♦ Пещерные и скальные храмы и монастыри

Тана Тораджа – горная страна посреди Сулавеси

shus 2009

Немного истории и географии

Остров Сулавеси, самый восточный из Больших Зондских островов, находится практически в центре Индонезии.

Остров имеет необычную форму, поэтому на  сайтах турфирм нередко можно встретить расхожий эпитет: «остров-орхидея». Сомнительное сравнение, мне он почему-то больше напоминает кляксу, но, как говорится у классика, «кому и кобыла невеста». 

Тана Тораджа (Tana Toraja)

В том месте, где самый южный полуостров (провинция Южный Сулавеси) сливается с центральной частью острова, находится местность , называемая Тана Тораджа.

Тана Тораджа – это горное плато, находящееся на высоте около 800 м над уровнем моря. Плато неравномерно по высоте, состоит из  системы речных долин, разделенных невысокими горными грядами, и отгорожено от остальных частей острова Сулавеси высокими горными хребтами.

Тана Тораджа переводится как «Страна Тораджей», а народ, который ее населяет, соответственно – «тораджи». Это – не самоназвание, а слово на языке  бугов (ближайших соседей и бывших сюзеренов тораджей), которое означает:  «жители гор», «горцы».

Сами тораджи не представляют собой единый народ и общего самоназвания не имеют. Это группа родственных народов, являющихся приверженцами одного вида анимизма и вместе с тем отличающихся диалектами, бытовыми и религиозными обычаями подчас даже от деревни к деревне.

Тораджи проживают на обширной территории и вне этой горной страны. Их общая численность – 650 тыс. чел., при этом собственно в Тана Торадже – 450 тыс. чел.

До начала двадцатого столетия тораджи жили в относительной изоляции, находясь под формальным сюзеренитетом сильных соседей – бугов. Даже чиновники голландской колониальной администрации в Тана Тораджа практически не появлялись из-за труднодоступности и мало привлекательности этих мест.

В начале XX века в Тана Тораджа стали появляться первые христианские миссионеры, но только к двадцатым годах прошлого столетия Голландская реформаторская церковь и правительство серьезно занялись наведением колониального порядка в Тана Торадже и ее христианизацией. С большими трудностями было отменены рабство и работорговля и введены налоги.

В части обращения в христианство голландцы больших успехов не добились: к 1950 г. только 10% тораджей считались христианами.

И в настоящее время, являясь номинально христианами, большинство тораджа продолжают в той или иной мере следовать анимистическим обрядам и обычаям.

Рост же количество христиан в Тана Тораджа в 50-е годы – это скорее всего реакция на противостояния с мусульманами, а не результат действий христианских проповедников.

Дело в том, что 50-60-х годах на Сулавеси шел затяжной конфликт между центральным правительством и радикальными мусульманскими сепаратистами, воюющими за создание независимого исламского государства Сулавеси.

Тораджам, которые являлись христианами – анимистами, в таком государстве естественно места  не было, и довольно длительное времени им пришлось отбиваться от воинствующих исламистов.

К 1965 вроде бы все урегулировалось: президентским декретом было определено, что любой гражданин  должен быть зарегистрированным последователем одной из шести религий (два вида христианства, ислам, буддизм, конфуцианство и индуизм ) и в этом случае его конституционное права на вероисповедание защищается государством.

Тораджи в список не попали и начали очень сильно протестовать – ведь опасность для них  удвоилась: с одной стороны – исламские радикалы, с другой – от сутствие юридической защиты от государства.

После долгих перепитий 1969 г. было принято соломоново решение: присвоить религии тораджей официальное название Aluk To Dolo (“Путь Предков”) и (!) статус ответвления (секты) балийского индуизма Agama Hindu Dharma.

Думаю до этого момента ни тораджи ничего не слыхали о балийском индуизме, ни балийцы – о тораджийском анимизме.

