♦ Пещерные и скальные храмы и монастыри

7. Бирма в 1826-1885 г.г.

История Мьянмы ИВ РАН

Реформаторство 1840-1868 гг.

Период после захвата части бирманского государства Конбаунов английскими колонизаторами в результате первой англо-бирманской войны 1824-1826 гг. и особенно после второй войны, 1852-1853 гг. (см. ниже), был ознаменован новыми явлениями в развитии Бирмы, а именно попытками со стороны правящего слоя трансформировать государственную и экономическую структуру страны с помощью реформ и нововведений.

Фактор все усиливавшегося внешнего воздействия на страны Индокитайского полуострова со стороны европейских великих держав вызвал к жизни и в традиционных обществах Вьетнама и Сиама реформы, которые в условиях сосуществования этих стран с европейскими колониальными империями, созданными в регионе, были совершенно необходимы.

От степени радикальности проводимых реформ в сфере традиционных структур, институтов, мировоззрения зависело дальнейшее развитие стран Индокитайского полуострова – суверенное или зависимое.

Реформаторство в Бирме прошло несколько этапов, имевших свои отличительные особенности и тесно связанных с ходом английского завоевания страны.

Период 1826-1852 гг., т.е. между первой и второй англо-бирманскими войнами, носил печать переходности. Страна испытала глубочайшее национальное унижение в результате военного поражения, и правящий класс Бирмы должен был отрешиться от прежних методов взаимоотношений с другими государствами, основывавшимися на «бирмоцентризме» и претензиях на господство в буддийском мире, и начать прежде всего с урегулирования отношений с Великобританией, ставшей на юге и западе страны непосредственным ее соседом и назначившей британского резидента в столицу Бирмы.

Страна, разоренная в ходе военных операций, вынуждена была выплачивать огромную контрибуцию. Выплата ее первой половины в размере 5 млн. рупий привела к взрыву массового недовольства населения, неспособного вынести увеличения налогового бремени, а в ближайшие годы необходимо было собрать деньги на вторую половину контрибуции.

Бирманское правительство заняло большую часть суммы для выплаты контрибуции у богатых родов и чиновников, а также просило английского генерал-губернатора Индии об отсрочке платежей.

Конфликты сторон по вопросу о сроках выплаты контрибуции, как и по пограничным проблемам северо-запада страны, вызывали недовольство английских властей; последние к концу 20-х годов решили назначить своего официального представителя при бирманском дворе в Аве, чтобы вовлечение Бирмы в сферу их влияния было еще более действенным.

В апреле 1830 г. в Аве с военным эскортом появился майор Генри Бёрни в качестве постоянного резидента. На Бёрни – опытного дипломата и администратора – возлагалось разрешение все усложнявшихся политических отношений с Бирмой, расширение британской торговли (особенно увеличение ввоза английских товаров), недопущение поддержки бирманским правительством партизанской борьбы в Аракане и Тенассериме против английских властей и т.п.

Именно под давлением Бёрни, угрожавшего новой английской интервенцией, англичане сумели к 1833 г. получить не только обусловленную сумму контрибуции (10 млн. рупий), но и еще почти столько же в качестве процентов за отсрочки платежей.

Английской стороне удалось также поставить под контроль резидента взаимоотношения Бирмы с иностранными торговцами и заставить бирманский двор согласиться на разведку английскими экспедициями торговых путей между Бирмой и английскими владениями в Индии, а также пограничными районами на западе и северо-западе (Аракан, Манипур, Ассам), а главное – путей из Бирмы в Китай как через бирманский город Бамо (на севере), так и через юго-восток страны и южные шанские княжества.

В условиях всевозрастающей экспансии Великобритании большая часть правящего слоя Бирмы во главе с правителем Баджидо находилась в растерянности; многие верили в случайность поражения Бирмы в войне, прислушивались к различным пророчествам о скором возрождении страны, наивно полагали, что англичане сами вернут ей Тенассерим и уничтожат резидентство.

Баджидо, чтобы смягчить горечь поражения страны, издал в 1826 г. указ о создании полной истории Бирмы «Хманнан Язавин» («Хроника Стеклянного Дворца»). В хронике описывалось былое величие Бирмы, победоносные походы правителей, грандиозное строительство буддийских храмов, пагод, монастырей.

Баджидо пытался восстановить в глазах народа свой престиж: он заставлял английских послов придерживаться традиционного обычая снятия обуви во дворце и принимал их в день Кадо, когда все чиновники и вассальные князья приносили дары правителю и присягали ему на верность.

Другая часть столичной бюрократии и крупных правительственных чиновников была настроена против английского проникновения в страну и считала, что наилучшим способом для разрешения сложной ситуации является изгнание английского резидента, возвращение к условиям существования государства до Яндабо, и прежде всего «закрытости», изоляции Бирмы от внешнего мира.

Во главе их стояли Май Ну – жена Баджидо и ее родственники (в частности, брат – Минтаджи), захватившие ряд ключевых постов в административном аппарате при почти полном устранении от дел самого правителя.

Наиболее дальновидные бирманские сановники группировались вокруг принца Таравади. Они хотели знать о положении в мире, интересовались достижениями европейской науки, понимали, что в стране необходимо осуществить перемены, чтобы обезопасить ее от дальнейшей экспансии Англии.

Реформаторство началось с изменений, правда очень незначительных, в системе налогообложения. Были предприняты некоторые шаги к централизации и упорядочению сбора налогов, а также пресечению наиболее вопиющих фактов коррупции провинциального чиновничества.

Вторым направлением стала реорганизация армии: были унифицированы воинские подразделения, введены регулярные армейские учения, назначены новые офицеры и т.д.

