♦ Пещерные и скальные храмы и монастыри

5. Религиозные отношения: ландшафт противостояния

Дэвидсон Р. М. «Индийский эзотерический буддизм: социальная история тантрического движения»
<< К оглавлению

Следующий раздел>>

 

Очевидное заимствование буддистами небуддистских символов и практик является отражением авантюризма средневекового индийского мира, отличного по своей сути от экуменической атмосферы недавнего евро-американского дискурса. Мы располагаем свидетельствами, что все религиозные традиции (и в том числе буддистские сиддхи ) присваивали себе плоды религиозной деятельности других групп, когда те становились популярными при дворе или на улице. Это, подчас сделанное тайком, присвоение происходило не из-за уважения к религиозным конкурентам, а скорее в связи с ощущением необходимости безотлагательных действий перед лицом возможного исчезновения в нестабильной средневековой среде.

И все же нашему исследованию таких методов несколько препятствуют противоречивые утверждения современных авторов, пишущих о средневековой динамичности. Некоторые историки так же полагают, что Индия всегда была страной религиозной терпимости, как это видно из склонности правителей и их придворных к покровительству разнообразным религиозным традициям (58).

В качестве свидетельства, подтверждающего это, нам сообщают, что призыв к широкой либеральной терпимости присутствует в Бхагавад-гите (Bhagavadgita, IX.23), которая провозглашает:

«Даже все те, кто почитает других божеств, делая их подношения с глубокой верой –

Все они все равно поклоняются только мне – Каунтее(*), но только не должным образом» (59).

(*) Каунтея (Kaunteya) – одно из имен Арджуны (Arjuna), данное по имени его матери Кунти (Kunti)  – прим. shus

***

В подобных обсуждениях как правило игнорируется альтернативное прочтение этого текста. В действительности этот стих фактически содержит рецепт для игнорирования сущности других религиозных традиций (так как здесь правильным путем является вишнуизм) и захвата их мест почитания богов (так как здесь реальный бог – Кришна).

Вместо того, чтобы быть подтверждением извечности либеральных ценностей, подобные утверждения напротив поднимают вопрос о религиозных моделях, которые предлагая мягкий синкретизм, на самом деле служат оправданию меркантильного и агрессивного присвоения ритуалов, структур, мест поклонения и доктрин других религиозных систем. В условиях религиозного соперничества подобные действия могли быть также направлены на достижение успехов в борьбе за статус, покровительство и ресурсы.

К счастью, развитие историографии последних несколько десятилетий привело к тому, что экуменистическая позиция стала упоминаться гораздо реже и при этом наметился обнадеживающий рост понимания действительных религиозных отношений (60).

***

Фактически, доступные нам документы о религиозных традициях этого периода, как и многие из известных надписей, отражают широкий диапазон отношений к другим религиозным системам, причем взаимный антагонизм является очень распространенным явлением. Состояние религиозных отношений в Южной Индии (с ее изобилием и статусом колыбели многих религиозных движений) по-видимому и подготовило почву для широкой религиозной конфронтации. Stein отмечает, что:

«Седьмое и восьмое столетия характеризуются концом терпимых отношений между религиозными сектами в Южной Индии. Махендраварман I (Mahendravarman I, Pallava, (600–630) г.г н.э. – прим. shus) ) преследовал шиваитов до своего обращения в шиваизмом, а затем перенес свои гонения на джайнов (которым он покровительствовал до принятия шиваизма – прим. shus). Позднее, по наущению шиваитского святого подвижника Самбандара (Sambandar) (он обратил правителя Паньдя, покровительствовавшего джайнам, в шиваизм и это событие отмечается на ежегодном фестивале в храме Минакшии (Minaksi, Meenakshi) в Мадурае) были посажены на кол 8 000 джайнов (это недостоверный исторический факт, см. «Madurai massacre» – прим. shus). Еще позже, в восьмом столетии, Нандиварман II (Nandivarman II Pallavamalla), пламенный последователь вишнуизма, преследовал джайнов и буддистов, а его современник – вишнуитский гимнист Тирумангай (Tirumangai, один из 12-ти альваров (alvar) – прим. shus), как говорят, разграбил буддистскую вихару в городе Нагапаттинам (Nagapattinam) ради золотого образа, который пошел на финансирование строительства стен вокруг главного храма в Шрирангаме (Srirangam) и в других местах» (61).

***

Можно приводить до бесконечности случаи взаимного подозрения и враждебности, хотя большинство из них, как кажется, все-таки не приводили к таким гибельным результатам (хотя буддисты все же иногда становились жертвами жестоких кровопролитий). Литература ориев (oriya) сообщает об одном случае массового убийства более чем шестисот буддистов во времена шиваитской династии Сомавамши (Somavamshi, 10-11 в.в. н.э.) и об уничтожении буддистов вишнуитским правителем Чодаганга Девой (Chodaganga Deva, 1077–1150 г.г. н.э.) (62).

С другой стороны вполне очевидно, что не все чувствовали такую большую антипатию к другим системам вероисповедания, и мы действительно время от времени находим проблески уважения к другим традициям, хотя в этот период они несомненно являлись голосом меньшинства (63). Возможно сложности политического характера и были истинной причиной покровительства многих правителей одновременно разным религиозным традициям, поэтому такое покровительство можно в какой-то мере объяснить попыткой заставить их быть признательными правителю (и разделенными между собой), а не широтой взглядов и религиозной терпимостью индийских монархов.

