♦ Пещерные и скальные храмы и монастыри

Глава X. Бирма на пути преобразований

<<К оглавлению «История Бирмы» Следующий раздел>>

10.1 Первые шаги Революционного совета

Несмотря на неустойчивое положение в Бирме, армейский переворот, сопровождавшийся арестом правительства, был неожиданным как для всего мира, так и для самой Бирмы. В обращении к народу 2 марта генерал Не Вин заявил, что «Вооруженные силы Союза в связи с серьезным ухудшением обстановки в стране приняли на себя ответственность за поддержание порядка и безопасности», и призвал население Бирмы спокойно заниматься своими делами.

В заявлении о внешней политике, опубликованном в тот же день, Революционный совет подтвердил традиционную для Бирмы политику нейтралитета и борьбы за мир во всем мире, а также готовность поддерживать дружеские отношения со всеми странами. Во время встречи с представителями крупнейших политических организаций 4 марта генерал Не Вин оказал, что Революционный совет будет выступать против империализма, восстановит порядок в стране, понизит цены на товары широкого потребления и будет осуществлять социалистическое строительство.

В заявлении Революционного совета от 7 марта говорилось, что основной причиной, побудившей армию к выступлению, была опасность раскола Бирмы, причем день принятия решений семинаром по федерализму и был избран армией для переворота.

Первые документы и заявления нового правительства оставляли широкую возможность для толкования и никак не раскрывали ни целей Революционного совета, ни его будущей политики, поскольку с такого рода заявлениями выступали и предыдущие правительства Бирмы, в том числе и первое военное правительство в 1958 г. [333] Прогнозы, касающиеся будущего Бирмы, строились в основном на аналогии как с деятельностью бирманской армии в 1958-1960 гг., так и с действиями военных режимов в других азиатских и африканских странах.

В целом западные комментаторы встретили выход армии на политическую арену благожелательно, видя в ней лишь «сильную руку» и рассчитывая на возврат к линии военного правительства 1958-1960 гг. Приход к власти Революционного совета был лояльно воспринят и большинством политических партий в стране. О своем желании сотрудничать с Революционным советом заявил НОФ. На словах поддержали переворот лидеры Союзной партии и Лиги, ставшие впоследствии в оппозицию Революционному совету справа. Подпольные силы и сочувствовавшие им легальные организации восприняли переворот как сигнал к усилению действий против левых партий и организаций и отнеслись к нему настороженно. Однако практическая деятельность нового правительства вскоре разочаровала как западных предсказателей, так и правых политиков Бирмы.

Уже 7 марта Революционный совет объявил, что Бирма временно отказывается от иностранной помощи, так как она «получила более, чем может использовать». Через несколько дней было опубликовано решение Революционного совета запретить деятельность в Бирме американских и английских фондов и частных организаций. За первые два месяца пребывания у власти Революционный совет приостановил действие старой конституции, распустил парламент, передал власть на местах в руки новых органов – Верховных государственных советов и Комитетов безопасности и администрации, во главе которых стояли офицеры.

Становилось все яснее, что возврата к старому не будет. Смена власти в стране прошла спокойно, и никто открыто не выступил в поддержку старого правительства, заведшего страну в тупик. Спокойствие населения объяснялось не страхом перед армией, а верой в честность и искренность революционной части бирманского офицерства. Внушало доверие и то, что слова Революционного совета не расходились с его практической деятельностью.

30 апреля 1962 г. Революционный совет выступил с политической декларацией «Бирманский путь к социализму», провозглашавшей принципиально новый путь развития страны. Появление этой программы не было [334] зигзагом политической линии бирманских военных, а имело реальные исторические и социальные корни. Как уже отмечалось, одной из причин того, что Бирма первой из британских колоний добилась независимости, было наличие в стране патриотической национальной армии, созданной уже за несколько лет до освобождения страны от колониального ига, имевшей боевой опыт и не связанной с колониальным аппаратом.

Почти все командование бирманской армии тех лет вышло из среды революционно настроенного студенчества, некоторые высшие офицеры получили образование в военных училищах Японии и были среди «тридцати товарищей», последовавших за Аун Саном в Японию в 1940 г. К числу последних относился и будущий председатель Революционного совета генерал Не Вин, который происходил из семьи провинциального налогового чиновника, учился в колледже Рангунского университета и, прежде чем перейти на партийную, а затем на военную работу, служил в департаменте почт и телеграфа. Схожие биографии были у большинства бирманских офицеров. Некоторые из них примкнули к бирманской армии еще в Таиланде, в начале второй мировой войны, другие были участниками сопротивления японцам или сражались в партизанских отрядах, руководимых коммунистами. После достижения независимости и начала гражданской войны молодые бирманские командиры оказались во враждебных лагерях. Причины, побудившие одних уйти в подполье, а других остаться на стороне правительства, были, как это ни парадоксально, сходными: и те и другие стремились к превращению Бирмы в передовое, независимое и свободное государство. Одни видели путь к этому в создании социалистической республики рабочих и крестьян, руководимой коммунистами, другие полагали, что следуют заветам Аун Сана и целям АЛНС, поддерживая законное правительство и спасая этим страну от хаоса. Важную роль для вторых сыграли еще и соображения верности присяге и знамени, которые олицетворялись правительством Лиги.

Жестокая многолетняя гражданская война внесла изменения в состав и идеологическую основу армии. С одной стороны, армия значительно усилилась, количественно выросла (до 100 тыс. человек) и всегда пользовалась вниманием правительства, не скупившегося на военные [335] расходы. С другой стороны, несколько изменился социальный состав армии. Погибли или отошли от дел многие офицеры и солдаты, начинавшие путь в борьбе с Японией. На смену им пришли молодые кадровые офицеры, не знавшие другого дела, кроме военного, а некоторые важные посты в армии заняли люди, родственными или какими-либо еще отношениями связанные с политическими деятелями того или иного толка.

То, что бирманская армия была во многом автономной организацией, способствовало созданию в ней хозяйственных я коммерческих управлений, бравших на себя заботу о нуждах военных и их семей, а также контролировавших армейские поставки. Крупнейшей из них была Корпорация экономического развития Бирмы, на предприятиях и в филиалах которой было занято 11 тыс. человек. Ее активы оценивались в четверть миллиарда чжа. Корпорация владела несколькими промышленными компаниями, имела право заключать договоры с иностранными фирмами и даже создавала смешанные предприятия с иностранным капиталом. Создание Корпорации и подобных учреждений способствовало формированию хозяйственных армейских кадров. В течение нескольких лет руководители Корпорации сталкивались с бирманскими политиками и торговыми кругами и многие из них сблизились как с деловыми кругами Бирмы, так и с иностранными дельцами. В этой среде возникли наиболее тесные связи с правыми социалистами. В армии было и крайне правое крыло, склонное к установлению в стране правления военной хунты с ликвидацией всяческой оппозиции и развитием связей с США, перед военным могуществом которых эти офицеры преклонялись.

Несмотря на существование различных группировок в офицерском корпусе, основа армии оставалась патриотической, и в ее рядах росло недоверие к правящим политикам. До середины 50-х годов господствующей реакцией армии на интриги и продажность политиков и гражданской администрации был уход от любой политики и даже противопоставление армии, ведущей борьбу за единство Бирмы, руководителям страны, забывающим ради своих партийных и личных интересов высокие цели, провозглашенные Лигой в период борьбы за независимость. Начиная с 1955 г. командование армии неоднократно [336] призывало правительство У Ну обратить внимание на опасное положение в стране, выражало недовольство отсутствием экономического прогресса и продажностью политиков и администрации.

Вплоть до 1958 г. обращения армии не давали результатов, за исключением того, что У Ну и его сторонники теряли к армии доверие (так что процесс этот был взаимным) и все более старались опереться на полицию. Однако ни сократить армию, ни урезать ее права они в обстановке гражданской войны не могли. Важным фактором, ускорившим поляризацию противодействующих сил в армии, были результаты выборов 1960 г. Внушительная победа Союзной партии, обещавшей мир и демократическое развитие, ее поддержка на выборах большинством военнослужащих помогли укрепиться в армии патриотическому крылу. Это привело к поражению сил, связанных с правыми социалистами и в первую очередь ответственных за жесткую политику армии в 1958-1960 гг. В 1961 г. были уволены в отставку влиятельные военачальники бригадные генералы Маун Маун и Аун Шве и их сторонники. К 1962 г. командование армии в лице генерала Не Вина и его ближайших помощников пришло к выводу, что единственным выходом для Бирмы является возвращение к идеалам борцов за независимость. Парламентский путь, на котором Бирма находилась в течение 14 лет, себя не оправдал. На этот раз армия взяла власть не для того, чтобы снова возвратить ее скомпрометированным политикам, а для того, чтобы полностью изменить политическую и социальную структуру страны.

В политической декларации «Бирманский путь к социализму», которая была впервые оглашена 30 апреля 1962 г. на ежегодной конференции командного состава, Революционный совет отвергал эксплуатацию человека человеком и заявлял о своем намерении построить в Бирме социализм. Путь к этому, говорилось в декларации, лежит в национализации жизненно важных средств производства в сельском хозяйстве, промышленности, внешней торговле и т. д.; государственная собственность должна составлять основу социалистической экономики. Декларация провозглашала создание государства социалистической демократии, авангардом и стражем которого должны стать крестьяне и рабочие. Система буржуазной [337] парламентарной демократии объявлялась для социалистической Бирмы неприемлемой. Ликвидация бюрократического аппарата, плановое развитие производительных сил, модернизация сельского хозяйства, развитие промышленного производства в соответствии с естественными ресурсами должны были, как отмечалось в декларации, сопровождаться сохранением с разумными ограничениями частного предпринимательства. Провозглашалась реформа просвещения и здравоохранения. Наконец, декларировалось право каждого гражданина Бирманского Союза свободно исповедовать любую религию.