Несмотря на весьма ограниченный спектр преобразований, их проведение вызвало обострение противоречий в господствующем классе, вылившееся в открытый конфликт в 1837г. И хотя он имел традиционную форму борьбы за престол, на этот раз конкурирующими группами выступали сторонники реформ во главе с принцем Таравади и их противники – группировка Май Ну-Минтаджи.

Последний ссудил государству большую часть денег для выплат по контрибуции и сосредоточил в своих руках главные экономические позиции в стране (сбор налогов, внешнюю торговлю и т.д.).

Фактически возглавив регентский совет при больном Баджидо, Минтаджи попытался захватить власть в стране.

Однако Таравади удалось взять верх в соперничестве и покончить со своими противниками (и родственниками) путем грубой физической расправы, поскольку на его стороне выступили крестьянское население Бирмы и часть армии. 9 апреля 1837 г. он обьявил о низложении Баджидо.

В правление Таравади (1837-1846) мероприятия по укреплению обороноспособности страны были значительно расширены. Правитель, сам принимавший участие в первой англо-бирманской войне, считал, что бирманская армия потерпела поражение из-за устаревшего вооружения. Он обратил самое серьезное внимание на перевооружение своей армии европейским оружием.

Мушкеты, амуницию, пушки стали ввозить в основном из британских портов. Для обучения своих войск Таравади использовал как дезертиров из англо-индийской армии, так и французских военных инструкторов.

Он усиливал пограничные гарнизоны, укреплял Рангун, рассматривая его как наиболее важный стратегический пункт, прикрывающий дельту Иравади. Здесь строились оборонительные укрепления и доки, реконструировался порт. Таравади издал указ о постройке нескольких больших судов и более двух десятков военных лодок.

В 1840-1842 гг. был практически построен новый Рангун, хорошо спланированный и укрепленный город, обнесенный земляной насыпью и деревянным палисадом. Центром города стала пагода Шуэ Дагон, обновленная и заново позолоченная.

Проводя политику, направленную на усиление военной мощи Бирмы, Таравади демонстрировал англичанам, что готовится отразить их новую агрессию, слухи о которой постоянно циркулировали в стране, тем более что новый бирманский правитель уже при вступлении на престол обьявил о непризнании договора в Яндабо и отторжения бирманских провинций Аракан и Тенассерим.

Он запретил английским разведывательным миссиям появляться на территории Бирмы, а главное – практически сумел дезавуировать деятельность британского резидента в Аве – Г.Бёрни.

Последний был вынужден в 1837 г. перевести резиденцию из бирманской столицы в Рангун; вскоре, в 1840 г., резидент был вообще отозван из страны, а дипломатические отношения сторон прерваны.

Вторая англо-бирманская война

Британское правительство Индии готовилось к войне против Бирмы еще с конца 30-х годов, но только по окончании войн Великобритании в Афганистане, Синде, Панджабе и с назначением в 1848 г. на пост генерал-губернатора Индии лорда Дальхузи, сторонника жесткого экспансионистского курса на Востоке, англичане начали оказывать на бирманское правительство давление в ответ на постоянные жалобы британских торговцев на притеснения и вымогательства со стороны бирманских чиновников.

18 ноября 1851 г. англичане отправили внушительную экспедицию из военных кораблей Ост-Индской компании, которые блокировали рангунский порт и уничтожили стоявшие там суда.

И хотя правительство Бирмы, чтобы избежать войны, согласилось принять требования коммодора Ламберта (возглавлявшего экспедицию), Дальхузи в феврале 1852 г. предьявил новому бирманскому правителю Паган Мину (1846-1852) ультиматум, в котором предлагалось до 1 апреля 1852 г. извиниться за действия бирманского губернатора Рангуна, якобы обиравшего английских торговцев, уплатить контрибуцию в размере 100 тыс. английских фунтов, а также принять британского резидента.

Поскольку Паган Мин не ответил на ультиматум, в первых числах апреля в бирманских водах сосредоточились крупные английские военно-морские силы (19 кораблей с 8 тыс. человек), а из Дакки через Аракан и Рангун были направлены сухопутные сипайские части (артиллерию везли 300 слонов).

Штурм Рангуна начался 11 апреля. Бирманцы хорошо подготовились к обороне: укрепили порт и особенно холм, на котором возвышалась пагода Шуэ Дагон, создали склады боеприпасов и продовольствия, подвезли новые пушки (их было около сотни, в том числе и тяжелые).

Именно артиллерия бирманцев, установленная на холме и платформе Шуэ Дагона, нанесла наибольший урон наступавшим английским войскам.

Несмотря на упорное сопротивление бирманцев, Рангун был сдан английским войскам, которые начали грабить и разрушать оставленный населением город. В течение первых трех месяцев войны были взяты кроме Рангуна города Бассейн и Мартабан.

Поскольку генерал-губернатор Индии считал, что продвижение английских войск к северу, на Пром и далее к Амарапуре – столице Бирмы, будет обременительным в финансовом отношении и довольно трудным для армейских частей, он предложил захватить южную часть Бирмы с городом Пегу до похода на Пром, который предполагалось отложить до окончания муссонного периода, а дожди переждать в Рангуне.

Рангун как штаб-квартира экспедиционных сил стал укрепляться на этот раз европейскими военными инженерами и саперами, которые в течение всего дождливого сезона подвергались атакам и налетам бирманских отрядов.

Наиболее упорные бои во второй англо-бирманской войне развернулись за Пегу: город несколько раз переходил из рук в руки. Английские войска именно здесь понесли самые значительные потери; по свидетельству очевидца, мадрасская пехота потеряла половину своего состава при штурме Пегу, который был взят 21 ноября 1852 г.