Придание государственного статуса религии тораджей окончательно ее узаконило и защитило тораджей от мусульманского большинства на государственном уровне.

Теперь любой последователь культа предков на вопрос о вероисповедании мог официально отвечать: «Анимист».

Кстати, таким же способом был легализован древний анимистический культ даяков Kaharingan.

wikipedia

В настоящее время «тораджа» – это официальное название всей группы народов, закрепленное на законодательном уровне.

Всех тораджей объединяет древнее верование «Aluk» (переводится как «Путь» – но в расширительном смысле, что-то типа «дхарама» в индуизме).

Aluk  – это не просто религия, а свод общинных законов, религиозных предписаний и правил поведения в быту, регулирующий абсолютно все аспекты жизни тораджей.

Тораджи не имеют собственной письменности, поэтому все знания Aluk передаются изустно.

В древние времена у тораджей существовали три касты: прямые потомки сошедших с небес, рядовые общинники и рабы (в начале XX века голландцы отменили рабовладение и осталось две касты). Внутри каст существуют социальные классы, которые так же определяют статус человека по знатности и происхождению.

Согласно мифологии  тораджа,  их предки сошли с небес, используя лестницу, данную им Богом – Создателем .  Кроме главного бога-демиурга в пантеоне тораджей так же присутствуют различные боги и богини урожая, покровители медицины, землетрясений и т.п.

Но все же основу (по крайней мере видимую) верования тораджей составляет культ предков, который включает в себя и знаменитый ритуал похорон, и дальнейшую заботу о предках, пребывающих на небесах.

Похоронные церемонии – многодневные, красочно оформленные и сопровождающиеся массовым принесением в жертвы животных: свиней и буйволов, собственно и принесли тораджам  нынешнюю известность во всем туристическом мире.

В зависимости от статуса усопшего, количество приносимых в жертву животных может достигать многих десятков, а людей участвующих в церемонии – до нескольких сот и более.

Другими «фирменными знаками» страны тораджей являются «крыши-корабли» на жилищах, культовых сооружениях и рисовых амбарах, а так же самобытные захоронения предков: пещерные, скальные, в висячих гробах и пр.

Планирование поездки

Большая часть туристов посещает Тана Тораджа летом и именно ради похоронных церемоний. В это время, когда большинство людей в отпусках, а дети на каникулах, собственно и происходит большая часть самых пышных и массовых ритуальных действий – похороны людей высокого социального статуса.

Похороны конечно могут происходит в любое время года, но туристический сезон по этой теме – именно летом.

Дело в том, что тораджи не хоронят покойников сразу. При этом, чем выше социальный статус, тем дольше тело покойного может ожидать похорон (это связано со сложностями организации и дороговизной самой церемонии).

Людей низкого статуса могут похоронить и через неделю, а покойники знатного происхождения и высокого социального положения могут ожидать церемонии полгода и больше. Тело  бальзамируется (делают инъекции формалина) и в течении длительного срока хранится в родовом доме тонгконане, пока родственники готовятся к похоронам: собирают средства на проведение церемонии, определяют состав участников и оповещают их (приглашенные обязаны сделать определенные пожертвования)  и т.п.

Посмотрев видео фильм ВВС и почитав отчеты путешественников, побывавших в Тана Тораджа, у нас почему-то совершенно пропал интерес к этим мероприятиям с массовым забоем скота. Никаких особых соображений не было – просто не захотелось на это тратить время и все.

А вот желание увидеть Тана Тораджу только удвоилось.

Исходя из этого был принят такой план поездки:

1. Оставляем основные вещи на Бали в отеле следующего заселения.

2. Вечером вылетаем в Макассар (Уджунпаданг), ночуем и нанимаем машину на три дня. Вариант с автобусом нами сразу не рассматривался.

3. С утра выезжаем из Макассара  в Рантепао. По приезду осматриваемся, разбираемся с тем, что еще непонятно.

4. С раннего утра весь день ездим по долине. Никаких церемоний – только природа, сайты, люди и сувениры.

