Последний узор, но в более богатой форме, применялся также на дверных засовах («агула»).

В собрании Кумарасвами имеется круглая плоская деревянная шкатулка, одна из тех, которые предназначались для хранения царских регалий. Она токарной техники, покрыта

лаком, с концентрическими полосками. Главной орнаментальной деталью является широкая ажурная латунная петля со сложными мотивами растительного характера.

Очень разнообразна национальная мебель. Причудливая форма придавалась ножкам табуретов и кресел; богатой резьбой украшались также изголовья кроватей и т. п. Судя по источникам, мебель в богатых домах делалась из очень дорогих пород дерева. В «Чулавамсе» говорится, что во дворце царя Паракрамабаху мебель украшалась золотом и дорогостоящей слоновой костью.

Лаки

Местный лак получают из смолистого вещества, выделяемого двумя видами насекомых, которые водятся на деревьях и растениях. Кроме того, в небольшом количестве используется ввозной индийский лак аналогичного происхождения.

Работники по лаку называются и-вадуво, что буквально значит – «стрелоделатель». Эти ремесленники являются низшим классом мастеров, потому что они в основном работают как токари. Они точат дерево и орнаментируют его, выделывая стрелы, луки, копья, ножки кроватей и прочей мебели, бочарные доски, рукоятки факелов, шесты знамен и т. п. При вращении на токарном станке предмета его можно легко покрыть лаком, прижимая к нему лаковую палочку; тогда последняя, нагреваясь от трения, размягчается и заполняет вырезанные на предмете углубления. Подобная кандийская техника применяется в Индии джодхпурскими лакировщиками. Особенно славились кандийские лаки в XIX – начале XX в.

Иная техника была в Матале, известная под названием нийяпотен-веда, то есть работа ногтем, так как здесь токарный станок не применялся и лак накладывался ногтем большого пальца. В лак добавляется красящее вещество: красное, желтое, зеленое и черное. Этим лаком покрывают деревянные трости, древки церемониальных копий и знамен, пороховницы, книжные переплеты, гобои. Цветной лак также инкрустируют по слоновой кости, рогу и раковине.

Изделия из металла

Работа по металлу считалась одной из самых древних и уважаемых профессий ремесленников. Металлисты делились на несколько групп – кузнецы, медники и золотых дел мастера. Об этих группах ремесленников сообщают и хроники. «Чулавамса» (68.25) рассказывает, как Паракрамабаху привлек для строительства кузнецов, медников и даже ювелиров, так как в то время ощутимо не хватало резчиков по камню.

Шри Ланка всегда славился замечательной работой ювелиров. В хрониках многократно упоминаются превосходно выполненные золотые украшения. Сингалы очень любили и продолжают любить различные украшения. В древности и средневековье цари и богатые придворные носили золотые серьги, браслеты, кольца с драгоценными камнями.

Ювелирное искусство, в частности обработка драгоценных камней, и сейчас процветает в городе Ратнапуре, в округе которого добываются полудрагоценные и драгоценные самоцветы. Гранением занимаются в основном сингальские ювелиры из Галле. В течение многих столетий цейлонские ремесленники изготовляли разнообразные изделия из простых и драгоценных металлов.

Однако к началу XX в., по свидетельству Кумарасвами – автора книги «Средневековое сингальское искусство» (54), выплавка железа сохранилась только в Хатарабаге, близ Балангоды, среди представителей низшей касты, а производством стали занимались в эти годы только несколько человек в Алутнуваре. Кузнецы по стали именовались «наванданно». Издревле они выделывали не только орудия для земледельца и плотничьи инструменты, но также мечи, наконечники копий и стрел, ножи, ступки для бетеля, части паланкинов, хирургические инструменты, стрекала для слонов, стилеты для письма, замки, ключи и пластинки для них, дверные петли, засовы, рукоятки.

——————————————————————————————-

(54) Ananda K. Coomaraswamy, Mediaeval Singhalese Art.