Революционный совет заявил, что он намерен опираться прежде всего на крестьян и других трудящихся, а также обещал создать массовую политическую организацию. Во исполнение этого обещания 4 июля 1962 г. было опубликовано заявление об образовании Партии Бирманской социалистической программы (ПБСП) и ее устав. Создание партии нового типа предусматривалось в два этапа: сначала должна была быть организована кадровая политическая организация, затем на ее основе планировалось создать массовую партию. В течение переходного периода, который должен был закончиться лишь после превращения кадровой партии в общенациональную, верховным органом партии объявлялся Революционный совет и членами партии могли быть лишь те, кто не имеет никаких доходов, кроме заработанных собственным трудом. Революционный совет назначил также руководящие органы партии, а именно Центральный организационный комитет, дисциплинарный комитет и комитет планирования социалистической экономики. Центральный организационный комитет, состоящий из ряда отделов (крестьянский, рабочий, массовых организаций и т. д.), должен был в свою очередь создать окружные, городские и первичные организации партии. Была разработана сложная процедура приема в партию. Желающий вступить в нее сначала становился сочувствующим, затем должен был пройти двухлетний кандидатский стаж и лишь после этого мог стать полноправным членом партии по рекомендации ячейки и двух членов ПБСЛ. Таким образом, формирование партии тщательно продумывалось, и ее созданию должна была предшествовать [338] большая подготовительная работа. Это объяснялось также стремлением оградить ПБСП от потока случайных лиц, желающих записаться в партию, находящуюся под покровительством правительства.

Открытых выступлений против декларации и других документов нового правительства не последовало ни от одной легальной партии Бирмы. Все они заявили о поддержке декларации: одни потому, что были готовы принять ее как обещание действительно нового выхода из тупика, другие – потому что не смели высказать недовольство и надеялись на то, что заявления армии и ее действительная политика разойдутся и вскоре Революционный совет, натолкнувшись на объективные трудности, откажется от своих лозунгов. Надежды правых были связаны с бригадным генералом Аун Джи – вторым человеком в Революционном совете после генерала Не Вина, президентом Корпорации экономического развития, лидером правого крыла в командовании армии, одним из руководителей временного правительства в 1958- 1960 гг.

Вторая половина 1962 г. прошла спокойно, без обещанных в декларации изменений в экономической и социальной структуре страны. В Бирме распространялись слухи о болезни генерала Не Вина, о том, что власть перейдет к бригадному генералу Аун Джи – противнику кардинальных перемен.

Однако за внешним затишьем скрывалась напряженная подготовительная работа Революционного совета, отголосками которой было создание в октябре 1962 г. Комитета планирования аграрной революции и кооперативного движения и отмена закона, гарантировавшего предпринимателей от национализации их собственности. К этому же времени относится начало проведения рабочих и крестьянских семинаров – метода непосредственных контактов руководителей государства с народными массами.

10.2 Меры Революционного совета по национализации частной собственности

1 января 1963 г. правительство объявило о национализации иностранной доли капитала в смешанной нефтяной компании «Бирма Ойл», 49% акций которой принадлежало [339] англичанам. Отныне вся нефтяная промышленность Бирмы перешла в руки государства. Этот шаг правительства далеко выходил за пределы единичного факта национализации, поскольку Революционный совет уже не только на словах, но и на деле отвергал положение о гарантиях от национализации, с помощью которых его предшественники пытались привлечь в Бирму иностранный капитал и добиться валютных вливаний в бирманскую экономику. Национализация нефтяной компании была совершена с выплатой компенсации, что, однако, не уменьшало значения этого шага.

15 февраля генерал Не Вин выступил с речью, в которой заявил, что «частный сектор несовместим с нашими целями». Председатель Революционного совета сказал, что все существующие частные промышленные предприятия будут в конце концов национализированы и новые инвестиции допускаться не будут. Было указано и на неизбежность национализации торговли. В речи была подчеркнута решимость правительства безжалостно пресекать любую подрывную деятельность как местной, так и иностранной буржуазии. Бирма была охвачена ожиданием: последуют ли новые меры по национализации. В отличие от предыдущих правительств Революционный совет предпочитал проводить подготовку к важным решениям без огласки, полагая, что это будет способствовать более успешному выполнению его программы социально-экономического и политического преобразования бирманского общества.

23 февраля ко всем банкам Бирмы (14 иностранным и 10 бирманским) подъехали грузовики с солдатами и вошедшие в банки офицеры наложили арест на банковские операции. Банки страны были национализированы и объявлены «народными банками». Государство вступило во владение активами в 860 млн. чжа с намерением использовать их для финансирования своих начинаний в области экономики.

Вскоре было объявлено о том, что в течение 1963 г. будут национализированы закупка, распределение и экспорт риса, а также лесозаготовительная и лесообрабатывающая промышленность. 14 июня была национализирована «Англо-Бирма Тин К°», занимавшаяся добычей оловянной руды.

Все эти действия преследовали две цели: подрыв позиций иностранного капитала и усиление роли государства [340] в экономической жизни страны. Однако осуществление правительственной программы уже на этом этапе столкнулось с рядом трудностей, как внешних, так и внутренних.

К трудностям внешнего порядка относилось сопротивление буржуазии и связанных с ней политиков. К счастью для правительства, это сопротивление было относительно слабо организовано, ибо бирманская буржуазия так и не смогла стать крупной силой, а каждое новое правительственное мероприятие, ликвидируя экономическую основу той или иной части собственников, вносило еще больший разброд в ряды оппозиции.

Более опасной для политики и самого существования правительства оказалась деятельность оппозиции внутри армии, которая опиралась в основном на правое крыло высшего офицерства во главе с Аун Джи и рассчитывала отстранить генерала Не Вина от власти, используя его отъезд за границу на лечение.

Наконец, дополнительные трудности создавались также субъективными факторами, проистекавшими из недостаточного опыта новых руководителей страны и игнорирования чисто экономической стороны дела: желание как можно скорее превратить Бирму в процветающее передовое государство приводило иногда к опрометчивым решениям, исправление которых требовало больших усилий, расходов и времени. Противодействие принятию новых законов, а также саботаж в промышленности и со стороны части государственных служащих не приостановили деятельности Революционного совета. Более того, 19 октября 1963 г. был принят закон, по которому правительство могло национализировать любое частное предприятие в стране. Лица, препятствующие осуществлению этого закона, подвергались тюремному заключению на срок до 5 лет. Вслед за тем был принят «Закон о защите социалистической экономики», по которому лица, «чинящие препятствия производству и транспортировке товаров, затрудняющие деятельность торгующих и банковских организаций, а также занимающиеся контрабандной торговлей», подлежали тюремному заключению.

Если в начале 1963 г. основной упор в национализации был сделан на передачу государству иностранной собственности, то теперь правительство перешло к национализации бирманских предприятий. Одним из первых и важных шагов в этом направлении, имевшим одновременно [341] политический смысл, была национализация Корпорации экономического развития, руководимой армейскими офицерами под руководством Аун Джи, а также торговых заведений Института вооруженных сил.

Корпорация к 1963 г. выросла в крупнейшую торгово-промышленную силу в Бирме и, пользуясь своей автономией и влиянием, активно прибирала к рукам различные предприятия, торговые учреждения и средства транспорта. Уже после прихода к власти Революционного совета Корпорация заключила договор с японскими специалистами на разведку железной руды и вела переговоры с банками ФРГ о получении валютного займа. Ликвидация Корпорации была тесно связана с ликвидацией внутриармейской оппозиции политике правительства. Возглавлявший оппозицию бригадный генерал Аун Джи был уволен из армии с запрещением жить в Рангуне и заниматься политической деятельностью.

Через несколько месяцев, в начале 1964 г., из Революционного совета был выведен сторонник Аун Джи, министр развития и торговли полковник Чит Мьяин, который пытался проводить политику своего бывшего шефа, ориентируясь на капиталистические страны и препятствуя национализации торговли и промышленности. Изгнание правых из Революционного совета консолидировало его силы, решения отныне принимались более согласованно и, главное, развеялись надежды противников Революционного правительства на изменение его политического курса. Теперь оппозиция сказывалась в первую очередь в действиях торговцев, придерживавших дефицитные товары, поднимавших цены на предметы первой необходимости и скупавших в государственных магазинах товары для перепродажи их на черном рынке.

19 марта 1964 г. было объявлено о национализации торговых заведений в Рангуне. Эта операция была проведена так же оперативно, как и национализация банков. Несколько тысяч солдат заняли магазины, склады и конторы, группы военнослужащих обошли магазины, информируя владельцев о национализации. За 6 дней было национализировано более 3 тыс. магазинов и лавок, хозяевами которых были большей частью индийцы и китайцы. Учет товаров и активов торговых предприятий проводился с помощью добровольцев. Убедившись в успехе операции в Рангуне, [342] правительство перенесло действия в другие города и районы Бирмы. К 19 апреля в руки государства перешло более 8 тыс. магазинов, а в общей сложности по стране было национализировано 12 тыс. торговых предприятий.