5. На следующий день рано утром обратно – прямо в аэропорт.

Поездка

1. Перелет и отель в Макассаре

Летели из Денпасара. Скажу сразу, что большого изобилия рейсов из Денпасара до Макассара (Уджунгпаданга) нет. Из Джакарты летает гораздо больше, даже Air Asia.

Летают только две авиакомпании: Лайон и Гаруда, поэтому билеты лучше брать заранее.

Гаруда не лоукостер и хорошие тарифы быстро исчезают по мере приближения даты, поэтому билет на Гаруду купили не очень дешевый.

Туда летели Лайоном в 18.30, обратно – Гаруда в 16.30.

Лайон колхоз еще тот в части сервиса, сразу видно еще на регистрации. Но когда в самолете мое кресло оказалось сломанным – без звука пересадили в первый класс вместе с супругой.

В оба конца самолеты полные (многие летят на север и с севера Сулавеси через Макассар транзитом).

Аэропорт Султан Хисамуддин в Макассаре нас впечатлил: новый, огромный и полупустой. Ассоциация с Мандалаем (только там он меньше в разы).

По прилету отсутствуют  багажные тележки (я потом по отлету понял,  где они их паркуют – далековато будет) –  только приветливые портеры-пираты, готовые за деньги уложит ваш багаж на эту же самую бесплатную тележку и довезти до стойки такси .

Едем налегке, поэтому мы – не их клиенты, наши зазывалы впереди.

Встречающих (таксистов и пр.) больше, чем прилетающих. И все мрачноватые какие-то.

Стойка такси, все хорошо организованно: квитанция с тарифной зоной и местом назначения , тол-пей включен.  Цена 100 т.R. до центра (~ 25 км).

Отель Horison в центре. Стандартная четверка (не очень старая) , хороший ресторан, бассейн – 49$ за ночь.

В отеле наняли машину c водителем на три дня . Новый Киджанг в продвинутой комплектации – 1 700 т.R. Квитанция отеля, номера телефонов (на всякий случай) – прилагается.

Почти не торговался (поломался для приличия: девок заставил сбегать с бумажкой ко мне в номер, спустился через полчаса с кислым лицом – и согласился). Цена и так божеская: 8 часов туда и 8 обратно – ~ 400 км (хотя слышал и цифру 450, по карте линейкой где так и получается) и полный день по долине.

В бассейн к сожалению не попали – опять какая-то гулянка партийно- выборная.

2. Дорога

Утром в 9.00  у подъезда – наш Киджанг. Водитель – молодой, круглолицый парень невысокого роста.

Зовут Искандер, по-английски – 20 слов. Долину Тораджа особо не знает, но это не принципиально – вручаем копию карты с отметками и координаты отеля. Давай, друг: бахаса (язык в смысле) до Киева доведет.

Забегая вперед скажу: водилой он оказался отменным.

Дорога очень сложная, но вел он быстро и аккуратно – я всего два-три раза вздрогнул.

Весь путь делится на два примерно равных по расстоянию и времени участка: равниный «Макассар – Парепаре» и  горный «Парепаре-Рантепао».

Тана Тораджа (Tana Toraja)Первый участок хоть и  равнинный, но идет перманентная реконструкция: строят хорошую автостраду, по этому поводу бесконечные объезды, переезды на встречную и пр.

Деревни, поля, городки, снова поля и деревни… Первые полтора часа так вообще непрерывная жилая застройка.

Интересно, но долго рассматривать надоедает. Километров через тридцать-сорок слева пропадает море и справа начинают появляться горы, вначале в виде останцев, потом уже небольшими хребтами.

Перед Парепаре дорога идет вдоль моря.

Парепаре – это уже предгорье. Все традиционно останавливаются в кафе на вьюпойнте. Цены обычные, ассортимент скромный.