——————————————————————————————-

Существует три основных технических приема украшения металла золотом или серебром:

1) самый простой способ, когда поверхность металла насекается легкими перекрещивающимися бороздками, а потом прикрепляется ударами молоточка слой благородного металла. Благодаря пластичности и тягучести золота и особенно серебра, они плотно пристают к неровной поверхности изделия и довольно прочно держатся на ней. В Северной Индии такая насечка называется кофтгари;

2) инкрустация, когда в железе или стали линии узора делаются в виде узкой глубокой канавки, выходная сторона которой уже, чем дно, и в нее вгоняется проволочка благородного металла (или медная, латунная – вообще иного цвета, чем металл самого изделия). Проволочка вбивается молоточком очень прочно, края канавки захватывают ее намертво, и поверхность надо потом лишь загладить полировкой. Этот способ труднее, металла для орнамента требуется больше, чем при насечке. Но там, где от орнамента требуется особая прочность, например на оружии, применяется чаще инкрустация, чем насечка;

3) накладка, когда место под нею слегка углубляется и по контуру делается канавка. Затем тонкая пластинка золота или серебра (также и меди), вырезанная по форме углубления, вкладывается в него, а края пластинки загоняются в канавку, зачеканиваются и заполировываются. Сама пластинка может быть орнаментирована гравировкой или чеканным рельефом.

Все эти способы украшения называются общим термином «ридикетайанведа». Работа обычно производится кузнецами, но особенно тонкие изделия обрабатывает золотых дел мастер.

82-83. Рукоять сабли и ножи.

Кандийские кузнецы нередко чернят сварочное железо, чтобы придать ему вид, подобный европейской вороненой стали. Тогда металл меньше ржавеет, а драгоценный металл и вообще насечка и инкрустация эффектнее выделяются на темном фоне. Для чернения поверхность металла обрабатывается особым составом и обжигается.

Изделия из латуни чеканят златокузнецы, а формы отливают плавильщики – локаруво, относящиеся к более низкой группе ремесленников.

В качестве примера изделия из латуни можно привести пластинку для ключа из Малватте Пансалы. Вокруг отверстия стилизованные ажурные растительные и цветочные формы, а наверху – изображение священного гуся (ханса), причем показаны две птицы с перекрещенными шеями. Такие пластинки обычно украшены более мелкими растительными мотивами, выполненными ажурной техникой. Железная пластинка из Данагиригалавихары также очень эффектна, в виде двух голов хищной птицы, обращенных в противоположные стороны.

Из латуни и бронзы отливают всевозможные сосуды, например для воды, имеющиеся в каждой вихаре, из которых поливают цветы, возложенные на алтарь. Они часто бывают с носиком, и тогда из них также пьют воду. Бронза реже служит для отливки, но слоновые колокольчики, музыкальные тарелки, формы для ковки латуни, серебра и золота и инструменты для чеканки техникой «репуссэ» почти всегда отливают из бронзы.

Светильники, которые бывают самой разнообразной и очень интересной формы, чаще отливают из латуни, чем из бронзы. Они бывают стоячие и висячие. К последним относится хороший латунный образец в Музее Коломбо в виде птицы, подвешенной на цепочке. Ниже отходит носик с резервуаром для масла и фитиля, на котором возвышается маленькая фигурка птички. В том же музее хранится стоячая лампа, украшенная на верхушке стилизованной фигурой ханса. Внизу расширяющийся поддонник для пяти фитилей. Работа, по-видимому, тамильская, очень типичная для Южной Индии.

Медные церковные сосуды для воды (кендийя) иногда бывают унизаны на шейке и крышке гранатами «кабошон» (с округлой шлифовкой). У одного такого кувшина из Ридивихары тулово округлое, шейка высокая, довольно толстая с легким раструбом, крышка выпуклая, носик слегка изогнутый, высокий. У его основания гравированный растительный орнамент.

Почти каждый предмет быта бывает оформлен с удивительным изобретательством, художественным вкусом и мастерством. Возьмем ли мы, например, ключ от двери Мадуванвелывихары, массивный, железный, отделанный латунью, с богатым орнаментом у кольца; анкх (анкуза), латунный, с железным наконечником (из собрания Пара-нателлы), с отогнутым острием в виде головы чудовища, , или факелы, где к чаше с декоративной смелостью и изяществом добавляется фигурка павлина или вздыбившегося льва – все вещи поражают искусным сочетанием практического удобства и тонкого художественного вкуса.

После ограбления англичанами Канди в 1815 г. серебряных и золотых изделий в кандийских храмах сохранилось мало. Преимущественно остались сосуды, лампы, подносы, опахала, например, в индуистском храме Маха Девале и буддийском храме зуба Будды – Далада Малигава в Канди (55).