Однако эта мера, как бы энергично она ни была проведена, не решила проблемы спекуляции, роста цен и черного рынка. Большое количество товаров, особенно в провинции, где торговцы успели подготовиться к национализации, было припрятано. К тому же правительство не имело ни достаточного числа честных работников, которые могли бы занять места торговцев в магазинах, ни возможностей обеспечить исступление товаров в магазины после того, как частники были отстранены от дел.

Весной 1964 г. обнаружилось, что контроль лишь над имевшимися в продаже товарами и над банковскими депозитами недостаточен. Бирманские дельцы, припрятавшие большие суммы денег, вывозили их из страны и сбывали ниже официального курса, а также скупали товары широкого потребления, прятали их и перепродавали по складывавшимся высоким ценам. Все это вело к инфляции, и остановить рост цен при нехватке товаров и саботаже торговцев не представлялось возможным.

Принятый еще в октябре 1963 г. новый закон о подоходном налоге, по которому не облагался налогом годовой доход до 4200 чжа, а далее ставки налога были прогрессивными (88,3% при годовом доходе в 300 тыс. чжа, 95,8% при доходе в 1 млн. чжа), лишь усиливал саботаж торговцев и заставлял их свертывать операции и припрятывать наличные деньги в ожидании лучшего будущего. Чтобы нанести торговцам решительный удар, правительство заявило об изъятии из обращения крупных денежных купюр и обмене их на новые по ставкам подоходного налога.

Это решение правительства не должно было затронуть интересов трудящихся, так как сумма до 4200 чжа налогом не облагалась и деньги обменивались полностью. Из 1364 тыс. человек, сдавших деньги для обмена, только 27 тыс., или 2%, предъявили суммы более 4200 чжа, однако именно они сдали 43% всех денег и выплатили государству в виде налога 132 млн. чжа. В два раза большая сумма из бывшей в обороте денежной массы не была предъявлена государству вообще.

В ходе ликвидации позиций крупных частных собственников [343] в 1963-11964 гг. была завершена национализация внешней торговли, табачных фабрик и наконец в январе 1965 г. были национализированы последние смешанные англо-бирманокие компании. Национализация и экспроприация собственности крупных промышленников и торговцев, уничтожавшая в первую очередь иностранные фирмы, привела к массовому отъезду из Бирмы иностранцев. С апреля 1963 по июль 1967 г. Бирму покинуло более 170 тыс. человек, главным образом индийцев. Характерно, что представители китайской буржуазии, многие из которых также попали в число «экономических повстанцев», предпочитали, в отличие от индийских коллег, оставаться в Бирме.

Национализация торговли и промышленности в Бирме приняла очень широкий характер. Решения правительства, оказываясь недостаточными для достижения поставленных целей, влекли за собой новые действия, которые должны были прикрыть лазейки, оставшиеся для дельцов. Недостаток опыта в области экономики и стремление покончить с противником одним ударом привели даже к ухудшению экономического положения: производство сократилось, товаров не хватало, государственные организации, укомплектованные молодыми офицерами, не справлялись со снабжением, цены продолжали расти.

Понимая это, генерал Не Вин говорил на митинге в Рангуне 1 мая 1963 г.: «Мы полностью сознаем паши недостатки… Хотя мы руководствуемся своими убеждениями, мы в конце концов люди и не гарантированы от ошибок». Позднее, 10 декабря 1965 г., генерал Не Вин развил эту мысль, заявив: «В торговле у нас работают и офицеры и политические деятели, но они не экономисты… Определенные трудности вызвало также то, что национализация торговли не была должным образом спланирована… Мы оказались в положении человека, схватившего тигра за хвост. Мы не могли отпустить его».

Признав необходимым ослабить напряжение, создавшееся в экономике страны, правительство пошло на уступки мелким торговцам. В конце 1964 г. было денационализировано более 3 тыс. торговых предприятий (из 12 тыс. национализированных ранее). Тогда же было объявлено о расширении списка товаров, которыми разрешили торговать розничным торговцам.

Все эти меры отнюдь не означали, что правительство вообще отказывается [344] от национализации частного сектора. Позиции крупного частного капитала в Бирме были уже основательно подорваны, и создавались благоприятные условия для развития государственного сектора. Ему предоставлялось монопольное право закупки и распределения наиболее важных товаров, которые должны были реализоваться как через государственные магазины, так и через зарегистрированных частных торговцев.

10.3 Политика Революционного правительства в области сельского хозяйства

Развитие сельского хозяйства с самого начала было поставлено Революционным советом в зависимость от аграрной революции, т. е. от изменения самого характера землевладения в Бирме, от привлечения крестьян к общественной жизни и от их организации как наиболее массового класса бирманского общества. К моменту прихода Революционного совета к власти в некоторых районах страны потеряли землю каждые два из трех крестьянских хозяйств. Более полутора миллионов крестьянских хозяйств обладали участками, недостаточными для того, чтобы прокормить семью; более миллиона крестьянских хозяйств в 1961/62 г. арендовали землю. В то же время в стране почти отсутствовало крупное землевладение. Иностранные землевладельцы не вернулись в Бирму после войны, своих же крупных помещиков в Бирме было сравнительно немного.

В 1961/62 г. в собственно Бирме, по официальным данным, насчитывалось всего 2336 помещиков, имевших владения более 50 акров (20 га), и лишь 300 помещиков владели более чем 100 акрами (40 га). В действительности помещичье землевладение в Бирме было развито сильнее, но не поддавалось официальному учету, так как помещики, опасаясь национализации, делили землю среди родственников и подставных лиц. Помещичье землевладение в Бирме носило своеобразный характер: большинство бирманских помещиков являлись также ростовщиками и торговцами. У таких лиц крестьянин арендовал землю, к ним он шел за ссудой на обработку, им же продавал урожай и от них получал необходимые товары. [345] Подавляющее большинство крестьянских хозяйств, все более дробившихся и бедневших, не могло сохранять независимость без кредита. Существуют данные, что в начале сезона 95% крестьян не имели средств, чтобы покрыть расходы по обработке земли, 30% не имели рабочего скота. Часто на питание уходил и семенной рис. К моменту прихода к власти Революционного совета государственный сельскохозяйственный кредит мог удовлетворить потребности крестьян лишь на четверть. Таким образом, крестьянин неизбежно возвращался за ссудой к помещику-ростовщику. Зачастую крестьянин лишь формально оставался собственником земли, так как все доходы с нее уходили к ростовщику. Отчуждение земель за долги сводило на нет частичную реформу, проведенную АЛНС: только за 1958-1960 гг. крестьянство потеряло более 200 тыс. акров земли.

Созданный в 1962 г. Комитет по осуществлению аграрной революции должен был подготовить рекомендации для проведения преобразований в деревне. В ходе его работы выяснилось, что, с одной стороны, существующих обрабатываемых земель в Бирме совершенно недостаточно, чтобы наделить каждого крестьянина участком. С другой стороны, обследование почв Бирмы, проведенное с помощью советских специалистов, показало, что лишь 30% годных для обработки земель находится в сельскохозяйственном пользовании.

Однако освоение заброшенных земель и перераспределение обрабатывающихся требовали и времени, и капитальных вложений. Ввиду этого на первом этапе правительство ограничилось предварительными, хотя и серьезными мерами. В марте 1963 г. были приняты законы, запрещающие отбирать у крестьян за долги землю, скот или инвентарь а также запрещающие помещикам отдавать земли в аренду по своему усмотрению. Это могло делаться лишь через специальные земельные комитеты, в состав которых не имели права входить помещики, кулаки и ростовщики. Были отменены права на землю шанских феодалов. Наконец, 5 апреля был принят закон об отмене арендной платы. Таким образом, помещики, оставаясь формально владельцами земли, лишались возможности ее эксплуатировать.

Дальнейшие меры правительства, направленные на улучшение положения крестьян, были связаны с общей [346] политикой национализации и экспроприации частной собственности. Средства, полученные при национализации частных и иностранных банков, дали возможность значительно расширить сельскохозяйственный кредит. Если в 50-х годах сумма государственного сельскохозяйственного кредита составляла 50-80 млн. чжа в год, то в 1962/63 г. были выданы кредиты на сумму 358,4 млн. чжа.

Кроме того, были списаны старые крестьянские долги на 100 млн. чжа, увеличены размеры ссуд и введена выдача ссуд сельскохозяйственным рабочим. Для приближения кредитной системы к крестьянам (как известно, ростовщики часто пользуются тем, что их деньги доступны крестьянам куда легче, чем государственный кредит) открывались сотни отделений Сельскохозяйственного банка. Наконец, правительство пошло на повышение закупочных цен на рис.

