♦ Пещерные и скальные храмы и монастыри

11. Нефть и газ Мьянмы

http://dragon-naga.livejournal.com/

11.1 Мьянманские автозаправки
Dec. 31st, 2009

Когда на заре своей трудовой деятельности я был завучем в школе и учил детей истории, я любил задавать вопросы на сообразительность. Например, в седьмом классе, на истории средних веков, я спрашивал у своих учеников, в чем причина подорожания хлеба в Европе после того, как эту самую Европу наводнило золото, вывезенное конкистадорами из Америки. Ответ был прост: когда всеобщего эквивалента становится много – он теряет в цене. То есть, не хлеб дорожает, а золото дешевеет. Отличники как правило не могли ответить на этот вопрос. Это был шанс для троечников за пару фраз получить пятерку.

Подобный вопрос можно задать и про события осени 2007 года в Мьянме. Правительство приняло решение резко поднять цены на бензин, отпускаемый в рамках квот для семей и предприятий. Спустя короткое время произошло то, что на Западе уже успели окрестить «шафрановой революцией». Прошу к доске тех, кто объяснит взаимосвязь этих событий.

Те, кто не знает Мьянму и не видят связи между двумя явлениями, так и будут утверждать, что монахами двигало исключительно нежелание жить при нынешнем правительстве. Отсюда – множество мифов в развитых странах о том, что случилось в Мьянме в 2007 году, а также о «демократической оппозиции» в этой стране. Те же, кто знает мьянманскую жизнь, прекрасно понимают, что монахи не работают (им это запрещено) и живут исключительно на подаяние. А подают им в основном семьи, у которых есть излишки. А это, как правило, крепкие домохозяйства, в которых есть машина (и иногда – не одна). Стоило правительству повысить цены на бензин – и монахам перестали подавать. В результате они вышли на улицу. Вот и вся «шафрановая революция».

Именно поэтому бензиновая тема заслуживает того, чтобы о ней написать. Слишком важна и интересна она для понимания истории Мьянмы.

В Мьянме много нефти. Есть и три нефтеперерабатывающих завода общей мощностью 57 тысяч баррелей нефти в сутки – один в Танльине, недалеко от Янгона, и два ближе к северу страны – в Чауке и в Танбайякане. Тем не менее, эти три завода находятся в эксплуатации уже много лет, и настолько изношены, что могут работать только на треть паспортной мощности. А это значительно ниже потребности страны в продуктах нефтепереработки. Парадоксально, но в богатой нефтью стране очень велика доля зарубежного бензина.

Каждая машина, ввезенная в Мьянму, помимо стандартных документов имеет еще пермит на ввоз и красную книжечку с пустыми страничками. Именно она служит основным документом для заправки этой машины топливом. Каждая машина прикреплена к «своей» заправке – на других бензоколонках бак заполнять не будут. После заправки в книжечку ставится печать и штамп с датой. Теперь за следующей порцией бензина машина может приехать уже только в другой день. Не возбраняется в счет пропущенных дней заливать бензин в канистры.

Автозаправки представляют из себя навесы с одной-двумя колонками. Колонки старые – вместо электронных табло на них барабаны с цифрами. И, как это всегда в Мьянме, куча людей – один пишет в книгу, другой ставит штампы, третий помогает заправиться, четвертый помогает машине выруливать.

Существуют квоты суточной заправки для частных машин, для компаний и для государственных структур. Для мьянманцев более удобно регистрировать машину на свое юридическое лицо: при этом квоты будут выше – 2 галлона бензина в сутки (напомню, что один галлон – это 4,55 литра).

Но это – частные компании. Государственные и особенно военные структуры имеют квоту гораздо большую – иногда по 300 галлонов в месяц на машину.

Те, кто любит ездить за рулем и кому не хватает бензина, знают, что по пути они встретят массу «черных» автозаправок. В Янгоне наличие такой заправки обозначает старая пустая канистра, стоящая у дороги. На автомагистралях между городами – это стоящий на обочине стеллаж с рядами четырехгранных бутылок из-под виски, заполненных бурой жидкостью. Объединяет весь этот антураж одно: неподалеку (в кустах или открыто) сидит человек с канистрами и большой жестяной воронкой. Он заливает бензин.

«Черные» заправки встречаются в Янгоне на второстепенных улицах так часто, что машина вряд ли заглохнет без того, чтобы к ней тут же не подбежал и не предложил заправочные услуги человек с канистрой.