Вот некоторые из этих предметов. Кендийя – церковный сосуд для воды, серебряный, прекрасных пропорций: тулово круглое в сечении, но сплюснутое по вертикали, горло высокое, массивное, слегка расширяющееся книзу, на конце расширение и выпуклая крышка, ножка круглая широкая, носик вертикальный, высокий. Легкий орнамент на горле в виде колец. Формы массивны, даже монументальны, и этому соответствует почти полное отсутствие орнамента. Большой бокал для хранения пасты из сандалового дерева, из черного камня, в золотой оправе со вставками в ней рубинов и с четырьмя сапфирами по углам квадратной ножки. Бокал был во владении Раджадхираджа Синхи и был подарен им храму Маха Девале. По краям бокала наложен золотой бордюр с геометрическим узором в рельефе, по четырем сторонам свисают золотые украшения сложной формы. На ножке – рельефный орнамент. Все это великолепно контрастирует с черным камнем.

Золотое опахало в виде круглого диска из Далада Малигавы – дарственное приношение, сделанное царем Кирти Шри Раджасинхи. По краям диска проходит орнаментированная бордюрная полоска, в центре – изящная слегка рельефная розетка. Тонкая профилированная ручка опахала соединяется орнаментом с центральной розеткой, а на противоположном краю диска выступает ложный кончик как бы продолжающейся сквозь всю ширину диска ручки. Этот искусный прием придает особое изящество опахалу и создает единое зрительное впечатление.

77. Серебряный черпак с ручкой из слоновой кости.

Роскошно оформлен серебряный черпак – «кинисса» – с ручкой из резной слоновой кости (лондонский музей «Саус Кенсингтон» (56)), происходящий из кандийского храма или дворца (см. илл. 77). Черпак полусферический, обильно украшенный слегка рельефным стилизованным растительным орнаментом.

Сбоку на черпак как бы взбирается фигурка человека, в спину которого упирается конец ручки из слоновой кости, представляющей с нею единое целое. Эта неожиданно помещенная между черпаком и концом ручки деталь, необыкновенно эффектная, показывает оригинальную и смелую творческую фантазию мастера.

По форме и композиции человеческая фигура исключительно удачна и оказывается уместной в своей декоративной роли. Орнамент на ручке типа лийя пата с головой чудовища, напоминающего не то синху (льва), не то рыбу-дракона, подобно индийскому чудовищу -макара.

——————————————————————————————-

(55) См.: А. М. Hocart, The Temple of the Tooth in Kandy, London, 1931.  

(56) Теперь называется Музеем Виктории и Альберта.

——————————————————————————————-

Керамические изделия

Керамика, несмотря на кажущуюся простоту, имела большое художественное значение благодаря прекрасным формам сосудов и, хотя и незатейливому, но искусно выполненному орнаменту.

Изделия гончара шли не только для домашних нужд, но и для священного ритуала, а также и архитектуры, поскольку для строительства требовалась глиняная черепица.

Гончары сами делали орнамент резьбой или штампом. На более дорогих изделиях орнамент был фигурный. Применялись иногда и красочные росписи.

Деревенские гончары искусно умели использовать пластические качества глины как материала и, придавая форму своим изделиям, без сомнения, учитывали особенности их практического назначения. Орнамент обычно тоже соответствовал материалу.

Гончары имелись в каждой деревне; иногда вблизи богатых залежей глины возникали поселки гончаров. Отсюда продукция развозилась в разные области. Не удивительно, что отличного качества красные горшки из Никапаты (близ Хапутале), где работали тамилы, шли в Балангоду, а сосуды из Келании, орнаментированные белым резным узором, попадали в Ратнапуру, Кегаллу и даже в Канди. Часть гончарных изделий ввозилась также из Южной Индии.

Орудия труда гончаров были крайне несложны; главное – колесо (порува), с каменной втулкой, которая вкладывалась в каменное гнездо, утопленное в земле, так что колесо возвышалось от земли не более чем на 15 см. Ручная работа придавала художественным изделиям свободу форм, пластичность, в отличие от сухости, неминуемо получавшейся при исполнении формы машинным трафаретом.

Вот, например, несколько гончарных изделий.

Прекрасна по формам массивная ваза (калаха), которая служила подставкой для светильника. У нее круглое в поперечном сечении, сплюснутое по вертикали тулово, с толстым цилиндрическим горлом, с тремя кольцевыми утолщениями; ножка широкая, круглая, невысокая. Все детали вазы пропорциональны. Роспись светло-желтая на красном фоне, в виде стилизованных лиственных мотивов.