Все эти меры улучшили положение крестьян, но не дали полностью ожидаемого результата. Это выяснилось на ежегодных крестьянских семинарах, проходящих в Бирме, и при закупках товарного риса. Во-первых, крестьяне не спешили с возвращением кредитов, предпочитая тратить их на питание, а перед пахотой идти вновь к ростовщику. В 1962/63 г. крестьянами не были возвращены кредиты на сумму 30,2 млн. чжа, а в 1963/64 г. – на 80 млн. чжа. К 1965 г. общая сумма задолженности крестьян государству достигла 420 млн. чжа. Размер ее был ощутим для общего финансового состояния страны, и это заставило правительство начиная с 1964 г. несколько снизить сумму кредитов и выставить ряд условий, обеспечивающих кредит лишь в случае возвращения крестьянином долга за прошлый год. Кроме того, были сделаны попытки скупать урожай на корню сразу после уборки. Во-вторых, в результате действия ряда факторов, в том числе измельчения земледельческих хозяйств, нехватки и вздорожания товаров широкого потребления, произошло сокращение товарности рисового производства. Это создало определенные проблемы, в том числе напряжение в снабжении рисом городского населения и падение экспортных излишков риса. В-третьих, расширение системы государственного кредита и отмена арендной платы подорвали позиции помещиков, но не ликвидировали их. Во многих местах [347] помещикам и торговцам удалось взять в свои руки земельные комитеты и, запугивая крестьян, продолжать сбор арендной платы, получать кредиты для последующей передачи их крестьянам под высокий процент и т. д.

Революционный совет постарался частично компенсировать неудачи в области сельского хозяйства мерами по переводу сельского хозяйства на современную основу. Среди них в первую очередь надо отметить внедрение техники и создание кооперативов. Кооперативы, существовавшие в Бирме до 1962 г., были капиталистическими хозяйствами, доходы от которых попадали в руки наиболее зажиточных и энергичных их членов. Революционный совет, поощряя создание кооперативов нового типа, с готовностью выделяет ссуды и землю для их членов (кооперативы в первую очередь создавались из сельскохозяйственных рабочих и демобилизованных солдат).

Далеко не все кооперативы являются сельскохозяйственными (кооперативными деревнями). По большей части это снабженческо-сбытовые организации, закупающие у крестьян товарную продукцию и продающие ее государственным закупочным организациям. Такие кооперативы открывают в деревнях свои магазины. В соответствии с кооперативным планом, принятым Революционным советом в 1970 г., на деревенские кооперативы кроме хозяйственной деятельности возлагается осуществление социально-культурных мероприятий, предусмотренных общегосударственным планом. Кооперативам запрещено привлекать частный капитал, и это наносит еще один удар по торгово-ростовщическому капиталу в деревне.

Для кооперативных деревень Революционный совет закупает за границей (в первую очередь в Чехословакии и СССР) тракторы и другие сельскохозяйственные машины. За 1962-1968 гг. тракторный парк страны вырос в 10 раз, достигнув 5 тыс. машин. Проводятся работы по ирригации и освоению новых земель. В результате мер Революционного совета власть помещиков и ростовщиков в деревне была подорвана, положение крестьянства несколько улучшилось. В то же время эти меры не привели к намечавшемуся увеличению товарного производства сельскохозяйственных продуктов как из-за дробления участков, снижения культуры земледелия и сопротивления помещиков, так и из-за организационных неурядиц и злоупотреблений на местах. [348]

В 1961/62 г. было собрано 6,73 млн. т риса (программа «Пидота» предусматривала рост производства риса к этому году до 12 млн. т). В последующие три года производство риса росло, достигнув 8,37 млн. т к 1965 г., затем начало падать и снизилось к 1967 г. до 6,53 млн. т. Хороший урожай 1967/68 г. позволил вновь собрать свыше 7,6 млн. т, в 1969 г. было собрано 7,8 млн. и в 1970 г.- около 8 млн. т. Невозможность закупить нужное количество товарного риса привела к падению экспорта и снижению валютных запасов.

Так как создание кооперативных хозяйств, ирригационные работы, внедрение техники и освоение заброшенных земель не дали еще ощутимых результатов, Революционный совет, не отказываясь от проведения своей политики в целом, активизировал создание крестьянских советов, видя в них орудие воздействия на сознательность крестьян и метод борьбы с их традиционным подчинением ростовщикам и помещикам. Кроме того, в 1967 г. были вновь повышены закупочные цены на рис и приняты решительные шаги по снижению цен на товары широкого потребления и улучшению снабжения деревни.

Основной опорой правительства и ПБСП в деревне являются Народные крестьянские советы (НКС) – наиболее массовые организации крестьянства, создаваемые повсеместно Революционным советом и ПБСП с 1967 г. К началу 1970 г. было создано уже свыше 200 районных и более 8 тыс. первичных Народных крестьянских советов. Согласно уставу НКС, принятому в 1967 г., крестьянские советы должны организовывать крестьянство на выполнение политики правительства и ПБСП в деревне, поднимать политическое сознание и общий культурный уровень крестьянства. Программа НКС, разработанная ПБСП и принятая первой сессией Центрального (всебирманского) народного крестьянского совета в 1969 г., нацеливает крестьянские советы на достижение единства среди крестьянства и союза крестьян и рабочих для развития сельского хозяйства и создания «социалистического демократического государства». На праздновании Дня крестьян 2 марта 1971 г. в присутствии более 100 тыс. участников были подведены некоторые итоги аграрных преобразований и подчеркнуты цели, стоящие как перед крестьянством, так и перед страной в целом. [349] За годы, прошедшие со времени образования Центрального народного крестьянского совета, крестьянские советы достигли определенных успехов в увеличении сельскохозяйственного производства и использовании земель.

Однако, несмотря на повышение урожайности риса, Бирма не может уже зависеть от него как основного экспортного продукта, и следует увеличивать производство в стране технических культур, а также сахара, растительного масла и хлопка для удовлетворения внутренних нужд. Путь к этому лежит прежде всего через создание кооперативов. Число торговых кооперативов к началу 1971 г. достигло 12,5 тыс. Кроме того, в деревнях было организовано более 2500 закупочных и 430 производственных кооперативов. Производственным кооперативам в первую очередь предоставляются кредит, средства производства и сортовые семена.

10.4 Мероприятия по развитию промышленности

Промышленность Бирмы к началу 60-х годов состояла в основном из мелких предприятий: рисорушек, лесопилок, предприятий по производству продовольственных товаров и обработке табака, текстильных фабрик. 96% промышленных предприятий в стране составляли мелкие кустарные мастерские и фабрички, дававшие 43% промышленной продукции.

Государству принадлежали сахарные заводы, наиболее крупные табачные и текстильные фабрики (помимо них в Бирме насчитывалось более 100 тыс. ручных ткацких станков в частных мастерских и у кустарей). В прочих отраслях промышленности государству принадлежали наиболее крупные, а зачастую и единственные предприятия. К ним относились цементный завод, фармацевтический комбинат, сталепрокатный завод, железнодорожное депо, судостроительные верфи, нефтеперерабатывающий завод в Сириаме, сборочные заводы по производству автомобилей, транзисторных радиоприемников и т. д.

До войны значительную роль в экономике страны играла горная промышленность: Бирма стояла на втором месте в мире по добыче вольфрама, на пятом – по добыче олова и на шестом – по добыче свинца. Однако рудники [350] были разрушены еще во время японского вторжения, а после войны, так и не будучи восстановлены, оказались на территории, контролируемой каренскими повстанцами. Лишь с середины 50-х годов добыча цветных металлов возобновилась, причем велась она смешанными англо-бирманскими компаниями. Многие из месторождений к тому времени были уже выработаны, а геологическая разведка велась недостаточно, и добыча не расширялась. К 1961 г. добыча рудных ископаемых в Бирме составляла лишь треть, а добыча нефти – половину довоенной.

Национализировав в течение 1963-1965 гг. все крупные добывающие компании, а с апреля 1965 г. также национальные бирманские предприятия и промыслы, Революционный совет сконцентрировал в руках государства всю добычу нефти и большую часть добычи цветных металлов. Трудности, связанные с недостатком специалистов, истощением промыслов и рудников, а также с наличием в окружающих районах очагов повстанческого движения, не дали возможности поднять добычу цветных металлов до довоенного уровня. Однако в добыче нефти были достигнуты определенные успехи, позволившие довести ее почти до 1 млн. т в 1968 г. и отказаться от импорта нефтепродуктов.

Заготовка и экспорт денных пород дерева, в первую очередь тика, были сконцентрированы с 1949 г. в руках государства, вывезшего в 1960/61 г. 92 тыс. т тиковой древесины. Однако подавляющее большинство лесозаготовок шло и идет за счет неценных пород деревьев, валкой и обработкой которых занималось более 300 мелких лесопильных предприятий. Национализировав в 1968 г. 43 крупнейших из них, государство взяло таким образом под контроль производство древесины и начало строительство современных лесопильных заводов. Одновременно принимались меры для покрытия нужды в бумаге, фанере и других изделиях деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности.

Большую часть электроэнергии в Бирме производят маленькие дизельные электростанции мощностью в 100- 1000 квт. Пуск в 1960 г. гидростанции на реке Балу мощностью в 84 тыс. квт решил лишь проблему энергоснабжения Рангуна. Введение в строй второй очереди [351] этой ГЭС позволит во многом сократить потребление нефти в других важных центрах страны. В Бирме планируется также создание ряда электростанций на реках севера для обеспечения энергией отсталых горных районов.

Если в 1952-1960 гг. государственные капиталовложения в промышленность составляли в среднем около 23% всех государственных капиталовложений и достигали чуть более 100 млн. чжа в год, то в 1962/63 г. они достигли 200 млн. чжа, или 26,8% всех капиталовложений, а в 1969/70 г. составили почти 500 млн. чжа, или 55% всех капиталовложений. Несмотря на то что запланированные капиталовложения далеко не всегда реализуются из-за просчетов в планировании и перебоев в получении иностранных займов, промышленное строительство в Бирме в течение 1962-1970 гг. непрерывно расширялось. В 1968/69 г., например, строилось 54 промышленных объекта, велись геологоразведочные работы, происходило освоение новых месторождений нефти и газа. Однако темпы роста промышленного производства в Бирме в 1961/62-1970/71 гг. составляли всего 2,5% в год.