Захват южных районов, начавшийся с г. Пегу, фактически закончил вторую англо-бирманскую войну, так как 20 декабря 1852 г. была подписана декларация об аннексии Южной Бирмы и ее присоединении к английским владениям в Индии.

Пришедший к власти в феврале 1853 г. правитель Миндон, сторонник скорейшего окончания войны, не признал аннексии Пегу (собственно, половины страны), и англичанам пришлось согласиться не на договор, а лишь на молчаливое признание обеими сторонами окончания военных действий (30 июня 1853 г.).

Однако война продолжалась в форме партизанского движения, которое англичанам удалось подавить не ранее 1862 г., когда Аракан, Пегу и Тенассерим были слиты в единую провинцию Британская Бирма.

С этого времени в историографии за этой частью страны утвердилось название Нижняя Бирма, а независимое бирманское государство с центром в Амарапуре, отрезанное от морского побережья, стало именоваться Верхней Бирмой.

Реформы Миндона

В отличие от периода Баджидо и Таравади, при Миндоне уже большая часть господствующего класса пришла к осознанию необходимости серьезной перестройки общественно-политического устройства страны, без которой невозможно отстоять ее независимость, и укрепления национального единства путем централизации и модернизации.

Эпоха реформ выдвинула целый ряд выдающихся деятелей, сплотившихся вокруг Миндона, человека мягкого, гуманного, но обладавшего политической волей и умом, что и позволило провести в традиционной Бирме реформы.

Наиболее близким человеком к правителю был его брат, принц Канаун, а также сановники У Чейн (Кинвун Минджи), Маун Шуэ О (Панджет Вун) и некоторые другие европейски образованные люди.

Реформы начали проводиться с 1853 г., т.е. с первого года правления Миндона. Основными стали административная, судебная, налоговая и военная.

В рамках административной реформы первой мерой реформаторов была борьба с системой мьоза (или «кормлений»), по которой принцы и высшее чиновничество получали для своего содержания доходы с тех или иных областей, деревень: кормления поглощали 50% всех налогов.

Однако пожалование было ненаследственным и при изменении служебного положения заменялось другим. Перемещение обладателя мьоза (он также назывался мьоза) было способом борьбы центральной власти с сепаратизмом и попытками превратить кормления в частные владения, точно так же, как и запрет на жительство в этом владении. Мьоза должны были проживать при дворе правителя.

Будучи по сути временщиками, мьоза выколачивали из населения своих владений суммы, значительно превышающие дозволенную им официально долю доходов. Кроме того, они пытались захватить наиболее удобные земли в своих владениях в полную собственность.

В появившемся в марте 1853 г. первом указе Миндона говорилось, что «жители различных городов, областей и деревень, у которых царские сыновья, братья, жены, знать или чиновники отняли рисовые поля и суходольные земли, острова, принадлежащие этим жителям по праву наследства или купленные ими… настоящим уведомляются, что подобные незаконные действия запрещены и что они имеют право обратиться в Хлудо (Высший совет) и получить разрешение правительства на возвращение своего имущества».

Второй указ Миндона (апрель 1853 г.) запрещал мьоза требовать от населения своих владений личных услуг и облагать его дополнительными налогами.

Ограничение произвола мьоза кроме стремления к централизации государства и пресечения сепаратизма обьяснялось намерением ограничить их частнособственнические настроения. В указе подчеркивалось, что действия мьоза лишают государство солдат и налогоплательщиков. Таким образом, Миндон пытался восстановить тающие ресурсы государственного сектора.

Неподчинившихся мьоза смещали, лишали «кормлений», а их земли возвращали в государственный фонд. Одновременно бирманское правительство приступило к переводу мьоза на денежное жалованье. Массовый перевод чиновников и принцев на ежемесячное жалованье произошел в 60-х годах, когда раздача земель за службу была отменена.

Так, вунджи (высшие чины, или министры Хлудо) получали 1000 джа в месяц, атвинвуны (главные советники) – 650, вундау (заместители вунджи) – 500, другие крупные столичные чиновники- от 100 до 300 джа, средние чиновники столицы – 25-50 джа; мьовуны (губернаторы) получали от 200 до 600 джа. Различные чиновники провинциального управления – от 25 до 100 джа.

Введение денежного жалованья, выплачиваемого централизованно из казны, подрывало старую структуру административного аппарата, ограничивало процесс складывания частной собственности во владениях мьоза, вело к большему контролю центра над провинцией.

Одновременно проводилось более четкое деление на провинции, что превращало их в подлинно территориальные единицы с унифицированным штатом провинциального аппарата.

Миндон, как истинно буддийский монарх, принимал самое непосредственное участие в реформе судебной системы, где наряду с огромными пошлинами, штрафами, судебными издержками были широко распространены подкуп и вымогательства. Как правило, деньгами можно было откупиться от наказания за любой проступок, за исключением государственной измены и святотатства.

Уголовные и гражданские дела могли решаться в одной и той же инстанции, а для крестьянина этой инстанцией был суд мьотуджи, главы того мьо, где он проживал. Любая апелляция требовала непомерных расходов.

Практически все должностные лица чиновной иерархии и монахи могли проводить судебные разбирательства, вынося произвольные решения. Часто применялись различные пытки (огнем, расплавленным оловом).

Реформирование судопроизводства началось с его специализации и отделения гражданских дел от уголовных. В апреле 1853 г. Миндон распорядился уничтожить пять судов при Хлудо, в которых рассматривались апелляции на решения мьовунов.

