♦ Пещерные и скальные храмы и монастыри

4.6 Дом упосатхи

<<К оглавлению Семека Е.С. «История буддизма на Цейлоне» Следующий раздел>>

 

Для проведения главной буддийской церемонии – упосатхи – во всех вихарах сооружались специальные здания – дома упосатхи (упосатха-гхары) (138).

Архитектура упосатха-гхары подчинена выражению тех же космологических представлений, о которых говорилось выше. Здесь они выражены как в форме самого здания и его ориентированности по сторонам света, так и в числе этажей постройки и в числе ступеней лестниц (пять или семь).

Домом упосатхи монастыря Махавихары была знаменитая Лохапасада. Здание имело форму куба, длина каждой из стен и высота всего здания были одинаковыми. Постройка состояла из девяти этажей (нава-бхумика), последовательно уменьшавшихся к вершине. Число «девять» могло символизировать вселенную как состоящую из восьми сторон света и центра или же соотнесенные с системой символической классификации девять небесных светил (139).

————————————————————————————————————————-

(138) Mhv., XV.37; XXXIV.31, 39; XXXV.4, 85; XXXVI.4, 16-17, 37, 107; Clv., XXXVII.201; XLII.27; LI.70; XCII.10; C.287.

(139) Сходство сингальской пасады с пирамидами древнего Египта, зиккуратами Двуречья и пирамидами доколумбовой Мексики очевидно, оно уже отмечалось в литературе (см. например, Rhys Davids, Buddhist India, стр. 70 и след.; Mhv., XXVII.16, прим. 4). Описание Лохапасады см. Mhv., XXVII

————————————————————————————————————————-

Следует также заметить, что во время церемонии посвящения буддийские монахи располагались на террасах девяти этажей Лохапасады по степени просвещенности и святости: на первом этаже стояли рядовые бхиккху; второй занимали бхиккху, знавшие Трипитаку; третий, четвертый, пятый – бхиккху высокой степени просвещенности; шестой, седьмой, восьмой и девятый – бхиккху, ставшие архатами (140).

Эти четыре группы бхиккху, размещавшиеся на девяти этажах, также разделенных на четыре группы, можно сопоставить с четырьмя древними ритуальными группами, что подтверждает выведение девятичленной системы из более древней четырехчленной.

В здание вели четыре входа с порталами, украшенными богатой резьбой, расположенных по четырем сторонам света. Стены имели тысячу окон-ниш и были украшены изображениями цветов лотоса.

В других монастырях Анурадхапуры – Тхупараме, Маричаватти, Даккхинавихаре – были также свои упосатха-гхары (141).

Иногда в домах упосатхи имелись кельи для монахов. Их устраивали вокруг залы, где проводилась церемония (142).

————————————————————————————————————————-

140 Mhv., XXVI 1.44-45.

141 Mhv., XXXVI. 107.

142 Clv., LXXVIII.55 и др. Такие дома упосатхи с кельями были обнаружены, например, при раскопках Алаханапаривены (см. ASC, (AR), 1911-1912, стр. 31 и след.).

————————————————————————————————————————-

Характер символики архитектуры домов упосатхи, а также украшающей их скульптуры весьма близок к концепциям, о которых говорилось в связи с символикой дерева. В скульптурных рельефах нашли отражение те же мифологические представления древности. Прежде всего это касается так называемых камней-охранителей. При входе в упосатха-гхары многих сингальских монастырей (например, вихары Читталапаббата в Рохане, монастыря Джетаванарама и др.), по бокам ведущих вверх лестниц из пяти-семи ступеней, вертикально стоят два прямоугольных камня, на которых высечены различные изображения. Эти камни и носят название камней-охранителей (143).

Форма камней-охранителей оставалась на протяжении веков в общем почти неизменной, высеченные же на них рельефы изменились существенно, хотя связь с первоначальной концепцией прослеживается повсеместно.