Темпы развития промышленности и сельского хозяйства Бирмы сдерживаются из-за нехватки кадров. Несмотря на ряд успехов в области просвещения, особенно после 1962 г., проблема создания собственных технических и научных кадров далеко еще не разрешена. Подготовку инженеров и техников ведут Рангунский университет, Техническое училище в Инсейне, Политехнический колледж и Технологический институт в Рангуне. Однако для обеспечения специалистами хозяйства страны возможности Бирмы недостаточны, и Революционный совет практикует отправку студентов в развитые страны, в том числе в СССР.

Проведение политики национализации, постепенно передавшей в руки государства ключевые позиции во всех областях промышленности, вызвало сопротивление предпринимателей. Революционный совет, национализировав в 1963-1965 гг. основные крупные предприятия и собственность иностранцев, не тронул мелких фабрик и кустарных мастерских, возможно не желая обострять отношения с мелкой буржуазией и понимая, что национализация этих предприятий не даст экономических выгод государству. Однако государство осуществляло надзор [352] за частными предприятиями, контролируя сбыт и получение сырья, облагая их высокими налогами и т. д. Эти меры не могли понравиться промышленникам и владельцам мастерских, и формы протеста, к которым они прибегали, выражались как в отказах платить налоги, так и в невозвращении ссуд и задержке зарплаты рабочим. К середине 1964 г. задолженность мелких предпринимателей государству в два с лишним раза превысила сумму государственных капиталовложений в промышленность. Промышленники, не уверенные в завтрашнем дне, отказывались идти на модернизацию и расширение предприятий, закрывали их как нерентабельные.

С 1963 г. правительство запретило закрывать предприятия без разрешения властей, и в связи с этим выработалась новая форма их существования: рабочие брали фабрику в свои руки и выплачивали хозяину часть прибыли, если предприятие начинало давать доход. Сопротивление предпринимателей сильно мешало развитию бирманской промышленности. Если в 1962/63 г. наблюдался некоторый прирост производства, то уже в следующем году за счет сокращения производства в частном секторе уровень промышленного производства в Бирме упал на 13,6%. Помимо нежелания промышленников расширять принадлежащие им предприятия на уровне производства неблагоприятно сказалось сокращение (после национализации банков) кредитования частных предприятий, а также уменьшение импорта, которое ударило по множеству фабрик и мастерских, работавших на импортном сырье. Кроме того, в Бирме широко развернулось забастовочное движение. Рабочие, чувствуя поддержку государства, стали чаще выступать в защиту своих прав, и количество конфликтов возросло в несколько раз. Наконец, далеко не лучшим образом работали государственные закупочные организации, не умевшие зачастую учитывать спрос и создававшие дополнительные трудности для частников при скупке и распределении продукции.

В последующие годы Революционный совет продолжал политику национализации. Доля государственного сектора в Бирме росла. В 1965 г. она уже достигла 60% в общем объеме производства и еще более увеличилась в 1968 г., когда было национализировано свыше 200 промышленных предприятий. [353] Важным рычагом в улучшении работы как государственного, так и частного сектора Революционный совет считал рабочий контроль над производством. В 1963 г. было решено создать на предприятиях консультативные комитеты с участием представителей рабочих и предпринимателей для урегулирования трудовых конфликтов. Однако такие консультативные комитеты чаще всего оказывались неэффективными, и с 1965 г. министерство промышленности начало создавать на всех частных промышленных предприятиях комитеты управления, в которые входят как представители власти, так и рабочие и владельцы предприятий. В течение 1965 г. было создано около 100 таких комитетов и было решено создавать подобные органы на частных рисорушках. В опубликованном в апреле 1963 г. программном документе Революционного совета по рабочему вопросу было объявлено, что правительство обязуется содействовать активному участию рабочих в управлении производством, выработать новые законы, которые зиждились бы на социалистических принципах, и обеспечить рабочим доходы, соответствующие достигнутому росту производства. В следующем году на рабочем семинаре был обсужден и принят закон о правах и обязанностях рабочих, предусматривающий право на труд, отдых, образование и социальное обеспечение. Рабочие со своей стороны обязаны соблюдать производственную дисциплину, охранять государственную собственность и содействовать единству трудящихся.

С 1965 г. в Бирме вместо распущенных профсоюзов создаются Народные рабочие советы. Задержки с созданием этих советов вызвали возражения рабочих, высказывавшиеся на рабочих семинарах. Идя навстречу пожеланиям рабочих, Революционный совет организовал курсы по подготовке кадров рабочих организаторов, которые к 1968 г. закончило более 5 тыс. человек. Выборы в первичные организации рабочих, начавшиеся в конце 1966 г., заняли почти два года. В выборах приняло участие более 1300 тыс. рабочих и служащих и было создано 2195 первичных организаций, объединенных под руководством Центрального рабочего совета.

Массовые рабочие организации, как и крестьянские советы, рассматриваются правительством как одна из опор ПБСП. [354] На положении рабочих все еще отрицательно сказываются как большая безработица в Бирме, возникающая из-за сокращения промышленного производства, особенно в частном секторе, так и рост цен на товары потребления. Установленный правительством минимум заработной платы в 82 чжа в месяц недостаточен для пропитания семьи. Создание рабочих кооперативов и снабжение рабочих через организации, контролируемые рабочими советами, должны способствовать дальнейшему улучшению положения трудящихся и росту их заинтересованности в экономическом развитии Бирмы.

10.5 Политическая обстановка в Бирме в 1962-1970 гг.

Создание крестьянских и рабочих советов проходило в Бирме одновременно с продолжением работы над созданием общенациональной политической партии, призванной объединить все прогрессивные силы страны. Именно создание единой партии, способной объединить все политические силы, согласные сотрудничать с Революционным советом в осуществлении программы «Бирманский путь к социализму», должно было определить успех нового курса Бирмы. Политические, организационные и идеологические основы Партии Бирманской социалистической программы на этапе ее формирования были изложены в уставе партии, в опубликованной в январе 1963 г. «Философии» партии и в документах семинаров ПБСП.

В «Философии» очевидно значительное влияние марксизма как в терминологии, так и в объяснении развития общества. Ввиду того что целью ПБСП объявляется построение социализма в Бирме, «Философия» дает следующее определение социализма: «Это экономическая система, базирующаяся на соответствии общественного характера производства и общественной собственности на средства производства». В соответствии с задачами построения социализма партия выступает против частной собственности на средства производства, как ведущей к развитию общественного антагонизма. История, говорится в «Философии», – это история борьбы классов, история трудящихся, которые являются движущей созидательной силой жизни. [355] «Философия» избегает слова «марксизм» и пытается сохранить нейтралитет в вопросе о политической организации общества. Подчеркивая отличие своей теории от буржуазных теорий, авторы объявляют ее «практикой среднего пути, свободного как от левого, так и от правого уклона».

Логическим шагом после опубликования программы и «Философии» ПБСП было изменение политики правительства по отношению к повстанцам. Вскоре после опубликования «Философии», 1 апреля 1963 г., была объявлена амнистия, распространявшаяся на всех участников подпольных вооруженных организаций, которые сложат оружие до 1 июля. Были выпущены из тюрем арестованные ранее левые политики (амнистия не распространялась на лидеров Союзной партии и министров последнего правительства), и под влиянием этого сообщения среди повстанцев произошел раскол. Вышедшие из подполья крупные деятели Коммунистической партии Бирмы обратились к товарищам с призывом прекратить гражданскую войну, ибо «она невыгодна народу – она выгодна империалистам и реакционерам внутри страны». 11 июня, за двадцать дней до истечения срока амнистии, Революционный совет обратился к повстанцам с предложением провести прямые переговоры с правительством, если они полагают, что предложенная амнистия недостаточна. Революционный совет гарантировал представителям повстанцев безопасный проезд к месту переговоров и возвращение в подполье с трехдневной гарантией от «ареста или враждебных действий». Заявление правительства свидетельствовало о его искреннем желании покончить с затянувшейся кровопролитной гражданской войной. Переговоры с различными повстанческими организациями длились в течение четырех месяцев. Однако, за исключением Революционного каренского совета (Котулей), ни одна из повстанческих организаций не пришла к соглашению с правительством. Националистические подпольные организации араканцев, качинов и шанов требовали либо полной независимости, либо создания республик с правом выхода из Бирманского Союза. Партия «Красный флаг» прекратила переговоры уже на подготовительной стадии. Наконец, крупнейшая из подпольных организаций – Национальный демократический объединенный [356] фронт (НДОФ), включавший в себя компартию Бирмы и ряд национальных повстанческих организаций, вел переговоры в течение длительного времени, но к ноябрю 1963 г. и они зашли в тупик и были прерваны. Революционный совет счел неприемлемым требование НДОФ сохранить свои вооруженные силы и оставить до полного урегулирования ряд районов под их контролем и настороженно отнесся к ряду демонстраций и митингов, организованных сторонниками компартии, рассматривая их как попытку оказать давление на правительство в ходе переговоров.