Правда в баре (имеется бар с кучей спиртного!) есть «Водка пятизвездочная» (так по-русски и написано). Не рискнул, да и мусульмане кругом.

Попили, поели, поснимали. Рядом пьет кофе франко-канадская группы (подъехали чуть позже на минивэне). Поговорил с их гидом – молодым парнишкой . Дал ему на разбор наш маршрут,  взамен получил некоторые дельные советы.

Просто потрепались. «Русские часто ездят?». «Я встречал очень редко: два-три раза». «А кого больше?».«Итальянцы, французы, голландцы и много словаков». «Почему словаки?». «Сам удивляюсь почему – но много».

В кафе в отдельном зале проходила какая-то предвыборная встреча или совещание (нас потом это преследовало всю дорогу: кортежи с мигалками, партсборища, а особенно огромные плакаты аляпистых цветов с кандидатами в полный рост где-нибудь в дебрях Тана Тораджо на фоне террас и буйволов).

Люди солидные, все больше в форме и национальном.

В общем зале солдатики серьезного вида с хорошим оружием. Поснимал на камеру – улыбаются, машут приветливо.

Примерно в 13 тронулись дальше.

А дальше дорога  совсем не скучная. Через полчаса-минут сорок уже реальные горы начинаются.

И дорога змейкой …Вверх повороты, вниз повороты, на прямой повороты …Прямые участки не больее двухсот метров.

Кого укачивает – таблеточку и на переднее сидение. Иначе результат гарантирован.

По пути есть чем полюбоваться. Дорога идет к перевалу вдоль огромной и глубокой долины.

Тана Тораджа (Tana Toraja)

Тана Тораджа (Tana Toraja)

Виды местами завораживающие. Есть остановка на площадке с кафе-магазинчиками и хорошей панорамой.

3. Тана Тораджа

Как уже говорилось, Тана Тораджа –это горная местность за перевалом, который запирает систему долин, где собственно и живут тораджи.

До перевала ареал макассаров – женский пол в платочках, мужчины в национальном индонезийском, частые мечети, никаких свиней и т.п.

Много выжженных участков леса с высокими пнями (результат подсечно-огневого земледелия, только время, когда это делалось определить трудно, но похоже не очень давно).

Тана Тораджа (Tana Toraja)После перевала (километров через пять-семь) – большая арка «Тана Тораджа» и все по-другому: нетронутая природа, великолепные виды рисовых полей на фоне гор, редкие хиджабы.

Саронги правда мелькают, но реже и какие-то не нарядные.

Ксати среди тораджей и вправду много христиан, при чем всяких конфессий. Мы даже беседовали с адвентистом седьмого дня.

У меня после всего увиденного и услышанного там  появились собственные соображения, какие они на самом деле мусульмане и христиане, но воздержусь …

Хотя в Макале (райцентр) даже есть довольно большой католический  костел с традиционной крышей-кораблем.

На некоторых фотографиях кстати видны венки с крестами, которые приносятся к могилам у скальных и пещерных захоронений.

Только в 17.30 въехали в отель. Как ни странно некоторое время водила не мог разобраться, где он находится : звонил в отель, расспрашивал местных.

Как всегда оказалось все просто: три км от центра Рантепао по одной из двух центральных улиц ( Дипонегро).

Отель «Toraja Prince Hotel» – уютное местечко за 35 $/ночь: большая территория, бассейн, зелень, цветы. Староватый и немного подзапущенный, но номера приличные, вода/свет/сервис – все на высоте.

Кондиционеров нет, да они здесь и не к чему – важнее наличие теплых одеял.

В первый день на нижнем этаже какие-то молодогвардейцы (человек восемь) тихонько рисовали плакаты, заседали и возились с бумагами: что-то опять с выборами связанное .

Тана Тораджа (Tana Toraja)

shus

На завтра они исчезли и до отъезда мы жили в отеле одни.