Дровишки (вернее бензин) – вестимо откуда. Я уже написал, что военные и некоторые гражданские ведомства обеспечиваются топливом выше крыши, причем оно им отпускается, естественно, бесплатно. Фактически это – дополнительный заработок для крепких хозяйственников в погонах и без оных, на который правительство закрывает глаза. Видимо, это лобби прапорщиков настолько сильно, и доходы от этой деятельности распределяются между маленькими и большими начальниками настолько широко, что делать резкие движения никто наверху не решается.

Вот с этой системой квотирования бензина раньше было все понятно: гарантированная дневная норма по цене 500 (затем 800) кьят за галлон, плюс дополнительно что-то можно было купить на «черных» заправках. Но затем правительство начало поднимать цены (напомню, что это был период, когда цены на нефть и на продукты ее переработки в мире резко шли вверх, а большая часть бензина закупалась Мьянмой за рубежом). Сначала бензин стал стоить 1500 кьят. Затем – сразу 2500 кьят. И на улицу вышли монахи…

Сегодня на этом рынке существует некое равновесие цен, которое не нарушается уже довольно давно. Бензин на автозаправках стоит 2500 кьят за галлон (для любителей сравнивать цены – это получается 16,5 рублей за литр). У «черных» заправщиков его цена в Янгоне 2800 кьят за галлон (18,5 рублей за литр). Интересно, что дизельное топливо на «черных» заправках стоит дешевле, чем на государственных. Причина проста: много дизтоплива завозится в Мьянму рыбаками, которые покупают его за рубежом для своих судов, а часть сгружают на берег в Янгоне.

Стоит сказать и о качестве мьянманского бензина. Когда он стоит в бутылках из-под виски на стеллажах, его бурый цвет способен напугать какого угодно автомобилиста. Тем не менее, машины на нем как-то ездят. Больше того, местные автомеханики давно научились перебирать двигатели так, чтобы вред от такого бензина был минимальный.

Замечу также, что для того, чтобы избежать напряженности с заправкой машин бензином и дизтопливом власти страны пытаются в добровольно-принудительном порядке перевести часть автотранспорта на газ (газа в Мьянме много, и при этом не возникает проблема переработки). Тем не менее, при переходе на газ есть свои существенные минусы. Об этом я уже как-то писал вот тут: http://dragon-naga.livejournal.com/13478.html

Нужно сказать, что в последний год парк автомашин в Янгоне значительно увеличится. А главное – появилось много новых машин, хозяевам которых уже не все равно, какой бензин в них заливать. Именно поэтому сейчас власти негласно пытаются сделать так, чтобы на несколько заправок завозился только чистый высококачественный бензин. К этим заправкам будут прикреплены машины тех, у кого на это прикрепление хватит связей. Они же могут пробить себе и дополнительные квоты.

А удел остальных пока что остается прежним – два галлона в день и излишки у «черных» заправщиков. И черный дым из выхлопной трубы.

11.2 Мьянманские автозаправки – 2
Feb. 11th, 2010

5 февраля правительственная газета «Нью лайт оф Мьянма» сообщила о намерении правительства приватизировать автозаправочные станции по всей стране. Заинтересованные в этом компании могут подать документы на тендер в Приватизационный комитет, расположенный в столице страны Нэйпьидо. Интересно, что крайний срок подачи заявок не установлен – видимо, правительство само решит, когда подводить черту. Ранее Федерация Торгово-промышленных палат Мьянмы объявила о создании специальной ассоциации автозаправщиков (название пока условное), куда сразу вошли 46 компаний. Таким образом, есть возможность, что 246 бензозаправок по всей стране с сине-бело-красными будочками и надписями «MPPE» над колонками, получат новых владельцев.

Это решение знаменательно тем, что оно ведет к разрушению существующей государственной монополии на автозаправки (о том, что такое мьянманские заправочные станции я уже писал вот тут: http://dragon-naga.livejournal.com/26139.html ). Кажущаяся обыденность этого решения на самом деле весьма обманчива. Именно с повышения дотируемых государством цен на бензин начались осенью 2007 года выступления монахов. А передача заправок в частные руки фактически снимает с правительства дальнейшую ответственность за рост цен. То есть, после приватизации заправок цены неизбежно вырастут (их уровень будет уже диктоваться условиями рынка), а главное – правительство к этому уже никакого отношения иметь не будет.