За шестнадцать лет гражданской войны сильно изменились и состав повстанцев, и методы их действий, и даже их идеология. Если в первые годы левые повстанцы, и прежде всего коммунисты и народные добровольцы, вели войну за создание государства рабочих и крестьян, то после ряда поражений, главной причиной которых было отсутствие единства, компартия ушла в глубокое подполье и перешла к партизанским действиям. В течение многих лет коммунисты скрывались на тайных базах в джунглях, устраивали засады, совершали налеты на полицейские участки, поезда и т. д. Многолетнее пребывание в джунглях привело к изменению первоначального состава компартии, она закостенела идеологически, а ее руководство превратилось в сектантскую группу, изолированную не только от международного коммунистического и рабочего движения, но и от собственного рабочего класса. На первый план вышла борьба за власть. В Бирме рабочий класс никогда не был силен, и прослойка сознательных рабочих в нем была невелика. Руководство КПБ представляла в основном мелкая буржуазия. И без того слабые связи КПБ с рабочим классом были совершенно прерваны за долгие годы вооруженной борьбы. Все большую роль в партии играли деклассированные элементы, признающие больше силу разрушительную, нежели созидательную. И не удивительно, что руководство КПБ так легко поддалось влиянию маоистов и с самого начала приняло их сторону в идеологическом конфликте КПК с КПСС и другими марксистско-ленинскими партиями. Отход руководства Коммунистической партии Бирмы от реальности, переоценка возможностей партии и были [357] одной из основных причин, из-за которых НДОФ отказался выйти из подполья и не смог оценить смысла преобразований и деятельности Революционного совета. Более того, руководство КПБ продолжало вопреки фактам клеймить Революционный совет как «военную фашистскую диктатуру». С этих позиций и велись переговоры НДОФ с правительством до ноября 1963 г. Тем не менее всю вину за срыв переговоров руководство КПБ возложило на Революционный совет и призвало легальную левую оппозицию к антиправительственным выступлениям. Правительство ответило на это арестами в конце 1963 г. левых политических деятелей, в том числе профсоюзных лидеров и руководителей Бирманской объединенной рабочей партии (БОРП).

Одновременно усилилась деятельность политических партий правой оппозиции, направленная против Революционного совета. Внутриполитическая обстановка резко обострилась, и Революционный совет был вынужден принять решительные меры. В соответствии с законом «О защите национальной солидарности» с 28 марта 1964 г. все политические партии, кроме Партии Бирманской социалистической программы, распускались. Революционный совет предложил лидерам трех ведущих партий (Лиги, Союзной партии и БОРП) объединить свои усилия с правительством и не чинить препятствий в его деятельности. Это предложение было сразу принято БОРП, руководство которой объявило о присоединении к Партии Бирманской социалистической программы. Не решились открыто выступить против закона и лидеры Лиги и Союзной партии, хотя было очевидно, что многие из них пошли на это скрепя сердце и не собирались прекращать оппозиционную борьбу. Тогда Революционный совет принял решение арестовать лидеров Лиги – правых социалистов У Ба Све и У Чжо Нейна, а вскоре освободил левых политических деятелей, в том числе и тех лидеров БОРП, которые были арестованы после ноябрьских демонстраций.

Желающих вступить в Партию Бирманской социалистической программы оказалось множество. Среди них были и те, кто в самом деле верил в политику Революционного совета и намерен был способствовать ее проведению в жизнь; было, несомненно, и немало лиц, решивших извлечь выгоду из принадлежности к правящей партии. [358] В мае 1964 г. Революционный совет принял решение считать тех, кто подал заявление о приеме в партию до 30 июня 1963 г. (а таких было около 150 тыс.), сочувствующими, однако прием в члены партии не форсировать: правительство придерживалось ранее высказанной точки зрения, что созданию массовой партии должно предшествовать создание кадровой партии. Поэтому первыми членами партии стали некоторые военнослужащие, а накопившиеся после июня 1963 г. еще четверть миллиона заявлений о приеме были временно отложены, ибо среди подавших эти заявления было множество членов правых партий, в искренности которых были все основания сомневаться.

Поток заявлений в новую партию не означал, что оппозиция отказалась от борьбы. Действия Революционного совета ежедневно плодили все новых врагов правительства как среди бирманской буржуазии, так и среди монашества и части крестьянства. Арестованные лидеры социалистов и У Ну выставлялись оппозицией в виде мучеников. К концу 1966 г. положение Революционного совета было уже достаточно прочным, чтобы пойти на освобождение лидеров правых партий. Осенью 1966 г. Революционный совет освободил из тюрьмы У Ну и У Ба Све. После этого были освобождены и другие руководители Союзной партии и Лиги и лидеры национальных меньшинств.

В развитие политики достижения национального единства Революционный совет пошел на создание в конце 1968 г. Консультативного совета по вопросам внутреннего единства Бирманского Союза, к работе в котором были приглашены политические деятели различного толка. Доклад Консультативного совета был опубликован в июле 1969 г. К единому мнению о дальнейших путях развития Бирмы члены Совета не пришли. Если лидеры левых партий и профсоюзов выразили поддержку действиям правительства, предложили разработать новую программу на основе декларации «Бирманский путь к социализму» и высказались за введение в Бирме методов социалистической демократии, то У Ну выступил с отдельным меморандумом, в котором заявлял, что единственным выходом для Бирмы является передача всей власти ему, У Ну. Кроме того, он потребовал созыва старого парламента и смещения генерала Не Вина с поста Председателя [359] Революционного совета (с выделением ему почетного, но ничего не значащего поста президента страны). Заявление У Ну, не рассчитывавшего на то, что Революционный совет добровольно откажется от власти и согласится вернуть страну к прошлому, было продиктовано пропагандистскими соображениями.

В 1969 г. У Ну было разрешено выехать в Индию на лечение и для посещения святых мест буддизма. Оказавшись за границей, У Ну не отошел от политики, а развил бурную деятельность, обращаясь за помощью к западным державам и пытаясь оживить память о себе как о миротворце и стороннике демократии. Переехав в Таиланд, У Ну наладил связи с политическими эмигрантами и представителями сепаратистского движения горных районов. Результатом его деятельности было создание на территории Таиланда Национального фронта освобождения Бирмы, в который вошли организованная им Партия парламентарной демократии (эмигрантская организация, оборудовавшая радиоцентр и ведущая антиправительственную пропаганду), а также Каренский национальный союз и Партия нового монского государства. Методом борьбы У Ну избрал «военные операции с участием партизан». Не без участия У Ну в таиландских газетах периодически появлялись сообщения о том, что У Ну перешел со своими войсками на территорию Бирмы и что его армия насчитывает до 50 тыс. человек. Однако в действительности эта армия была очень немногочисленной и не нашла реальной поддержки у населения Бирмы.

Между тем в лагере левого подполья все более накалялась внутренняя борьба. К концу 60-х годов руководство КПБ полностью захватили маоисты. Генеральная линия КПБ, выразившаяся в заимствованных из арсенала КПК лозунгах «Винтовка рождает власть» и «Затяжная гражданская война до полной победы», своей нереальностью вызвала возражения ряда членов руководства компартии, недовольных ориентацией на КПК, отказом от собственной политики и забвением интересов Бирмы. Трения в Политбюро, отразившие настроения рядовых членов партии, уставших от войны и не видящих причин бороться с Революционным советом, привели в 1967 г. к разгулу репрессий внутри партии. В ходе репрессий были уничтожены старейшие деятели партии, в том числе один из основателей КПБ, заместитель ее председателя [360] Ба Тин (Гошал). Террор распространился и на низовые партийные организации, в результате чего погибли сотни коммунистов.

В конце 1967 г. председатель КПБ Такин Тан Тун отдал приказ о переходе компартии в наступление по всем фронтам. Это неподготовленное и необеспеченное в военном отношении наступление привело к ответным военным действиям правительства и в результате к разгрому основных сил коммунистов, оставлению ими многих баз и гибели самого Такин Тан Туна, убитого в сентябре 1968 г. телохранителем во время отступления под натиском правительственных войск. Реакция прогрессивных сил Бирмы на известие о гибели одного из лидеров национально-освободительного движения, ближайшего соратника Аун Сана, была подытожена в выступлении по этому поводу генерала Не Вина: «Некоторые могут утверждать, что я испытываю радость, услышав о ликвидации врага. Но я знаю и верю, что определенная часть коммунистов является истинными патриотами. Смерть каждого из них – утрата для страны». Смерть Такин Тан Туна и серия военных поражений на некоторое время снизили военную активность повстанцев и сократили размах военных действий в стране. Однако через несколько месяцев обнаружилось, что новое руководство компартии, составленное из маоистов, решило продолжать прежнюю политику. Основные военные действия были перенесены в северо-восточные районы Бирмы, где во время дождливого сезона 1970 г. и после его окончания войска КПБ, стянутые из других районов, попытались перейти в наступление и овладеть рисопроизводящими долинами, чтобы компенсировать территориальные потери на юге и в центре страны. В больших по бирманским масштабам сражениях в долине Монтси и на хребте Лой Мун повстанцы потерпели поражение и были вынуждены отказаться от открытых боев.

В конце 1970 г. неудача постигла и партию «Красный флаг», давно уже переставшую играть роль в бирманской политике и насчитывавшую лишь несколько десятков приверженцев. В районе Пакхоуку правительственные войска обнаружили в джунглях и уничтожили штаб «Красного флага», а затем с помощью крестьян устроили широкую облаву, в ходе которой был захвачен в плен глава партии «Красный флаг» Такин Со.