Причудливой формы и другой сосуд, с двенадцатью торчащими кверху носиками и с кольцевыми ободками на низком широком горле. В полном соответствии со сложной формой сосуда ножка сделана очень массивная, широкая и довольно высокая; она зрительно хорошо «держит» широкое тулово с носиками. Сосуд применялся для ритуальных танцев и называется «пунава».

Богато были украшены карнизные черепицы из храма Далада Малигавы; на одной стороне великолепный синха (лев) в рельефе, на другой – ханса (гусь). В Канди подобные черепицы делались также в форме листа священного дерева Бодхи и украшались изображением льва и гуся.

Очень интересна песня гончара, посвященная описанию процесса работы, включая декоративную роспись сосудов.

1

«Проснувшись на рассвете, взяв корзину, [гончар] отправляется к залежам глины;

Очистив корзину и приготовив место среди глины, он воздает почитание божеству-охранителю;

Одетый лишь в набедренную повязку, он весело берет коозину и спускается в яму;

Не касаясь сторон ямы, он выкапывает глину из середины и наполняет корзину.

2

Размельчив глину на кусочки, он надевает корзину на коромысло и высыпает глину на гончарном дворе;

Затем он делит глину на равные куски и выставляет их на большой циновке на солнце;

Высушив глину и удалив из нее камешки, он толчет ее в ступке и через куллу просеивает ее;

Затем, взяв порошок, он добавляет в него такое же количество воды и делает из смеси шары.

3

Он берет эти глиняные шары, кладет один на другой и покрывает их листьями;

Через три дня он опять делит их на три части, а затем снова месит их;

Зная правильную пропорцию, он добавляет самый тонкий песок и, брызгая водой, вновь все замешивает;

Замесив массу, он вновь делает из нее круглые шары и складывает их в кучу; и вновь берет их через три дня.

4

После такого их приготовления он снова и снова топчет и месит глину;

Когда она сделается подобной липкому воску, он знает, что она готова;

Затем он делит ее на отдельные комья для сосудов разной величины;

Заготовленные таким образом комья он складывает близ мастерской и заботливо укрывает их.

5

На другой день расщепленным камышом он отделяет глиняные комья один от другого;

И разделив их должным образом, снова делает из них шары и держит их вместе, как в предыдущий день;

На следующий день, проснувшись на рассвете, он подметает и приводит в порядок мастерскую;

И держа все глиняные шары близко под рукой, он садится перед колесом.

6

Он берет правой рукой глиняные шары один за другим и помещает их на колесо;

Левой рукой он вращает колесо, правой рукой он формует [сосуд];

Зная размер и форму [сосуда] он надавливает вниз рукой;

Когда нужная форма появляется, он формует края.

7

Оставив в таком виде [сосуд] и сделав ободок, он вращает колесо очень быстро;

И наблюдая за тем, стал ли он гладок, он исправляет кончиком пальца все неровности;

Брызгая немного водой, он полирует горшок, затем осторожно берет его широко раскрытой ладонью;

Ставит его, а затем снова берет через тридцать часов после изготовления.

8

Затем держа каменную галихеду в левой руке и деревянную колотушку в правой, крепко придерживая сосуд ногой;

Он колотит [по его нижним краям] плоской поверхностью колотушки, делая [ из них] дно во всю ширину горшка;

И так сделав дно полностью и отполировав его, он помещает [сосуд] на солнце;

После того как он немного подсохнет, он рисует вокруг сосуда веточки с листьями [лиявел], гирлянды и цветочные лепестки.

9

Рисуя вокруг линии, лепестки цветов, петухов, попугаев, голубей, селалихини;

И поочередно листья [дерева] бо, букеты цветов и финики, цветы на, цветы олу и лотосов;

Создавая диски солнца и луны, макара у ворот [торан] и золотого хансу;

Слонов, лошадей, оленей, львов, тигров, волков, медведей, кобр и полонга.

10

Плавающих тисару, летающих лихини, прекрасных киндуро и медовых пчел;

Великих боа, немало свирепых змей, акул, черепах и золотых павлинов;

Прекрасных молодых девиц, полнеющие груди которых точно золотые лебеди;

Не забывая нарисовать и милых восхитительных детей.