С 1853 г. апелляции по гражданским делам следовало рассматривать в Тайяйоне – главном гражданском суде, по уголовным – в Шейоне – главном уголовном суде; дела же, связанные с земельной собственностью и наследованием, подлежали рассмотрению только в Хлудо. Одновременно были установлены точные размеры судебных пошлин.

В 1860г. была ограничена судебная власть губернаторов-мьовунов, которые ранее имели право приговаривать к смертной казни любое лицо (кроме чиновников), обвиняемое в совершении тяжкого уголовного преступления, без права осужденного апеллировать к вышестоящим властям. Теперь смертные приговоры должны были выноситься только в Хлудо.

В 1865 г. правительство назначило новых чиновников, именуемых кундотинами, которые должны были контролировать практику судопроизводства в провинциях.

Вслед за тем, в 1867 г. Миндон издал указ о назначении отдельных судей и сборщиков пошлин по гражданским делам, что лишило местные административные власти (мьотуджи и мьовунов) значительной части их доходов, связанных с судопроизводством, и ограничило их власть над населением.

Позже, в марте 1871 г., вышел указ, в котором разграничивались дела, решаемые мьотуджи и мьовунами, и дела, подлежащие ведению судей, назначенных правительством; был облегчен прием судебных дел в Хлудо.

Правитель регулярно издавал указы, направленные против взяточничества. Были установлены различные меры наказания чиновников Хлудо и провинциальных судей, берущих взятки. В целом все эти мероприятия способствовали упорядочению судопроизводства и контролю над ним государства.

Целями налоговой реформы были централизация сбора налогов, изыскание средств для выплаты жалованья чиновникам, уменьшение вымогательств местных властей.

В Бирме до периода правления Миндона не было четкой фискальной системы: отсутствовал единый фиксированный налог, в разных районах существовала и различная система налогообложения, налоги собирались практически с любого вида производственной деятельности. При этом в неодинаковом положении находились различные разряды, на которые делилось население страны.

Ахмуданы, обязанные личной службой правителю и содержавшие «очередников» для службы в гвардии или во дворце, в отличие от ати – податного населения, которое уплачивало налоги, традиционные для района их проживания и вида деятельности, этих налогов не платили.

Более унифицированными формами обложения были подушная подать с некоренных жителей страны, населявших периферию, и десятина – традиционное обложение в пользу правителя с серебряных рудников, добычи рубинов, торговли с иностранцами и урожая на казенных землях.

Огромное количество дополнительных поборов ложилось тяжким бременем на население страны.

Чиновники, не получавшие денежного жалованья, существовали за счет казнокрадства и взяточничества. Особенно отягощала положение финансов страны система «кормлений» – мьоза.

С 1857 г. бирманское правительство начинает вводить единый подворный налог татамеду, заменявший прежние разнообразные платежи. Его должно было платить все податное население страны независимо от занятий – крестьяне, ремесленники и торговцы. От налога освобождались родственники правителя, чиновники, ахмуданы, монахи и их родители, а также старики, вдовы,

ученые. Формально налог составлял 1/10 доходов налогоплательщика, но практически размеры татамеды варьировались в зависимости от требований правительства, оценок сборщиков и т.д.

На основании данных источников можно установить, что в конце 50-х – начале 60-х годов татамеда равнялась 1-3 дока с каждого дома, а в 70-х годах выросла до 8-10 джа Размеры татамеды особенно выросли после введения в 1861 г. бирманской чеканной монеты и установления денежных форм платежей вместо натуральных.

При определении денежного размера налога учитывались местоположение города или деревни, плодородие земель, близость к коммуникациям. Принимались во внимание стихийные бедствия – пожар, засуха, наводнение.

Сбором татамеды занималась местная администрация – мьотуджи и их уполномоченные.

Расширение административно-фискальной власти мьотуджи усилило их роль как государственных чиновников и привело к определенному стиранию граней между различными разрядами бирманского крестьянства: были сокращены площади ахмуданских поселений, а многие ахмуданы были переведены в положение ати, т.е. стали платить татамеду и перешли под юрисдикцию мьотуджи.

Налоговая реформа дала значительный эффект: ее введение позволило сконцентрировать в казне средства, необходимые для дальнейшей реформаторской деятельности государства. В 60-70-х годах XIX в. татамеда давала две трети всех поступлений государства.

Военная система бирманского государства также подверглась изменениям. Традиционно она основывалась на принципе разделения всего населения страны на обязанных службой, прежде всего военной (ахмудан), и податных (ати).

Ахмуданы в мирное время обрабатывали коронные земли за 1/4 урожая и поставляли очередников в столичную гвардию, пограничные гарнизоны, дворцовые службы, а в военное время становились солдатами, кавалеристами (на лошадях и слонах), артиллеристами, моряками. Жили они с семьями военными подразделениями во главе с командирами и были в значительной мере профессионалами по сравнению с ати, которых набирали в ополчение (от 16 до 60лет) только во время войны.

Кризисные явления в бирманской армии выразились прежде всего в том, что государство не могло собрать достаточное количество солдат для военных экспедиций. Ахмуданы покидали свои подразделения, чтобы не быть обязанными военной службой. А в отдаленных провинциях можно было откупиться от службы или дать вместо себя замену.

Миндон запретил ахмуданским военачальникам брать деньги за отказ от службы, а также провел в 1864г. перерегистрацию ахмуданских поселений, сильно сократив последние. Оставшиеся ахмуданы стали получать за службу значительные денежные и натуральные выплаты из казны.

Таким образом, наметилась тенденция к созданию регулярной армии, завершившаяся уже после смерти Миндона переводом солдат на денежное жалованье и, соответственно, отменой системы служебных ахмуданских земель, которые были возвращены в государственный фонд.