Таким образом, за последние годы левое повстанческое [361] движение потеряло своих основных лидеров, которые были либо уничтожены во время внутренней борьбы, либо убиты или захвачены в плен правительственными войсками. Однако повстанческое движение в Бирме еще не ликвидировано, и выполнить эту задачу одними лишь военными средствами вряд ли возможно.

10.6 Внешнеполитическая и внешнеэкономическая деятельность Революционного совета

Внешняя политика Революционного совета остается нейтралистской, и бирманское правительство тщательно подчеркивает полную независимость от каких бы то ни было блоков или союзов. Однако в наши дни неприсоединившиеся государства неизбежно должны высказывать свое мнение по наиболее острым вопросам; не остается в стороне от международной политики и Бирма.

На политику Бирмы оказывают большое влияние события, происходящие в самой Юго-Восточной Азии. Военный конфликт, в течение ряда лет существовавший во Вьетнаме, косвенно влиял и на внутреннее положение Бирмы. В связи с событиями в Юго-Восточной Азии Бирма неоднократно выступала на стороне тех, кто требовал прекращения войны путем переговоров и вывода всех иностранных войск из Индокитая.

Международная позиция Бирмы нашла отражение в ее внешнеэкономической политике. В первые годы своего правления Революционный совет не проявлял особой активности в деловых связях страны с внешним миром. В это время в основном уточнялись и корректировались заключенные прежними правительствами соглашения с капиталистическими странами. Целью этих мероприятий были ослабление и подрыв положения иностранного капитала в экономической жизни страны. Уже в октябре 1962 г. было аннулировано право иностранных фирм ввозить в страну по собственному усмотрению свои изделия по так называемым открытым или общим лицензиям. В октябре 1963 г. вообще была запрещена частная импортная торговля, а в апреле 1964 г. – и экспортная. Сосредоточив в руках государства всю экспортную и импортную торговлю, Революционный совет получил возможностъ [362] контролировать экономические отношения с другими странами. В октябре 1965 г. был создан специальный Торговый совет во главе с министром торговли Революционного правительства, взявший под свой контроль всю внешнюю и внутреннюю торговлю.

Установление жесткого государственного контроля существенно изменило характер и направление внешней торговли страны. В импорте заметно сократилась доля продовольствия (за 1962-1966 гг. с 20,2 до 13,4%) и вырос удельный вес машин, промышленного оборудования и транспортных средств (в 1962-119.66 гг. их доля в импорте составляла в среднем 21%). Изменилась и география внешней торговли. В 1966 г., например, доля Англии во внешнеторговом обороте Бирмы составила 11% против 13,3% в 1961 г. Доля социалистических стран во внешней торговле Бирманского Союза за те же 1962-1966 гг. выросла с 11 до 17%. К 1970 г. Бирма имела внешнеторговые связи с 76 странами мира. Англия утратила господствующее положение во внешнеторговом обороте Бирмы и отошла на второй план. На первое место выдвинулась Япония. Японские поставки прибывают в Бирму в виде товаров и услуг в счет репараций; кроме того, Япония предоставила Бирме заем на 30 млн. долл. Финансовая помощь со стороны Англии поступает в основном по «плану Коломбо» и в общем бюджете Бирмы незначительна. Общая доля Англии и Бирмы составляет примерно треть всего внешнеторгового оборота Бирмы. Доля других развитых капиталистических стран по-прежнему невелика. Значительны торговые связи Бирмы с Индией; с другими странами Азии торговые отношения Бирмы не выходят за рамки традиционного обмена.

Принципиально иным, нежели раньше, стал подход бирманского правительства к экономической помощи империалистических держав. В 1964 г. правительство Революционного совета отказалось от «безвозмездного дара» США на строительство стратегической дороги Рангун – Мандалай. Революционный совет не скрывал своего принципиально отрицательного отношения к помощи США в связи с их агрессивными действиями в Юго-Восточной Азии. Лишь в 1965 г. было подписано окончательное соглашение о помощи с ФРГ, переговоры с которой были начаты [363] еще в 1961 г. Соглашение было расширено и дополнено в 1970 г.

Совершенно очевиден не только рост, но и качественные изменения в торгово-экономических отношениях Бирмы с социалистическими странами. По договорам 1964 и 1970 гг. большие кредиты предоставила Бирме ГДР, поставляющая комплектное оборудование для бирманских предприятий. Развиваются отношения с Югославией, строящей в Рангуне верфь, и с Польшей, предоставившей Бирме кредит на закупку оборудования. Значительны экономические и технические связи Бирмы с Чехословакией. В области нефтедобычи трудятся румынские нефтяники. В августе 1962 г. было подписано соглашение Бирмы с СССР о строительстве плотины и водохранилища в Чемолтау, что позволит оросить большие площади в засушливой зоне. В 1963-1964 гг. советские эксперты помогали Бирме в разработке проектов комплексного использования водных ресурсов реки Ситаун и ирригационных сооружений в долине реки Му и в Тицо. В общей сложности помощь Бирме со стороны социалистических стран за время пребывания у власти Революционного совета возросла в процентном отношении ко всей иностранной помощи с 1% (1,5 млн. чжа в 1961/62 г.) до 30% (70 млн чжа в 1966/67 г).

Экономические отношения Бирмы с Китаем за последние годы развивались скачкообразно и были связаны с зигзагами во внешней политике КНР. Еще в январе 1961 г. КНР предоставила Бирме беспроцентный заем в 400 млн. чжа с правом использования его в течение 6 лет и обязалась в счет этого займа оказать помощь Бирме в строительстве 14 объектов. В ходе выполнения этих соглашений в Бирму прибыло более 300 китайских специалистов, число которых впоследствии выросло еще больше. Однако к октябрю 1967 г. – моменту истечения сроков займа – было завершено лишь два из 14 объектов. Происходили задержки и с перечислением в Бирму средств по займу. Разочарование в эффективности китайской помощи усугубилось тяжелым внутренним положением КНР, для которой продолжение оказания помощи Бирме стало трудновыполнимым. В этой обстановке вспыхнувшие в Рангуне китайско-бирманокие столкновения были очень выгодны для китайской стороны. Выступление [364] летом 1967 г. хунвэйбинов из числа китайских учащихся и избиение ими бирманской учительницы вызвали антикитайские демонстрации в Рангуне и ответную вспышку антибирманских выступлений в Пекине, где в демонстрациях перед бирманским посольством раздавались призывы к свержению «фашистской клики Не Вина». Несмотря на сдержанную официальную реакцию Революционного совета, 31 октября 1967 г. правительство КНР отозвало из Бирмы своих специалистов. Отказ КНР от продолжения технической помощи серьезно сказался на строительстве уже начатых объектов и сильно подорвал доверие бирманцев к КНР. Лишь во второй половине 1971 г., после окончания в Китае «культурной революции» и возобновления китайской внешнеполитической активности, отношения Бирмы и КНР вновь улучшились. В августе 1971 г. генерал Не Вин посетил КНР; была достигнута договоренность о возобновлении экономической помощи КНР Бирме. Во время визита были также улажены вопросы, связанные с бирмано-китайскими столкновениями в Рангуне в годы «культурной революции» в Китае.

Нормализация отношений с КНР лежит в русле внешней политики Бирмы, твердо придерживающейся миролюбивого курса. Свидетельством этому служат успешно проходившие в 1971 г. работы по демаркации индийско-бирманской границы, а также более широкий, чем раньше, обмен делегациями с самыми различными странами и выступления руководителей Бирмы по международным вопросам. В целом правительство Революционного совета за первые 10 лет не предпринимало больших шагов для расширения экономических связей страны с внешним миром и привлечения различных форм иностранной помощи. В эти годы Бирма в основном проводила развитие страны собственными силами и иностранный капитал привлекался лишь постольку, поскольку он не ущемлял интересов страны и не оказывал влияния на ее позитивный нейтралитет.

Жизнь показала, что Бирма все еще нуждается в значительной помощи других стран, искренне уважающих ее суверенитет и стремление идти по пути независимого экономического развития. Особенно ощутима нужда Бирмы в накоплении капитала, столь необходимого для нормального развития. Оценки бюджета Бирмы на 1970/71 г., [365] опубликованные в сентябре 1970 г., предусматривали дефицит в полмиллиарда чжа, причем для покрытия большей части дефицита 322,8 млн. чжа должны были быть получены в виде займов или помощи от других стран. Бюджет Бирмы на 1971/72 г. – первый год четырехлетнего плана – был предусмотрен с дефицитом более чем в 670 млн. чжа. Из них более 400 млн. чжа должно было быть покрыто за счет внешних займов.

10.7 Первый съезд ПБСП и проект новой конституции Бирмы

Основным событием, подытожившим десятилетнее пребывание у власти Революционного совета, был созыв в июле 1971 г. первого съезда Партии Бирманской социалистической программы, который должен был ознаменовать создание в Бирме массовой партии.

Превращение ПБСП в действительно массовую организацию потребовало несколько лет. В 1965 г. существовало 195 районных организаций партии, однако многие из них числились лишь на бумаге; в 1966 г. число районных организаций превысило 300, но лишь в 28 из них были укомплектованы исполнительные советы. Осторожность в вопросе о расширении партии подчеркивалась в выступлениях руководителей Революционного совета. На партийных семинарах отмечалось также, что если со стороны военных членов партии часто проявляется желание командовать, то рядовые члены, набранные из крестьян, рабочих и служащих, зачастую недостаточно сознательны и образованны, чтобы играть в партии активную роль.