11

Рисуя вокруг нари лата, ветви с листочками и также буквы алфавита со знаками гласных;

Помещая в середине трезубец со знаком «ом» как талисман;

Рисуя в четырех углах животных с переплетенными шеями [путту], павлина, кобру, лебедя и змею;

Знаки зодиака, девять планет и двадцать семь звезд.

12

Он берет хорошую красную [краску] гуругала и белую – макулу и замешивает их на воде до густого раствора;

Смешивая его с нужным количеством масла, чтобы краски блестели;

После этого он выставляет [горшки] на солнце для полной просушки;

И затем, составив их в обжигательную печь, он в первый день сушит их в дыму.

13

На второй день, подложив сколько нужно дров, он поддерживает умеренный огонь;

На третий день он разжигает достаточно жаркое пламя и обжигает [горшки] до конца;

После этого он вынимает дрова и гасит пламя, оставляя [изделия] на три дня остывать;

На четвертый день, удостоверившись, что печь совсем остыла, он вынимает сосуды один за другим» (57)

В эту песню вложен весь производственный опыт гончара, передаваемый веками из поколения в поколение, и тонко опоэтизирован его труд.

——————————————————————————————-

(57) Ananda K. Coomaraswamy, Mediaeval Singhalese Art.

——————————————————————————————-

Текстильное искусство

Ткачество, вышивка, плетение циновок с древности были распространены очень широко по всему острову.

Среди сингалов было две группы ткачей: салагамайо – происходящих из Южной Индии мастеров, изготовлявших тонкие и парчовые ткани, и беравайо – касты местных ткачей, которые одновременно работали музыкантами, астрологами и т. п.

Согласно традиции, царь Виджаябаху III (XIII в.) из Дамбадении, стремясь возродить тонкое ткачество, отправил в Южную Индию гонца с просьбой прислать хороших мастеров. Посланец вернулся, привезя с собой восемь ткачей, которым царь предоставил деревни, жен и почести. Потомки этих ткачей навлекли на себя немилость кандийских правителей и были вынуждены переселиться на юго-западное побережье. Там они занимались уже не ткачеством, а разведением корицы на царских землях. Таким же было их положение при португальском и голландском господстве.

Позднесредневековое сочинение «Джанавамса» сообщает о многократном ввозе на Шри Ланка индийских ткачей. Местное производство фактически исчезало, и его приходилось постоянно поддерживать иммиграцией мастеров из Южной Индии.

В период английского владычества народное текстильное производство пришло в упадок. Перед получением Шри Ланка независимости, как пишет А.К. Кумарасвами, ткачество из домашней хлопковой пряжи, ранее распространенное во всех кандийских провинциях, сохранилось только в Талагуне, Уда Думбаре и местами около Велласы в Уве.

Каста местных ткачей-сингалов издревле выделывала простые хлопковые ткани, которые производились вплоть до начала XX в. Особенно славились деревенские ткачи района Канди. На их продукцию не оказывали влияния изменения придворных мод и искусство прибывавших сюда южноиндийских ткачей.

Местная, как и индийская, национальная одежда, как правило, не шьется портными из различных кусков тканей, ее части ткутся в готовом виде, и поэтому они должны выходить со станка разных форм и размеров. Так изготовляются полотенца и салфетки (индул када), носильные ткани для мужчин (туппоти), для женщин (пада, хела), мужские фартуки (дийя каччи), головные платки или шали (ленсу, ура мала), кушаки (пати), одеяла и простыни (етирили), ковры (парамадана), чехлы для глиняных кувшинов (гахони) и наволочки и т. п. Белые, синие или красные ткани без рисунка выделывали для одежды монахов, головных уборов, наволочек, мешочков для бетеля и т. д. Тонких муслинов эти деревенские ткачи никогда не изготовляли.

Узоры были преимущественно геометрического характера или в виде сильно стилизованных форм животных, змей, птиц, фигуры которых были собраны в строго декоративных композициях.

Интересен и богато украшен, например, ткаными изображениями кушак, принадлежавший высшему буддийскому монаху из Малватты, изготовленный в районе Ува. В горизонтальных поясах расположены вереницы следующих друг за другом слонов, лошадей, львов, сильно стилизованных птиц. Эти пояса чередуются с полосами, заполненными геометризованными мотивами. Расцветка тоже разнообразна: черная, красная, розовая, синяя, с зеленым и желтым.