Спросил администраторшу: почему ? «Не сезон» – говорит. «Сезон, когда главный убой скота – летом, все тораджи в отпусках и на каникулах, поэтому похоронами активно занимаются». «Два, два с половиной месяца хорошо работаем, а потом весь год – не сезон, редкие гости. Правда вот послезавтра группа голландцев приезжает».

Я так понял, что пик туризма в Тана Тораджа пришелся на девяностые годы. Тогда здесь настроили много отелей и гестхаузов. Сейчас все схлынуло, да еще и кризис.

Так что кто увидел на карте аэродром Мерпати рядом с Макале – расслабтесь.

Я еще на Бали специально у Мерпати спрашивал – регулярки точно нет. Как-то, когда-то летали чартеры. По грусти в голосе понял, что эти жирные времена в прошлом.

Еще раз обсудили теперь теперь уже с администраторшей наши планы.

Ее советы в целом совпали с советами гида, встреченного в Парепаре.

Отметили все по ее копии карты, попросили вжевать водителю на два раза, а его  – повторить, употребляя мимику, циферблат часов, карту и волшебное слово ОК.

Маршрут одного дня определился так:

С утра :

  • Lemo.
  • Londa.

В обед – заезжаем в центр Рантепао на предмет сувениров и в сельпо (сок, чай).

С обеда:

  • Kete Kesu.
  • Kambira (ближайшие baby graves – захоронения младенцев в деревьях).

Север исключили – дефецит времени да и в принципе ничего особенного в дополнении к указанному вроде бы там нет.

Маранте все хором не советовали – типа ничего особенного, только зря время потеряете.

Описывать многими и много раз  описанное неохота, отмечу только, что наибольшее впечатление на нас произвела сама Тана Тораджа в целом, как некая очень гармоничная композиция природы, ландшафта, ритуальных мест и некой общей ауры.

Разбегающиеся от центральной долины с речкой восходящие долинки с рисовыми террасами; обрывистые горы с крутыми скалами и величественными деревьями; прямо вписанные в пейзажи группы тонгконанов; серые заплатки скал похоронных мест на зеленых склонах; кубы-склепы на краях полей с крестами и крышами-кораблями ….

Все это неброско окрашено и красиво подсвечено (долина вытянута с юга на север и солнце всегда поперек).

4. Похоронные места

Дороги к сайтам – ответвление от главных дорог идут через живописнейшие места.

Узкие (в полторы машины), часто по краям обрывов над долинами. По обочина растет кофе и какао. Расстояние обычно небольшое (в км), но не всегда получается быстро по времени.

Цены за вход 15-20 т.R. (кое-где дают билеты, но в основном – записываешься в тетрадь).

4.1. Lemo

Тана Тораджа (Tana Toraja)

shus

Про Лемо писано-переписано, добавить особо нечего.

Когда мы там были, влево от основного захоронения народ долбил очередные норы-склепы в отвесной скале: бамбуковые леса метров пять высотой, куча щебня внизу и – все вручную (толи от бедности, то ли ритуал предписывает).

Замечание для фотовидеосъемок: скала находится на западном склоне и с утра сильно отражает восходящее солнце. Я забыл дома фильтр и получилось не очень хорошо.

4.2. Londa

Лонда находится в самом конце долины. Высоченная и очень живописная скала (хороша!) завершает восходящую террасами долину, а под ней – округлое рисовое поле и вход в пещеры.

Есть круговой обход и смотровая площадка с противоположной от входа в пещеры стороны.

Тана Тораджа (Tana Toraja)

Тана Тораджа (Tana Toraja)

У входа ждут гиды с керосиновыми фонарями – 30 т.R. за одного.

Наш гид провел экскурс качественно  и аккуратно (правда пытался вежливо поторапливать, но это легко пресекается).

Пещеры – карстовые со сталактитами и сталагмитами. Основная пещера не очень большая (минут на 20) – сообщающиеся камеры с переходами (иногда на карачках), тесновато и темно, но гид каждого за ручку проводит по скользким и низким местам.