***

Буддисты в целом были не намного лучше других в своих экуменистических устремлениях. Granoff указывает на отдельные высказывания, которые кажутся великодушными к ритуалам других традиций, но изложены в той же самой манере что и в Бхагавадгите (Bhagavadgita): ритуалы других верны, потому что в действительности они были продекларированы каким-либо конкретным или абстрактным Буддой или же бодхисатвами (bodhisattva) (64). Есть несколько случаев и меньшего заимствования, обычно в направлении того, что могут быть приемлемы даже мантры тиртхиков (tirthika – последователь небуддийского учения, еретик – прим. shus), если они звучат в буддистской манере или же произносятся перед Манджушри (Manjushri) либо каким-то другим Буддой или бодхисатвой. Подобные допущения также делались и в иных, не бесспорных с моральной точки зрения случаях.

Некоторые материалы сиддхов (siddha) утверждают, что успехов в практике достигнут даже те, кто не имеет посвящения, а также убийцы; люди, совершившие пять грехов без искупления; едоки мяса и рыбы; имеющие привязанность к алкоголю и сексуальным утехам; принявшие «обеты отречения» (nastikavratin) (вероятно речь идет об аскетах или монахах, принявших обеты безбрачия, нестяжательства и пр. – прим. shus) и так далее, если только они будут следовать некоторому особенному пути (65).

Помимо этого мы также находим различные предостережения не принижать свою собственную, а так же чью-либо иную религиозную традицию, что выражается в общепринятом эзотерическом обете, принимаемом во избежание такого поведения (66). Однако тон таких выражений часто указывает на то, что отношения с другими традициями нередко были трудными.

***

В противовес этому, буддистская литература сиддхов насыщена порицанием тех, кто не относится к буддистской пастве (tirthika). Например, «Ваджрапанджара» (Vajrapanjara) содержит следующие строки:

«Благословенный ответил: «Мы выращиваем в своем уме неделимость пустоты и сострадания. Это и называют доктриной Будды, Дхармы и Сангхи. Практика сосредоточения ума, называемая спором с тиртхиками (tirthika), искореняет тех, кто спорит с вами и решительно провозглашает тексты вашей собственной школы» (67).

Мы также находим опровержение того, что боги являются надлежащими объектами почитания. К примеру Тилопа (Tilopa) так поет в своей «Дохе» (Doha):

«Брахма, Вишну, Махешвара. Эй, бодхисатва, бодхисатва! Не поклоняйтесь этим богам!

Не делайте подношений богам или уходите в паломничество к дальним местам!

Не дает никакого освобождения подношения этим божествам» (68).

Еще более агрессивными являются высказывания об использовании магии для ограничения или даже разрушения других путей к освобождению. Например, в «Гухьясамаджа тантре» (Guhyasamaja Tantra) есть такие строки:

«Теперь, относительно сосредоточения ума называемого «ваджра, который парализует всех не-буддистских учителей»:

Один из них медитирует на [Ваджрадхару (Vajradhara)] в гневном облике и всю [его свита] на кончике трехконечного ваджра, подобно Властелину Гор на голове врага.

Даже если этот враг мог бы парализовать Армию Будды, он все равно умрет, не сомневайтесь» (69).

***

Такого рода высказывания найдены в ряде мест буддистской литературы, включая «Ваджрамахабхайрава-тантру» (Vajramahabhairava-tantra) (70). На основании этого, мы видим осознанную потребность в разработке методов защиты Дхармы, которая принимает во внимание агрессивные действия противников, кем бы они не были.

Одним из наиболее интересных, чтобы не сказать тревожащих, аспектов этой защиты является (как более или менее постоянная тема) агрессивное упоминание в текстах Армии Будды (buddhasainya). Независимо от того, что это означает (а комментаторы не очень откровенны на эту тему), литература буддистских сиддхов начинает включать в свои тексты концепцию организованного воинственного ответа от имени Буддадхармы (Buddhadharma, Учение Будды) (71). В контексте вышесказанного в агиографической («житийной») литературе примечательными являются несколько повествований (таких, как о сиддхах Вирупе (Virupa) или Канхе (Kanha)), содержащих сообщения о разрушении не-буддистских религиозных объектов, якобы в ответ на надежно подтвержденные нападения на буддистские организации. (72).

Археология время от времени подтверждает такие материалы, обнаруживая факты присвоения буддистами священных сооружений других религиозных традиций – таких, как например Soro lingam, с надписью, содержащей классическое буддистское выражение «те дхармы…» (ye dharmah….) (73) Такие примеры гораздо менее очевидны, чем те, которые представляют результаты действий противников буддистов, поскольку гораздо чаще приходится сталкиваться с разрушениями или присвоениями именно буддистских объектов и скульптур. 

Следующий раздел>>

script type="text/javascript"> var gaJsHost = (("https:" == document.location.protocol) ? "https://ssl." : "http://www."); document.write(unescape("%3Cscript src='" + gaJsHost + "google-analytics.com/ga.js' type='text/javascript'%3E%3C/script%3E"));