В газете приводятся цифры стоимости бензина в Мьянме и соседних странах. В день на янгонских автозаправках на один обычный автомобиль положено 2 имперских галлона (один такой галлон равен примерно 4,55 л.) топлива по цене 2700 кьят (т.е. примерно 2,7 долларов) за галлон. В это же самое время в Сингапуре один галлон бензина стоит примерно 5,1 доллар США (1,78 сингапурских долларов или 1,27 долларов США за литр), то есть вдвое дороже, чем в Мьянме. Дизельное топливо в Сингапуре стоит 4,22 доллара США за галлон, что также намного выше, чем на мьянманских заправках.

Цифры эти даны не случайно. Фактически это – индикатор того, на сколько могут вырасти цены, если автозаправки перейдут в частные руки. И главное – правительство снимет с себя ответственность за повышение цен, а значит массовые протесты могут быть направлены против кого угодно (например, против владельцев заправок), но никак не против генералов.

На тендер планируется выставить 246 автозаправок по всей стране, которые в настоящее время находятся в распоряжении государственной компании «Мьянма Петролеум Продактс Энтерпрайз» (MPPE). 52 из них расположены в Янгоне, 39 в Мандалае, 37 – в Баго, 15 – в Магвэ, 27 – около Иравадди, 14 – в провинции Сагайнг. Кроме того, на тендер выставлены 24 станции в штате Шан, 16 – в штате Мон, 7 – в штате Качин на севере страны, 6 – в провинции Танитайи, 6 – в штате Ракхайн, 2 – в штате Карен и 1 – в штате Чин.

Нужно понимать, что мьянманские бизнесмены – далеко не идиоты, и с учетом сказанного выше, не торопятся подставлять руки, чтобы поймать эти горячие пирожки в виде автозаправок (хотя мьянманские газеты и публикуют слова местных предпринимателей, декларирующих живейший интерес к покупке заправок). Это понимают и в правительстве. Поэтому в качестве этакой «заманухи» для того, чтобы нашлись покупатели, предусматривается выделение в порту Тилава около Янгона специальных пирсов исключительно для судов, перевозящих топливо, а также строительство там резервуаров для хранения привезенных нефтепродуктов. Владельцам автозаправочных станций гарантируется также получение разрешений на импорт нефтепродуктов. То есть, мьянманское правительство стремится «расшить» узкие места, мешающие снабжению заправок топливом.

Эта мера заслуживает отдельного комментария. По сути, рассуждения о пирсах и о резервуарах в порту отражают тот факт, что все коммерческие автозаправки будут ориентированы на привозное, более дорогое сырье (вспомним еще раз сингапурские цены!). Согласно статистике, ежедневное потребление нефтепродуктов в Мьянме в 2008 году равнялось 41 тыс. баррелей в день, из них лишь 22 тыс. баррелей были произведены в самой Мьянме. То есть, половину бензина, необходимого для мьянманского автотранспорта, еще не перешедшего в приказном порядке на газ (газовые заправки, где, например, получают топливо весь общественный транспорт и такси Янгона, приватизироваться не будут), завозилась извне и фактически дотировалась государством, – а это ни много ни мало 6,9 миллионов баррелей в год. При этом с 2008 года автопарк Мьянмы существенно вырос, и кроме того на дорогах появилось много новых дорогих машин, владельцы которых уже начали предъявлять претензии к качеству бензина. То есть, повышать объемы за счет добавления в бензин различных посторонних жидкостей уже стало проблематично. Государство столкнулось с тем, что дотировать бензин оно уже не в состоянии, а повышение цен было бы чревато повторением событий осени 2007 года.

Ситуация осложняется еще и тем, что практически все заправки до сих пор оборудованы допотопными механизмами, бензохранилища давно дырявые, а колонки с крутящимися барабанами цифр кажутся сошедшими с картинок середины прошлого века (в глухой российской провинции, думаю, еще таких много, но в случае с Мьянмой речь все-таки идет о крупнейшем городе страны). Именно поэтому первое, на что будет вынужден пойти частный владелец колонки – это на масштабные инвестиции. По сути, имеющуюся колонку дешевле сравнять с землей и построить новую, чем пытаться реконструировать.