Мне думается, что три-четыре человек на гида – предел, иначе тесновато и неудобно будет. Мы были вдвоем – оптимально.

В пещерах совсем не пахнет и не душно, хотя есть свежие гробы .

Перед входом в пещеру – балкончик с тау-тау и висящие гробы.

Уже есть привнесенная туристами мерзость : длинное овальное отверстие в сталактите, снизу заполнено черепами предков на высоту роста (см. видео).

Предлагают зайти с обратной стороны,  вставить голову в оставшееся пространство над черепами и сфотографироваться.

4.3. Kete Kesu

Довольно большая площадка (здесь и происходят сами  похоронные церемонии) с двумя рядами строений: слева тогконананы, справа рисовые амбары.

Тана Тораджа (Tana Toraja)

По дороге к скальным захоронениям с висячами гробами – современные бетонные склепы.

Тоже с крышами-кораблями, но уже с портретами вместо тау-тау.

Burial site – скалистый обрыв с восходящей тропинкой.

Тана Тораджа (Tana Toraja)

Тана Тораджа (Tana Toraja)

В конце тропы тупик – пещера-грот. Чудесный ландшафтный вид: скала, тропинка над обрывом, высоченный бамбук, внизу поля …

Тана Тораджа (Tana Toraja)

Тана Тораджа (Tana Toraja)

Гробы очень старые, покрыты резьбой.

Торец гроба иногда выполнен в виде морды буйвола или свиньи.

4.4. Kambira (вернее baby graves рядом с Камбирой)

Тана Тораджа (Tana Toraja)

shus

 

Если ребенок умер до того, как у него прорезались зубы, то некоторые тораджи хоронят таких детей в дуплах дерева, выделяющего сок, похожий на молоко.

Вот к такому месту мы и отправились.

Узкая дорога по краю обрыва над долиной, потом разбитый проселок через очень колоритную древнюю  бамбуковую рощу вглубь леса. Небольшая деревушка в несколько домов.  Сам сайт – одно дерево в окружении дремучих зарослей бамбука.

Ничего впечетляющего: того не стоит, чтобы специально ехать.

Не пожалели только из-за живописной дороги и окрестностей  – места там и вправду чудесные.

Обратно вернулись часов в шесть, погуляли часок по Рантепао и назад –  в отель, отдыхать и собираться в дорогу.













5. Рантепао.

Тана Тораджа (Tana Toraja)

shus

Рантепао сравнение с Макале (райцентром Тана Тораджа, находится южнее километров на 20) не выдерживает.

Этакое захолустье и легкая запущенность.

Основной транспорт – моторикши (их тут немеряно и выглядят довольно пристойно).

Сколько стоят – не знаю, но думаю должно быть адекватно.

Две главные улицы: Yani и отходящая от нее под углом Diponegro.

На перекрестке – небольшой тонгконанчик – это ориентир.

Если смотреть от него (на север), то слева короткий квартал из сувенирок и пр. лавочек.

Справа на самом углу – одиночная сувенирка. Далее – центральное сельпо Abadi (немаленькое).

Есть еще ориентир  – на фото ниже (снимок со стороны сувенирок, Abadi – правее).

Тана Тораджа (Tana Toraja)

Тана Тораджа (Tana Toraja)

В Рантепао есть турофис (см. карту), но мы в него не заходили, проехали мимо – вид у него какой-то больно сиротский.

Пока ковырялись в сувенирах – подошли земляки (из одного с нами города), спросить где тут чаю купить можно.

Это удивило – мы тут белых-то толком не видели (весго раза два-три за день – не сезон, да и в деревню народ особо не ходит)  и порадовало.

6. Обратная дорога

В 6.00 выехали из отеля.

Жилую застройку проскочили быстро – на улицах в это время еще пусто.

В Парепаре, как обычно, – остановка на вьюпойнт. Кофе-чай – и вперед.