При Миндоне продолжалась деятельность, начатая правителем Таравади, по вестернизации армии.

Главным военным советником правительства стал француз де Фуко, служивший ранее в англо-индийской армии, артиллерией командовал также европейский офицер; в 1879 г. близ Мандалая был создан лагерь на 16 тыс. солдат, которых обучали и тренировали европейские инструкторы.

Перевооружение армии было по-прежнему настоятельно необходимо, так как не хватало ружей, мушкетов, солдаты зачастую были вооружены только холодным оружием. Бирманская артиллерия располагала небольшим количеством английских пушек и орудиями, захваченными у португальских конкистадоров в XVI-XVII вв.

Реформаторы армии, среди которых выделялся принц Канаун, рассчитывавшие получить иностранное оружие, испытывали противодействие английских властей Нижней Бирмы, которые не разрешали ввозить в Верхнюю Бирму порох, пушки и мушкеты.

Отмену этого запрета англичане обусловливали согласием бирманской стороны на заключение неравноправного торгового договора, в котором были бы аннулированы правительственные монополии, понижены импортно-экспортные пошлины, а Великобритании предоставлены исключительные права на торговлю в Верхней Бирме.

Однако Миндон начал проводить политику «опоры на собственные силы», чтобы ослабить зависимость страны от импорта оружия и боеприпасов.

В 1855 г. в Амарапуре был открыт завод по изготовлению пороха, причем сырье привозили из шанских княжеств, так как из Аракана его запретил вывозить английский комиссар этой провинции. В этот же период начал работать завод по выпуску ружей.

Во всех этих начинаниях бирманцы использовали французских и итальянских военных специалистов. Однако этого было недостаточно, и необходимость в передовой военной технике Запада заставляла Миндона требовать от британских властей снятия запретов на ввоз в Бирму вооружения из других европейских стран и включения этого пункта в обсуждавшийся проект англо-бирманского договора 1867 г. Было очевидно, что разницу в военно- экономическом потенциале с передовыми капиталистическими державами небольшой азиатской стране было не преодолеть «опорой на собственные силы».

Миндон пытался отстоять продовольственную самостоятельность Верхней Бирмы, перейти на самообеспечение рисом, тем не менее рис приходилось ввозить из Британской Бирмы. Хотя Чаусхе, рисовая житница страны, находилась в Верхней Бирме, после аннексии Пегу в независимой Бирме риса недоставало. Это было вызвано как увеличением числа жителей, часть которых ушла из Британской Бирмы, чтобы не оказаться под иноземной властью, так и упадком ирригационной системы в период войн с англичанами.

Под руководством принца Канауна начался ремонт каналов и водохранилищ в районе Шуэбо, Мейтхилы и Мандалая. Были восстановлены оросительные системы, введенные в строй еще при Алаунпае, и даже более древние.

Несмотря на приведение в порядок систем искусственного орошения, в Верхней Бирме в начале 50-х годов случилась засуха, а в 60-х годах уровень паводка рек был недостаточен, чтобы наполнить каналы и водоемы. Так что Миндону приходилось снова и снова закупать рис у англичан в Пегу, чтобы избежать голода в стране. Для этих закупок требовалось все больше финансовых средств, тем более что закупки риса правительству приходилось делать и на свободном рынке.

Поэтому Миндон пытался с помощью традиционной политики правительственных монополий на минеральное сырье (уголь, нефть, цветные металлы), лес, продовольствие, а также установления экспортно-импортных цен и таможенных пошлин поддерживать доходы государства на таком уровне, чтобы казна была в состоянии продолжать финансировать правительственные затраты.

Реформаторская деятельность бирманского правящего слоя меняла облик страны, делала ее более открытой для общения с Западом.

Жители могли свободно передвигаться из независимой Верхней Бирмы в английскую колонию в южной части страны, знакомиться с европейской системой труда там и на иностранных концессиях внутри страны.

Новая столица Мандалай стала средоточием не только традиционных ценностей буддийских святынь, монастырей, пагод, дворца правителя.

Распланированные европейскими специалистами жилые кварталы и парки производили большое впечатление на местных жителей и иностранцев. В городе работали арсенал, пушечные и оружейные заводы, монетный двор (с 1861 г.).

На Иравади действовавали судостроительные верфи, два парохода (из десятка закупленных Миндоном в Европе) совершали регулярные рейсы между Верхней и Нижней Бирмой. Мандалай был наводнен европейскими специалистами, торговцами, дельцами, миссионерами.

В 1870г. была построена первая телеграфная линия, связавшая Мандалай и Рангун, в 1874 г. в столице начала выходить первая газета на бирманском языке. Врач из Германии открыл больницу, а протестантский миссионер Маркс – европейскую школу, в которой обучались, в частности, дети Миндона и Канауна.

Появилось большое количество европейских технических и естественнонаучных книг в переводе на бирманский язык. Молодежь из знатных семей стала ездить учиться в Европу, в основном во Францию; предпочтение отдавали военным и инженерным специальностям. Бирманцы, получившие европейское образование, всегда могли рассчитывать на высокую должность в административном аппарате.

Проведение реформаторской политики облегчалось тем, что время Миндона было довольно мирным периодом в истории страны. Все исследователи отмечали не просто миролюбивый характер Миндона, истинного буддиста, но и его стремление улучшить жизнь своих подданных и установить добрососедские отношения с английскими властями.

Поэтому Миндон шел на многие уступки англичанам, навязавшим Бирме торговые договоры 1862 и 1865 гг., давшие значительные преимущества английским торговцам. Твердо он придерживался только одного: непризнания захвата Пегу.