При этом власти признают, что не все автозаправки подлежат приватизации. Некоторые из них, расположенные около крупнейших государственных учреждений и военных частей, останутся в собственности MPPE (напомню, что машины в Мьянме сейчас могут заправляться только на «своих» заправках). Ничего не говорится и о приватизации заправок в столице страны Нэйпьидо. Надо думать, что цены на таких заправках останутся на нынешнем уровне и будут по-прежнему дотироваться. А в условиях, когда многие военные и гражданские структуры получают квоты на бензин, значительно превышающие реальные потребности, мафия прапорщиков может довольно потирать руки: теперь их прибыль от перепродажи излишков топлива через «черные заправки» возрастет в разы.

Газированная Мьянма
Aug. 1st, 2009

Тот, кто ездил на общественном транспорте Янгона, не мог не заметить странные длинные деревянные ящики в салоне. Они или стоят по бокам от дверей, упираясь в потолок, или лежат вдоль стен салона. Собственно, в обычных автобусах места для сиденья – это и есть те самые ящики по бокам. Хуже приходится пассажирам городских экспрессов: те, кто сидит у окна на пассажирских сиденьях, вынуждены задирать коленки выше ушей, потому что под сиденьем протянулся этот самый ящик.

В этих ящиках – баллоны с газом. Автобус едет именно на этом виде топлива. Кондукторы чутко угадывают, когда скорость движения автобуса замедляется (особенно при подъеме в гору), шустро сгоняют пассажиров с ящика, открывают крышку и подкручивают вентили, добавляя поток газа в двигатель, или переключают подачу газа с одного баллона на другой). Так происходит следование общественного автотранспорта по маршруту.

Причина того, почему янгонские автобусы работают на газе, проста и банальна. В распоряжении Министерства энергетики Мьянмы сегодня по всей стране имеется всего три нефтеперерабатывающих завода мощностью 57 тыс. баррелей в сутки. Причем, только один из них (в Танльине), мощностью 20 тыс. баррелей в сутки, находится недалеко от Янгона. Оба других – далеко на севере. Про заводы эти можно сказать только то, что они очень старые, и по причине изношенности оборудования работают всего на треть от паспортной мощности.

А теперь представьте, что такое 7 тыс. баррелей (треть паспортной мощности завода в Танльине) для 5-миллионного Янгона. В пересчете на литры – это 1,1 млн. литров. И это только объем нефти «на входе». Естественно, дизельного топлива и бензина «на выходе» получается гораздо меньше. При этом надо отметить, что янгонцы используют дизельное топливо не только для автотранспорта. Любая уважающая себя лавочка и любой уважающий себя кондоминимум имеют генераторы на случай отключения электроэнергии и активно их используют.

Запасов нефти и газа в Мьянме более чем достаточно, чтобы обеспечить топливом всю страну и в массовом масштабе экспортировать его за рубеж. Что Мьянма и делает, прилично зарабатывая, например, на экспорте газа в Таиланд (в 2007 году Мьянма получила от Таиланда за газ, например, 2,7 миллиардов долларов, а недавно были введены в действие новые экспортные трубопроводы). Но проблема отсутствия заводов по переработке для Мьянмы выходит боком. Получается, что значительную часть дизельного топлива и бензина приходится завозить из-за рубежа – естественно, отнюдь не по благотворительной цене. Именно поэтому на каждую машину установлена квота «дешевого» горючего, сверх которой ты должен уже покупать корм для железного коня по гораздо более высоким расценкам.

Поскольку новых заводов по переработке нефти в ближайшем будущем не предвидится (почему – отдельная тема), правительство давно уже пытается переориентировать весь транспорт на газ. Вообще, газ для янгонцев значит гораздо больше, чем для многих россиян. В Янгоне, например, не пользуются популярностью электрические чайники, потому что свет часто отключают, а если ты начнешь кипятить воду, используя энергию от генератора, эта вода будет для тебя золотой. Да и обед-ужин готовить надо. Поэтому конторы, развозящие баллоны с газом населению, для Янгона – не редкость. В таких конторах обычно находятся три два главных приспособления – резервуар с газом, от которого через насос тянется шланг, корзина со льдом и весы. Баллон ставится на весы, место соединения со шлангом обкладывается льдом (наверное, есть какое-то научное обоснование этому действию – может, кто меня просветит?) и через шланг в баллон закачивается газ. То есть, газ в Янгоне традиционно продается не на литры, а на килограммы.