Геометризованные формы бывают не безличны: они обычно изображают растения и цветы, завитки из цветочных чашечек и т. д.

Вышивки, как и ткани, делились на ограниченное в масштабах производство (шедшее для двора и знати) с декоративными мотивами индийского происхождения и на собственно местное, сингальское производство.

Профессиональных портных (ханнали) было мало, они обслуживали царя и его двор роскошными вышивками; для буддийских и индуистских храмов они изготовляли священные одеяния, занавесы, храмовые знамена и т. п., участвовали в украшении колесниц для священных процессий. ДЛЯ богатых светских землевладельцев они делали парчовые куртки, вышитые золотом четырехугольные шляпы (топпийя), вышивали кофты для их семей. Дорогой материал для таких изделий был большей частью привозным из Индии, например красный фетр, бархат, блестки и мишура, парча для курток, золотая нить для вышивки шляп и церемониальных опахал.

Одно из них, происходящее из Маха Девале в Канди, -, сделано из красного бархата, с вышивкой золотой и серебряной нитью, с аппликацией из зеленого бархата; орнамент в виде геометризованных растительных форм, в центре розетка, лицевая сторона из синего бархата, на котором вышиты солнце, луна и звезды.

Сумочка для бетеля вышивалась эффектно и разнообразно, чаще всего растительными и цветочными мотивами, всегда с богато орнаментированной бордюрной полосой. Одна из таких сумочек, хранящаяся в Музее Коломбо, вышита особенно изящно и тонко. В центре розетка с четырьмя острыми листьями, между которыми мелкие цветочки на тончайших стебельках и фигурки птичек. Между центральной розеткой и круговым бордюром, вышитым тонкими растительными извивами с цветочками, также помещены фигурки птиц.

Немаловажное хозяйственно-бытовое значение имеют циновки (думбара), которые ткутся ткачами низшей касты – кинарайя (58). Волокно изготовляется из конопли. Часть волокна оставляется натурального белого цвета, остальное красится в черный, желтый или красный цвета.

——————————————————————————————-

(58) См.: N. D. Wijesekera, The Реорle of Сеуlon, Colombo, 1965.

——————————————————————————————-

Нити основы прядутся, как хлопок, на веретене; для утка берутся готовые натуральные волокна конопли, длиною в поперечник циновки. Ткацкий станок горизонтальный, похожий на хлопкоткацкий, но более примитивный. Циновки ткутся также из травы и называются «педуру». Главной краской для них служит патанги, дающая прекрасный оттенок красного цвета.

Изображения на циновках массивны, геометризованны, даже монументальны по своей форме и композиции и в высшей степени подходят для декоративного назначения циновок как неразрывно связанных с помещением, с архитектурой.

В собрании А. К. Кумарасвами имеются два интересных образца таких циновок. На одной в центральном квадрате, разделенном на девять прямоугольных секций, изображены: в средней – слон, в боковых прямоугольниках – нага (кобра), приподнявшаяся с раздутым капюшоном. Верхний и нижний ряды прямоугольников имеют одинаковое заполнение: в среднем – лань, по бокам – по паре птиц. В композиции этих фигур проявлен верный художественный такт: лани (верхняя и нижняя) повернуты в противоположные стороны; каждая пара птиц тоже разделена постановкой головами в разные стороны. Этим тонко рассчитанным художественным приемом мастер избегает подчеркнутого однообразия.

От центрального квадрата с фигурами идут поперечные полосы: первая орнаментирована зигзагообразными линиями, дальше три широкие полосы, а затем ряд узеньких. Все рассчитано на зрительный эффект.

На другой циновке общая композиция аналогична предыдущей. В центре – две птицы, тоже повернутые в противоположные стороны, по бокам – наги. Выше и ниже пояски с рыбками и птичками, по три пояска наверху и внизу. Все фигуры направлены в разном, но строго продуманном порядке, с верным декоративным эффектом.

Изготовление масок

Нельзя не коснуться и такого своеобразного и яркого искусства Шри Ланка, как маски. Они были издавна широко распространены как неотъемлемая часть народной драмы и танцев и были чрезвычайно популярны в стране с глубокой древности (59).

——————————————————————————————-

(59) См.: Веrge de Zoete, Dance and Magic Drama in Ceylon, London, 1935; E.R. Sarachandra, The Folk Drama in Ceylon, Colombo, 1966.