Новый англо-бирманский договор 1867 г. свидетельствовал о дальнейших уступках Миндона. Были отменены все правительственные монополии (за исключением монополий на нефть, лес и драгоценные камни), экспортно-импортная пошлина на 10 лет была ограничена 5%, английским подданным было предоставлено право экстерриториальности и т.д.

За все эти уступки бирманская сторона получила сомнительное право на закупку европейского вооружения. Сомнительное потому, что провоз оружия через территорию Британской Бирмы был возможен только с разрешения английского резидента.

Во всех англо-бирманских договорах 60-х годов особое место занимал пункт о разрешении английским разведывательным экспедициям следовать в Китай по территории независимой Верхней Бирмы.

Англичане рвались в Китай через «заднюю дверь» и к началу 70-х годов, подогреваемые французскими захватами в Юго-Восточной Азии (1867г.- создание французской колонии Кохинхина), начинают новый этап своей экспансии в Бирме.

Во взаимоотношениях с Великобританией Миндон долгое время рассчитывал на установление непосредственных контактов с правительством королевы Виктории в Лондоне, но англичане все посольства из Бирмы отсылали к генерал-губернатору Британской Индии (в юрисдикцию которого входила Британская Бирма), подчеркивая тем самым, что Бирма отнюдь не является суверенным государством.

Попытка преодолеть это унизительное положение, тяжело воспринимаемое бирманским правительством, отразилась на еще одной стороне реформаторской деятельности Миндона – его внешней политике, установлении дипломатических контактов с западными государствами и Россией.

Миндон первым из бирманских правителей стал рассылать своих послов в страны Запада. Сначала это были просто ознакомительные поездки. Позже целью этих дипломатических отношений стали попытки Бирмы противостоять английской агрессии с помощью европейских соперников Англии.

Первой бирманской миссией в Европу (1856г.) было посольство во Францию – традиционную соперницу Англии. Во главе этой типичной миссии «доброй воли» стоял французский авантюрист д’Оргони (Л. Ж. Жиродон), деятельность которого сразу же вызвала ревнивые подозрения английских властей.

Внешнеполитическая активность Бирмы, с самого начала воспринятая в штыки английскими властями Индии, тем не менее в 70-х годах приняла широкий размах. Были подписаны конвенции Бирмы с США, Италией, Францией, установлены контакты с посольствами Нидерландов, Швеции, Дании в Париже и Лондоне. В этот же период Бирма пыталась завязать отношения с Российской империей, обменяться посольствами и послать бирманскую молодежь в российские учебные заведения.

Бирманские дипломаты были достаточно хорошо осведомлены о расстановке сил в «европейском концерте», и их обращение к Франции и России, наиболее мощным противникам Англии, свидетельствовало об умении бирманского правительства маневрировать, противопоставляя Британской империи ее колониальных соперников.

Заключение в 1872 г. бирмано-итальянского договора о дружбе и торговле и в 1873 г. бирмано-французской торговой конвенции было наиболее крупным достижением бирманской дипломатии, которое подтвердило суверенность Бирмы и укрепило у бирманцев чувство национального достоинства, в очередной раз в 1872 г. попранного в Англии, где бирманское так называемое великое посольство было представлено королеве государственным секретарем по делам Индии, а не министром иностранных дел.

Смерть Миндона в 1878г. подвела черту под периодом наиболее важных преобразований в независимой Бирме.

Реформы в сфере налогообложения и поземельных отношений Бирмы вышли за рамки норм, диктуемых обычаем и буддийскими понятиями о справедливости, а также традиционных устремлений бирманских монархов и вновь занявшего престол правителя расширить государственную собственность за счет сокращения частного условного землевладения.

Уничтожением системы мьоза и переводом всех членов царской семьи и чиновников на денежное жалованье Миндон подрывал основу для складывания частной собственности в руках верхушки правящего слоя.

Именно эта реформа встретила наибольшее противодействие, выразившееся в попытке дворцового переворота 1866 г. (когда был убит Канаун – брат правителя).

Однако, препятствуя процессу сосредоточения земельной собственности в руках мьоза, в отношении землевладения мьотуджи Миндон не предпринял подобных запретительных мер (исключая некоторое ущемление судебных прерогатив главы мьо). Наоборот, унифицируя категории населения (ахмудан и ати), реформы закрепляли частнособственнические тенденции во владениях мьотуджи. Эта категория мелких и средних феодалов-чиновников была опорой правительства Миндона, его деятельности.

Внутренняя противоречивость реформ состояла в том, что они, открывая путь развитию товарно-денежных отношений, введению купли-продажи земли, уничтожению различий между категориями зависимого крестьянства, унификации феодальной земельной собственности, вместе с тем способствовали укреплению государственной земельной собственности и базирующегося на этой собственности государства.

Превращение Бирмы в британскую колонию

Период с 60-х годов XIX в. и вплоть до аннексии страны в 1885 г. для бирманского государства династии Конбаун прошел под знаком ухудшения внутреннего и международного положения страны, при всех попытках противостоять возраставшей экспансии Британской империи. С переходом власти в руки Тибо, сына Миндона, не обладавшего мудростью, а главное – широтой взглядов отца, правящая элита в борьбе за власть и богатство развалила структуру государства, которое уже не смогло выдержать натиска колониализма.

Миндон умер в октябре 1878 г., не назначив преемника из страха спровоцировать этим борьбу за престол между многочисленными сыновьями, памятуя о событиях 1866г., когда обьявление наследником (эйншемином) его брата и сподвижника по реформам принца Канауна не только привело к заговору элиты, в результате которого Канаун был убит, но и сам Миндон едва не лишился трона.