Этому, кстати, не мешает даже тот факт, что многие граждане боятся газа. Шланги от баллона к плите в большинстве янгонских домов уже давно истрепались, и очень часто кухонные шкафы, в которых эти баллоны хранятся, с грохотом взрываются. И хорошо если хозяева отделываются контузией от прилетевшей на голову дверки шкафа – бывает все гораздо печальнее. Поэтому я знаю многих людей, которые предпочитают в Янгоне готовить еду на дровах. Странно, что эти люди не боятся ездить на автобусах с газовыми баллонами под собственной… В общем, прямо под собой.

Программа перевода автотранспорта на газ была запущена в 1984 году, но тогда мьямнанский нефтегазовый монополист (такой мини-«Газпром»), «Мьянма Ойл Энд Газ Энтерпрайз» (МОГЭ), построил всего пять заправочных газонаполнительных станций, из которых две были в Янгоне. Естественно, такая скудная сеть газовых заправок не вдохновила автотранспортников и автовладельцев срочно переходить на газ. К августу 2004 года по всей стране на газе ездило всего 587 транспортных средств (в основном как раз янгонский общественный транспорт).

Именно с этого времени правительство всерьез озаботилось таким положением дел. И к ноябрю 2008 года в Мьянме было уже 47 газовых заправок, причем 42 из них действовали в Янгоне и две в Мандалае. Пять из этих станций рассчитаны одновременно на 8 машин, остальные – на 4 машины. Причем, особо отмечалось, что шесть станций в Янгоне снабжены генераторами, позволяющими продолжать работу даже после отключения электроэнергии. В Мандалае МОГЭ планирует в ближайшее время открыть автозаправку на восемь машин. К июню 2009 года на заправках реализовывалось ежедневно от 16 до 18 миллионов кубических футов газа, а всего на газе ездило около 26 тыс. транспортных средств (почти все – в Янгоне). Судя по всему, правительство взялось за раскрутку этой темы всерьез, потому что за полгода число транспортных средств, ездящих на газе, увеличилось на 7 процентов.

В принципе, такая категория как таксисты давно готова были пойти правительству навстречу в этом благородном деле. Галлон бензина (3,8 литров) примерно стоит 3000 кьят (примерно 2,7 доллара), галлон дизельного топлива – 2500 кьят, а газ реализуется по цене всего 275 кьят за килограмм, хотя в пересчете на километр пути газа расходуется значительно больше, чем бензина или дизтоплива. Но отсутствие необходимого числа заправок, а главное – дороговизна переоборудования автомобиля на газ (с бензина – около 1 млн. кьят, с дизельного топлива – от 2,5 до 3 млн. кьят) значительно усложняли этот процесс. Например, междугородние автобусы правительство давно хотело бы видеть работающими на газе, но для этого либо надо делать заправки через каждые 80-90 километров, либо загружать автобус доверху баллонами, с мрачной перспективой, что он из-за этого опасного груза взлетит на воздух от жаркой погоды или случайной искры.

В целом таксисты, которые работают на газе, говорят, что сейчас обслуживание улучшилось. Если раньше приходилось выстаивать дикие очереди, причем, без гарантии, что не отключится электричество и заправка не прекратит работу, то сегодня время ожидания сократилось всего до 2-3 часов (!). Этого времени хватает на обед, на молитву и просто на общение с коллегами. То есть, жизнь проходит не зря. И на бизнес время остается: обычно таксист зарабатывает около 20 тыс. кьят в день, из которых примерно 10 тыс. идет владельцу машины за аренду, 5 тыс. расходуется на топливо, и оставшиеся 5 тыс. таксист кладет себе в карман. Нетрудно посчитать, что при работе без выходных заработок таксиста составляет примерно 150 тыс. кьят в месяц (по сегодняшнему курсу это примерно 135 долларов в месяц – зарплата по янгонским меркам очень даже приличная).

Мьянманские чиновники, посвятившие себя решению проблем газификации автотранспорта, тоже уверены, что они все делают правильно. Они любят рассуждать о том, что в мире уже почти 10 миллионов автомобилей ездят на газе. А значит, по их мнению, Мьянма, переоборудуя машины под газ, отнюдь не движется в тупиковом направлении, а находится на столбовой дороге всего прогрессивного человечества.

script type="text/javascript"> var gaJsHost = (("https:" == document.location.protocol) ? "https://ssl." : "http://www."); document.write(unescape("%3Cscript src='" + gaJsHost + "google-analytics.com/ga.js' type='text/javascript'%3E%3C/script%3E"));