Наиболее древний тип камня-охранителя – это камень с совершенно гладкой поверхностью, лишенный какой бы то ни было орнаментики. Затем на лицевой стороне камня появляется изображение вазы, из которой растут побеги, листья и цветы лотоса (144).

Как известно, символика лотоса в буддийском искусстве – а еще раньше в добуддийском искусстве Индии периода вед и упанишад – совпадает с существующей параллельно символикой дерева жизни, частный случай которого в буддийских странах – дерево Бодхи (145).

Лотос в литературе вед и упанишад объясняется, как сама земля, как все пространство для существования (146). При этом лотос как модель мира имеет также четыре плюс четыре лепестка (четыре главные и четыре промежуточные стороны света). В иконографии цветок лотоса, поднимающийся из вод, символизирует твердь, на которой среди океана прочно установлено все сущее.

На Цейлоне до настоящего времени в фольклорной традиции сохраняются мифы, в которых сотворение тверди из воды связывается с лотосом (147) или с семенем лотоса, прорастающим в водах (последний миф выступает в качестве обоснования современной магической церемонии сунияма или хунияма) (148).

Вслед за появлением на камнях-охранителях изображений горшков с лотосами на них начинают возникать фигуры карликов с круглыми, как чаши, животами, в головных уборах, также связанных с описанной символикой лотоса (бхайравов) (149).

Композиция достигает законченной формы с появлением на камнях изображений фигур юношей-нагараджей, держащих в руках пучки лотосовых побегов и чаши с лотосами. У ног юношей часто помещают одного или двух карликов-бхайравов (150).

————————————————————————————————————————-

(143) Камни-охранители можно встретить и у подножия лестниц, ведущих в дом образа, к дагабе и т. п., а также при входе в индуистские храмы. Камни-охранители перед индуистскими храмами отличаются характером изображений.

(144) Н. Mode, Die buddhistische Plastik auf Ceylon, табл. 2, 3, 7, 16, 17.

(145) См. J. Mаrshall, A. Foucher, The Monuments of Sanchi. vol. I, стр. 142-147; A. Coomaraswamy, Elements of Buddhist Iconography, стр. 7 и след.; О. Viеnnоt, Le culte de l’arbre…, стр. 140-146. Горшок с лотосом играет до сих пор существенную роль в обрядах где он представляет, например, само божество. См. L. Dumont [рец. на кн.] – Е. D. К. Воsсh, The Golden Germ. К данным Дюмона можно присоединить еще типологические параллели изображений горшков на ритуальных рисунках древней Мексики.

(146) См. A. Coomaraswamy, Elements of Buddhist Iconography, стр. 17-24.

(147) W. Rube n, Uber die Literatur.., стр. 51.

(148) P. Wirtz. Exorcism and the Art of Healing…, стр. 70.

(149) H. Mode, Buddhistische Plastik auf Ceylon, табл. 11, 12, 13, 14, 15. Точно такие же фигурки участвуют в скульптурных композициях вахалькад.

(150) Там же, табл. 4, 9, 18, 19, 20, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28. Некоторые исследователи полагают, что юноши изображают царя змей-нагов в образе человека, отмечается также сходство их с изображениями бодхисаттвы Авалокитешвары Падмапани (см., например, Р. С. Sеstiеri, The Guard Stone and Its Symbolism in Ceylon, стр. 267-275; S. Paranavitana, Samkha and Padma, стр. 121 — 127; D. T. Devendra, The Symbol of the Sinhalese Guardstone, стр. 259-268).

————————————————————————————————————————-

 

<<К оглавлению Семека Е.С. «История буддизма на Цейлоне» Следующий раздел>>
script type="text/javascript"> var gaJsHost = (("https:" == document.location.protocol) ? "https://ssl." : "http://www."); document.write(unescape("%3Cscript src='" + gaJsHost + "google-analytics.com/ga.js' type='text/javascript'%3E%3C/script%3E"));