Интриги вокруг наследования власти в Бирме начались еще во время болезни Миндона. В них приняли участие различные группировки придворных, образовывавшиеся вокруг отдельных претендентов на престол из семьи Миндона, а также английские власти Нижней Бирмы (в частности, резидент в Мандалае полковник Э.Дж.Слейден).

Кроме того, нарастало взаимное противостояние в среде бирманской элиты – сторонников реформ и их противников, традиционалистов.

Наиболее вероятными кандидатами на престол считались старшие сыновья Миндона – принцы Тунзе, Мекхара и Ньяуньян – дети главных жен правителя (этот приоритет был закреплен установлением Миндона о престолонаследии). Самым образованным из них был Ньяуньян, которого предпочитал и сам Миндон за благочестие и религиозность.

Младший из сыновей Миндона – Тибо не имел официальных перспектив занять трон, будучи восемнадцатилетним и к тому же сыном шанской принцессы, однако именно он оказался на бирманском престоле в результате заговора, организованного в его пользу властолюбивой женой Миндона Аленандо, или Синпьюмашин.

Для достижения своей цели – получения главных позиций во дворце – ею был разработан план, согласно которому, женив Тибо на одной из своих дочерей – Супаяле, посадить юного и слабовольного принца на трон, чтобы воспользоваться его неопытностью в дворцовых хитросплетениях.

Синпьюмашин, определявшая внешнюю политику страны, играя на противоречиях великих держав, привлекла на свою сторону наиболее видных сановников государства – Тайнда Минджи, рассчитывавшего на еще большее расширение своих финансовых операций, и Кинвуна Минджи, соратника Миндона по реформаторской деятельности, приобретшего решающее влияние в Хлудо – Высшем Совете государства. Кинвун

Минджи рассчитывал, что при слабовольном Тибо ему удастся продолжить реформирование и вестернизацию административной системы Бирмы, в отличие от ситуации, при которой трон получит кто-либо из старших сыновей Миндона, не стремившихся к продолжению политики отца.

Заговорщики начали действовать 12 сентября 1878 г. Все сыновья Миндона, за исключением Ньяуньяна и его брата Ньяун О, предупрежденных англичанами и вскоре переправленных в Калькутту, были арестованы. Тибо, по указу Хлудо (принятому под давлением Кинвуна Минджи), был обьявлен престолонаследником.

Последний представитель династии Конбаун оказался действительно не подготовленным психологически к самостоятельной деятельности. Сначала он находился под влиянием Синпьюмашин, приведшей его к власти, но вскоре оказался в полной зависимости от своей жены – царицы Супаялы, не менее честолюбивой, чем ее мать, и взявшей в свои руки бразды правления государством.

Тем не менее Кинвуну Минджи в первое же время после воцарения Тибо удалось провести в жизнь свою идею вестернизации бирманского правительства: в ноябре 1878 г. он создал кабинет министров, состоящий из 14 ведомств, четыре из которых – царского хозяйства и земель, общественных работ, военное – возглавляли вунджи; три – атвинвуны, занимавшиеся доходами государя от торговли, земельного налога, пошлин, закладов, его расходами, буддийской общиной, сбором единого налога – татамеды. В компетенции одного ведомства находились управление столицей, контроль мер и весов, попечение инвалидов; остальные ведали апелляциями из провинций, военным флотом, иностранными послами, а также телеграфом, мануфактурами и пр.(1.)

————————————————————————————————————————————————————

(1) Уже позднее, в 1881 г. был создан институт кайяинвунов (из 10 округов), наблюдавших за деятельностью провинциальных губернаторов, и прежде всего за составлением налоговых списков в провинциях и судебными решениями.

К 1885 г. относится утверждение закона о земле и земельном налоге, по которому всем держателям государственных и других земель предоставлялось право собственности при условии уплаты земельного налога в размере 10% от урожая.

————————————————————————————————————————————————————

Несмотря на то что вскоре кабинет министров утратил свое влияние, так как сторонники Кинвуна Минджи и он сам были смещены со своих постов, в Бирме сохранилось разделение властей, а позднее было проведено и дальнейшее определенное укрепление центральной власти (создание упомянутого института кайяинвунов), т.е. импульс к реформаторскому направлению в развитии страны, заложенный при Миндоне, продолжал действовать.

Кинвуна Минджи вскоре заменил Тайнда Минджи, другие ставленники Тибо и Супаялы заняли освободившиеся места в высшем эшелоне правящего слоя.

К 80-м годам в Бирме оформилась и консолидировалась новая элита, к которой примкнула и ее региональная часть – более гомогенная и устойчивая, ориентированная на сохранение традиционных ценностей и выступающая с националистических, антиевропейских и антиреформаторских позиций.

Укреплению их позиций способствовала и политика правящей четы, проводившей физическое уничтожение как семьи Миндона, так и соратников правителя-реформатора.

В середине февраля 1879 г. царица Супаяла предприняла попытку расправиться с находящимися в заключении уже бывшими, но еще возможными претендентами на престол родственниками Тибо.

В результате экзекуции было убито около 80 человек из царской семьи и их приближенных, в том числе 8 братьев Миндона, 31 из его 48 сыновей (Тунзе и Мекхара тоже), 9 из 62 дочерей.

Исполнителями массовых казней были офицеры дворцовой охраны, традиционно рекрутировавшиеся с юга страны, из Тавоя. Именно представители этих армейских частей получили после операции повышения, награды, денежные вознаграждения и стали служить опорой новой бирманской элиты, сложившейся вокруг Супаялы и Тибо. Последние продолжали и в дальнейшем (в 1881-1882 и 1884 гг.) уничтожение своих мнимых и истинных соперников.