По дороге останавливались еще пару раз (туалеты/заправки) и в 13.30 уже прибыли в аэропорт.

Вылетели вовремя, через полтора часа уже были на Бали.

Когда подлетали к Бали с севера, весь остров был в облаках. И над ровным белым полем – величественная вершина Гунуг Агунг. Зрелище!

 

7. Свод по расходам

Курс ~ 9500 R/$

Билеты Денпасар-Макассар (Лайон 2х639) 1 278 т.р
Билеты Макассар-Денпасар (Гаруда 2х1050) 2 111 т.р.
Tакси А/порт – Макассар

100 т.р.

Отель в Макассаре ~500 т.р.
Автомобиль на три дня 1 700 т.р.
Отель в Рантепао (2 ночи) ~ 700 т.р.
Входные билеты (4х20, 2х15) 110 т.р.
Гид в Лонде 30 т.р.
А/портовый сбор (2х30) 60 т.р.
Еда, питье и пр ~500 т.р.
ИТОГО: ~7100 т.р.

————————————————————————————————————————————————————————-

Статья из  журнала  «Вокруг света»

В Кесу я попал как раз в разгар подготовки к похоронам местного старосты. Деревня эта для Тана Тораджа вполне типичная. Длинная улица, по одной ее стороне фасадами на север стоят дома, по другой — амбары для риса. Крыши у тех и у тех одинаковые. Жилой дом тораджей называется «тонгонан». Возводят это удивительное сооружение без единого гвоздя. Фасад отделан резными досками, на которые нанесен орнамент, и украшен головой буйвола. Причудливой формы кровлю делают, как правило, из  бамбуковых дощечек. Их укладывают так, чтобы верхняя находила на нижнюю, как черепица.

В приготовлениях к похоронной церемонии участвуют все — и богатые, и бедные. Тем более, что усопший был старостой. Люди, как муравьи, таскают доски, бамбуковые жерди, пальмовые листья. Ведь скоро в Кесу прибудут несколько сот человек из других деревень. Для гостей строят нечто вроде крытых веранд. С них удобно наблюдать за церемонией. Здесь же гостей угощают мясом жертвенных животных. Похороны у тораджей — самый большой праздник. Именно праздник, потому что люди эти верят, что после смерти попадут в рай — ада у них просто нет. Чем роскошней похороны, тем ближе душа покойного к создателю, имя которому Пуанг Матуа. Животных забивают, чтобы принести их в дар богам, которых у тораджей множество. Главный — Пуанг Матуа. Он получает отборных быков. А эти куры предназначены для мелких богов, «девата». Христианство у местных жителей своеобразное: они и в церковь ходят, и своих богов не забывают. Я присоединился к строителям и внес свою скромную лепту в подготовку похорон. Потаскал доски, но малевать нехитрые узоры оказалось много приятней. Цвета, которыми тораджи расписывают гостевые веранды, имеют свою символику. Красный — это кровь и жизнь, белый – чистота, желтый – власть Бога, черный – смерть.

Гостевые веранды строят вокруг «ранте», небольшого участка земли, на котором установлены тесаные камни. Каждый посвящен основателю рода, которых в деревне несколько. Возле камней предков, и забивают жертвенных буйволов. Эти холеные красивые животные в поле не работают. Вместо них трудятся средства малой механизации. Буйволов выращивают только для принесения в жертву. Рога не выбрасывают, их прикрепляют к шесту, который устанавливают перед домом. Рога буйвола символизируют у тораджей отвагу. Их как бы нанизывают друг на друга. Они показывают, сколько животных хозяин дома забил для похоронных церемоний. Этот, например, принес в жертву более 2 дюжин. Чем больше рогов, тем хозяин богаче.