——————————————————————————————-

В драматическом представлении «колам» все построено на использовании масок. Маски применяются и в демонических танцах «товил».

85. «Барабанщик».

Хотя символическое и религиозное значение танцев теперь в значительной степени утрачено, сами маски танцоров и актеров остаются привлекательнейшим зрелищем для населения, особенно в деревнях.

Резчики масок из дерева далеко не всегда преследовали чисто художественные цели, и многие маски имеют лишь специфически символическое значение. Но целый ряд их может считаться подлинными произведениями народного искусства благодаря своей внешней выразительности. Велико и их этнографическое значение.

Наиболее интересные в художественном отношении маски применяются при танце «рассая» в прелюдии к представлению «колам». Там фигурируют весьма фантастические и чудовищные с виду маски, изображающие полубожественные существа.

Гораздо реалистичнее многочисленные маски танца «санния», применяемые в представлении «товил». Они как бы воспроизводят карикатурные изображения людей.

Очень своеобразна, например, маска старика барабанщика с большой густой бородой и глубоко изборожденным морщинами, старчески выразительным лицом, хотя вытаращенные глаза и ощеренный рот придают ему особую гротескность (илл. 85).

Сосредоточенное, но лукавое выражение лица с утонченной складкой губ у мудали -высокого правительственного чиновника.

86.Маска раджи.

У раджи лицо с красивыми черными усиками и корона в виде сложного сооружения в три раза выше размера головы; по сторонам лица – морды двух фантастических макара (илл. 86). У бисавы (королевы) красивое лицо с изящной складкой губ, глаза широко открыты, как бы в удивлении. Величественная корона запоминается своим растительным и цветочным мотивом. От нее спускаются по обе стороны подвески на «жемчужной» ткани, на фоне которой лик королевы выглядит особенно торжественно.

Интересно и лицо негритянки с пышно волнистыми волосами прически, ниспадающей позади ушей до уровня подбородка. Она смеется во весь рот, показывая ряды блестящих зубов. Надо отметить, что эта деталь применяется для шаржирования персонажей невысокого общественного ранга: у них обычно страшно выдаются ненормально огромные, искаженно растущие или редкие зубы. У негритянки же, которую художник явно старался показать, привлекательной, зубы ровные и красивые.

Если зубы совсем не показаны у высших лиц, у королевской четы, у мудали, у деревенского старосты и полицейского, то у ростовщика (хеттийя) искаженное лицо, кривой нос, маленькие хищные глазки и два больших зуба в полуоткрытом рту.

У прачки (мужчины) выкаченные огромные глаза, широкий нос, язык высунут между рядами больших плотно поставленных зубов. Еще более шаржирован его помощник с приплюснутым плоским носом и выдвинутым далеко вперед верхним рядом зубов. Маски танца «санния» очень экспрессивны, в них много творческой фантазии, но они выглядят гораздо более натуралистично.

87. Маска для церемоний

Описанные изделия художественного ремесла относятся к концу колониальной эпохи, когда ремесла переживали упадок, и художественный и производственный. Но эта отрасль народной культуры, к счастью, не погибла: почти все виды художественных изделий, хотя и в малых количествах, продолжали создаваться, сохраняя свои национальные особенности.

Возросший после достижения Шри Ланка независимости интерес к местной национальной культуре, всесторонняя помощь со стороны правительства художественным ремеслам способствовали их новому развитию, а некоторые виды художественных производств буквально заново возродились.

Появились новые виды изделий, в частности чисто декоративного характера, тогда как в древности все художественное производство имело только практическое назначение.

Появилась керамика, изготовляемая на основе древних традиций, стала изготовляться декоративная скульптура, например деревянная скульптура из ценных горных древесных пород, декоративные настенные подносы, чеканенные из латуни и других металлов, которые воспроизводят с большим искусством знаменитые древние «Лунные камни».

Возрождая народные художественные ремесла, сингальское и тамильское население острова сохраняет и развивает свои национальные традиции; свой творческий талант и мастерство.

<< К оглавлению «Искусство Шри Ланки»
Следующий раздел>>

 

script type="text/javascript"> var gaJsHost = (("https:" == document.location.protocol) ? "https://ssl." : "http://www."); document.write(unescape("%3Cscript src='" + gaJsHost + "google-analytics.com/ga.js' type='text/javascript'%3E%3C/script%3E"));