Таким образом, группировка бирманской элиты – реформаторы, «западники» – практически перестала существовать.

Проведенный в 1879 г. Супаялой с единомышленниками counter-coup был не просто еще одним переворотом в истории бирманской государственности – отказ от политики Миндона и реформ в условиях наступления колониализма, по нашему мнению, не позволил Бирме отстоять свою независимость, как соседнему Таиланду.

Массовые казни 1879 г., естественно, претили европейскому менталитету, хотя они были достаточно традиционными в Бирме при смене правителя. Они послужили великолепным предлогом для возбуждения английского общественного мнения против Тибо и за аннексию Бирмы (или превращение ее в протекторат), а также за защиту английских подданных, которым якобы грозила смертельная опасность в этой стране.

В октябре 1879 г. англичане практически разорвали отношения с Бирмой, закрыв свою резиденцию в Мандалае. От нападения на Бирму в конце 70-х годов Англия отказалась лишь из-за трудностей в англо-афганской войне и борьбе с бурами в Южной Африке.

Но постоянные провокации против Тибо продолжались путем организации выступлений претендентов на бирманский престол: в мае 1880г.- принца Ньяун О, в конце 1882 г. – принца Мьингуна (также сына Миндона).

Прямым давлением англичане добивались своих целей как в экономической, так и политической сферах (в 1882 г. были отменены все правительственные монополии в торговле, подтверждена необходимость присутствия военного гарнизона в Мандалае, отторгнута часть территории Каренни, допущены экспедиции через Бирму в Китай и т.д.).

Тем не менее Бирма продолжала демонстрировать желание урегулировать взаимоотношения с Великобританией и посылала дружественные миссии.

Однако британские власти отсылали бирманских послов к вице-королю Индии или к английским властям Нижней Бирмы, тем самым унижая последних и показывая им, что они не являются представителями суверенного государства.

Попытки Бирмы в 80-х годах установить равноправные отношения с Россией и Францией, главными соперниками Великобритании на международной арене, а также с другими европейскими государствами, чтобы противодействовать английской экспансии и защитить свою независимость, практически не помогли.

Хотя были заключены договоры с Францией, Германией, Италией и прогнозировался таковой с Российской империей – ни одна из указанных стран не решилась оказать помощь Бирме в ущерб собственным взаимоотношениям с Великобританией.

Для последней географическое положение Бирманского государства: близость к Индии, возможность проникновения через Бирму в Китай (наличие общих границ), за раздел которого обострилась борьба держав в конце XIX в., – предопределило аннексию страны.

Предлог был найден в октябре 1885 г. Бирманский Высший совет Хлудо наложил штраф на английскую лесозаготовительную компанию (Бомбейско-бирманскую торговую корпорацию) за превышение в два раза квоты на вывоз тиковой древесины.

Англичане увидели в этом «ущемление интересов британской торговли». Верховный комиссар Британской Бирмы Ч.Бернард не признал законными претензии бирманского правительства и, угрожая аннексией, предьявил Бирме ультиматум: до 10 ноября согласиться с требованиями английской стороны.

Бирманцы 9 ноября приняли все требования, кроме одного – поставить внешние сношения Бирмы под контроль вице-короля Индии, т.е. ликвидировать суверенитет страны.

Этот отказ и послужил предлогом для начала военной экспедиции: 15 ноября 1885 г. английская флотилия пересекла границу Бирмы, по Иравади достигла и захватила город Минхла, оборонявшийся с необыкновенным упорством.

В Мандалае был слышен гул английской артиллерии, обстреливающей уже Мьинджан, но во дворце царила неразбериха.

Бирманское правительство не было готово к отпору: не успели даже мобилизовать ополчение – под ружьем оказалось не более 15 тыс. человек. Такая «армия» не могла противостоять европейской экспедиции с современным вооружением, владевшей тактикой и стратегией колониальных войн.

24 ноября сопротивление бирманцев было сломлено; в мандалайском дворце в лихорадочной атмосфере Тибо советовался то с Тайнда Минджи, то с Кинвуном Минджи (его снова приблизили в это тяжелое время), пока 27 ноября правитель не принял решение о капитуляции и отказе от престола ради сохранения жизни себе и своей семье.

В тот же день английские войска вошли в Аву и Сагайн, не встретив сопротивления. Бирманские солдаты разошлись по окрестным деревням, создав партизанские отряды, еще целое десятилетие боровшиеся против колониального господства.

Наиболее крупной военной операцией в молниеносной третьей англо-бирманской войне был захват города Бамо, вблизи китайской границы, где был поставлен сильный английский гарнизон.

Формальное отречение Тибо от бирманского престола принял главнокомандующий английскими войсками генерал Прендергаст, о чем было обьявлено в манифесте от 2 декабря 1885 г.; 1 января 1886 г. было провозглашено, что Бирма отныне является частью владений английской королевы.

В то время как британские войска, расквартированные в Мандалае, празднуя победу, грабили и разрушали бирманскую столицу, дворец, монастыри и пагоды, сдирали позолоту с их крыш, Тибо и Супаяла навсегда покидали Бирму.

Они ехали под дождем в повозке, запряженной парой буйволов, по дороге к пристани, вдоль которой стояли бирманцы, провожая бывшую царскую чету и связанное с ней былое величие монархической Бирмы. Страну ждал новый период ее истории, связанный с реалиями колониального и постколониального развития.

script type="text/javascript"> var gaJsHost = (("https:" == document.location.protocol) ? "https://ssl." : "http://www."); document.write(unescape("%3Cscript src='" + gaJsHost + "google-analytics.com/ga.js' type='text/javascript'%3E%3C/script%3E"));