Господин Тин-Тин Сарунало, сын умершего старосты деревни, следит за подготовкой похорон. Он нам рассказал:

— Отец мой дожил до 82 лет. Он был хорошим человеком, мудрым, всем помогал. Умер год назад. Все это время наша семья собрала средства на похороны. Мы принесем в жертву 40 буйволов и 80 свиней. Они понадобятся отцу на том свете. Пока церемония не проведена, душа покойного останется перед воротами рая. Она даже может вернуться на землю, чтобы вредить живым.

Господин Тин-Тин пригласил меня в свой «тонгонан». Кухня с очагом устроена на улице за домом. В жилые помещения ведет узкая лесенка. Наверху также имеется нечто вроде очага. В нем ночью курятся благовония, отпугивающие комаров. Комнат в доме две. Мебели нет. Спят здесь на полу, застеленном циновками. Стены украшают кинжалы. На потолке — «кандаур», плетеный плафон с длинной бахромой от сглаза. Открытый гроб с покойным стоит прямо в комнате. Тело его забальзамировано. Семья Тин-Тина живет с мертвецом под одной крышей уже год и никого это не беспокоит. Тин-Тин познакомил меня со своим братом Лаюком. И тот рассказал, как все будет происходить на похоронах:

— Когда резчик закончит деревянную фигуру отца, тело переложат в другой гроб. После этого и гроб и фигуру выставят на специальном помосте. Там они будут находиться 12 дней. Ровно столько душа покойного остается  в деревянном его изображении. Все это время продолжается праздник. Люди едят мясо жертвенных животных и веселятся. Новый гроб для отца Лаюка делают в местной мастерской. Здесь же сооружают макет традиционного дома тораджей, который поставят поверх гроба, и носилки для всей этой конструкции. В конце праздника гроб обнесут вокруг деревни и установят в семейном склепе.

Деревянное изображение «тау-тау», в которую должна на время переселиться душа покойного, режут из желтой древесины дерева уатсада. Руки делают съемными, чтобы легче было скульптуру облачать в одежду. Над образом усопшего мастер трудился месяц. Работал по фотографии. На ней староста еще молод. Хотя скульптура еще не совсем закончена, видно, что определенного сходства резчику удалось добиться. Скульптура обходится заказчику в 4 млн. рупий. Это примерно пятьсот долларов. Поэтому настоящую «тау-тау» могут позволить себе лишь очень состоятельные семьи. Обычные же обходятся без портретного сходства, лишь бы пол усопшего можно было определить.

Собственный склеп, да еще если он бетонный, — это тоже признак богатства. Форма его может быть любой, но вот крыша у всех традиционная, как у «тонгонана». Такие мавзолеи тораджи называют «бануа тангмерамбу», «дом без кухни». У склепа делают подношения предкам: это может быть еда, монеты,  даже сигареты. Но основная масса деревенских жителей и в этой деревне хоронят мертвецов в уже знакомых нам пещерах и гротах, рядом с которыми в нишах устанавливают «тау-тау».

Наверх, к пещерам, ведет тропа. По пути то и дело попадаются «висячие могилы». Это вмурованные в скалу балки, на которых установлены гробы. Теперь так почти не хоронят. Со временем дерево разрушается и гробы падают. Останки приходится складывать в уцелевшие захоронения. Так что кости предков жителей деревни Кесу давно перемешались.

Вот, наконец, и пещера. Она мало чем отличается от той, что я видел в городе Рантепао. Эта, правда, менее глубокая, да и гробов тут поменьше. Рядом с некоторыми стоят кресты, как напоминание о том, что покоятся здесь все же христиане.

Большинство тораджей считают себя христианами. Но согласитесь,  на христианские обычаи совсем не похоже. Больше всего меня удивили не покойники в доме и даже не жертвоприношения, а то, что тораджи не верят в ад. А если нет ада, то значит, им все позволено.

script type="text/javascript"> var gaJsHost = (("https:" == document.location.protocol) ? "https://ssl." : "http://www."); document.write(unescape("%3Cscript src='" + gaJsHost + "google-analytics.com/ga.js' type='text/javascript'%3E%3C/script%3E"));