На первом съезде ПБСП присутствовало 825 делегатов с решающим голосом и 302 делегата с совещательным голосом. Они представляли 313 районных партийных организаций, в которых состояло 73 640 членов партии, более 300 тыс. кандидатов и почти 1,5 млн. подавших заявления. Из числа делегатов с решающим голосом 532 были избраны первичными организациями, остальные были назначены центральными органами партии или представляли армию. Во вступительной речи Председатель Революционного совета и Председатель Центрального организационного комитета ПБСП генерал Не Вин обратился к делегатам [366] с призывом крепить единство партии и Бирманского Союза. Значительную часть своего программного выступления генерал Не Вин посвятил истории взаимоотношений народов Бирмы, остановился на исторических корнях противоречий между бирманцами и жителями горных районов, описал трудности, стоящие перед правительством и партией в деле создания единой, дружной семьи народов Бирманского Союза. Второй важной проблемой, к которой генерал Не Вин привлек внимание делегатов, была проблема создания новой конституции Бирмы, в выработке которой должна была принять самое активное участие партия. Генерал Не Вин указал на два обязательных условия конституции: запрещение эксплуатации человека человеком и одной национальной группы другой и гарантия прав каждого гражданина Бирманского Союза. Политический доклад съезду был прочитан Генеральным секретарем Центрального организационного комитета ПБСП бригадным генералом Сан Ю. Обширный доклад был посвящен в основном итогам работы Революционного совета за 10 лет, а также вопросам создания массовой партии и построения в Бирме социалистического общества. Съезд избрал Центральный комитет партии, состоящий из 150 членов и 50 кандидатов. Большинство членов ЦК – высшие офицеры армии, однако в него избраны и гражданские лица, четверо из которых были введены также в новый состав Революционного совета. Помимо этого на съезде было объявлено о создании Консультативного совета, в функции которого входит рассмотрение финансовых и экономических вопросов государственного значения, национальной политики Революционного совета и вопросов внешней политики. В Консультативный совет вошли партийные активисты из местных отделений ПБСП. Наконец, на съезде был оглашен новый состав правительства Бирмы, состоящего из 11 высших армейских офицеров – членов Революционного совета. Председателем партии был единогласно избран генерал Не Вин, Генеральным секретарем – министр финансов и национального планирования бригадный генерал Сан Ю, назначенный 20 сентября 1971 г. также заместителем премьер-министра.

Как до съезда, так и во время его работы неоднократно [367] поднимался вопрос об организации бирманской молодежи и о привлечении ее к активной политической деятельности для претворения в жизнь социалистической программы. Следствием ряда совещаний по этому вопросу была организация осенью 1971 г. всебирманской молодежной организации – Молодежной лиги Бирманского пути к социализму. Лига должна охватывать детей и молодежь всех возрастов и делиться на три части: организация «Теза» – от 5 до 10 лет, «Юные вожди» – от 10 до 15 лет и Молодежь Бирманского пути к социализму – от 15 до 25 лет. Деятельность Молодежной лиги должна проходить под непосредственным руководством ПБСП. В конце августа 1971 г. был создан Центральный оргкомитет Молодежной лиги и началась подготовка к организации ячеек Лиги во всей Бирме.

В свете решений первого съезда ПБСП вновь избранный ЦК образовал 25 сентября 1971 г. комиссию по разработке новой конституции страны, к участию в подготовке которой были привлечены партийные организации, рабочие и крестьянские советы. Двадцать пятую годовщину своей независимости Бирма встретила с проектом новой конституции, вынесенной на всенародное обсуждение в апреле 1972 г. в первой редакции. Для разъяснения населению сущности конституции были созданы специальные бригады во главе с руководящими деятелями партии и Революционного совета. Окончательный вариант будет принят после трехкратного обсуждения и представлен на утверждение Народного конгресса, избираемого согласно новой конституции гражданами Бирманского Союза прямым и тайным голосованием. Первый проект Конституции Социалистической республики Бирманский Союз состоит из преамбулы и 210 статей, разбитых на 16 глав. В преамбуле отвергаются буржуазная демократия и парламентарная система, лишь укрепившие в Бирме «власть феодалов, помещиков и капиталистов», и говорится, что Революционный совет пришел к власти в марте 1962 г. именно ради преодоления этого отрицательного явления в жизни бирманского общества и «построения социализма» в соответствии с программой «Бирманский путь к социализму» под руководством ПБСП. Указывается, что конституция составлена ПБСП с учетом желания народа построить «мирное и процветающее социалистическое [368] общество» и все народы страны должны создавать жизнь, «основанную на принципах социалистической демократии», выполнять «свой долг и обязанности на благо государства и дела социализма», «бороться за мир во всем мире и установление дружественных отношений между народами». В первой главе – «Государство» – говорится, что Бирма является «суверенным, независимым социалистическим государством трудящихся, именуемым Социалистическая республика Бирманский Союз» и что суверенная власть государства распространяется на всю страну. Во второй главе – «Основные принципы» – объявляется, что «целью государства является социализм», государственный строй «основывается на социалистической демократии» и «социалистическая система» является его «экономической системой». Государство, руководимое единственной в стране партией – ПБСП, защищает интересы трудящихся, не допускает эксплуатации человека человеком и одной национальности другой. «Законодательная, исполнительная и судебная власть государства принадлежит народу, включая все национальные группы, в лице крестьян и работников физического и умственного труда». Структура органов власти сверху донизу основывается на принципах демократического централизма и «коллективного руководства». Основные средства производства находятся в государственной или кооперативной собственности. Государство является «изначальным владельцем всех естественных богатств» и осуществляет руководство по развитию, эксплуатации и использованию этих богатств «в интересах трудящихся всех национальностей». Частное предпринимательство разрешается только государством и в том случае, если оно «не наносит вреда социалистической системе экономики». В основе внешней политики государства лежат принципы независимости и мирного сосуществования, дружественных отношений между народами я защиты мира во всем мире. Государственное устройство Социалистической республики Бирманский Союз излагается в третьей главе проекта. В основе государственного строительства, говорится в проекте, «лежит центральное руководство и осуществление его на местах». Существующая федеральная система упраздняется и вводится унитарная. Национальные [369] государства преобразуются в штаты, остальная часть страны делится на округа на правах штатов. Административное деление идет снизу вверх – от деревень и трактов (групп деревень) до сельских и городских районов, составляющих вместе округ или штат. Страна в целом делится на 7 штатов, в которых большинство населения составляют национальные меньшинства: Качин, Кая, Котулей, Чин, Мон, Ракхайн и Шан, и 7 округов с преобладающим большинством собственно бирманского населения: Сикайн, Танинтайи, Пегу, Магуз, Мандалай, Рангун и Иравади. Таким образом, моны, араканцы, чины и другие малые народности получают те же права, что и бирманцы, шаны, карены и др. Все штаты и округа являются неотделимой частью Бирманского Союза, и все граждане равноправны перед законом. Только Народный конгресс – высший законодательный орган республики может в случае необходимости «образовать штаты или округа с согласия граждан, проживающих на данной территории; пересмотреть территориальные границы штатов и округов или изменить их названия с согласия большинства граждан, проживающих на данной территории». Изменения административного устройства в самих штатах и округах могут быть произведены Советом министров Бирманского Союза с согласия Народных советов соответствующих штатов и округов. В последующих главах проекта конституции излагаются права и обязанности законодательных, исполнительных и судебных органов власти Социалистической республики Бирманский Союз. Высшим законодательным органом государственной власти является Народный конгресс (НК), избираемый на 4 года «прямым и тайным голосованием гражданами, имеющими право голоса согласно конституции и другим соответствующим избирательным законам». Он состоит из одной палаты и собирается на свои сессии не реже двух раз в год. На каждой сессии избирается Президиум НК из представителей штатов и округов, который руководит работой данной сессии и остается рабочим органом конгресса до его следующей сессии. Никто, кроме НК, не может осуществлять в стране законодательную власть. Он наделяет исполнительной и судебной властью государственные органы. Свою деятельность [370] на местах НК проводит через выборные Народные советы штатов и округов. Народный конгресс создает из числа своих членов комитеты по экономическим, социальным, общественно-административным, законодательным, иностранным и другим делам. Контроль над деятельностью государственных учреждений и народных советов Народный конгресс осуществляет через Комитет народного контроля. Большими правами наделяет конституция Государственный совет, создаваемый НК из числа своих членов, представляющих штаты и округа республики. В Государственный совет входят также Председатель Совета министров и два его заместителя. Председатель Государственного совета является Президентом республики и «представляет государство». Государственному совету подчинен Комитет национальной обороны и безопасности, состоящий из членов Государственного совета и Совета министров. Высшая исполнительная власть в стране принадлежит Совету министров, избираемому НК по рекомендации Государственного совета сроком на 4 года. Он претворяет в жизнь решения НК и постановления Государственного совета, «руководит, координирует и объединяет деятельность министров, общественно-административных и исполнительных комитетов Народных советов на всех уровнях». Только Совету министров принадлежит право представлять через Государственный совет на утверждение Народного конгресса долгосрочные и краткосрочные экономические планы, ежегодный бюджет и налоги. Высшим органом власти в штатах и округах являются выборные Народные советы. Они подотчетны Народному конгрессу и направляют деятельность других местных органов власти. Исполнительную власть в штатах и округах осуществляют Исполнительные комитеты. Председатель Исполнительного комитета является Председателем штата или округа. Такой же порядок и в нижестоящих звеньях местной власти: в районах, сельских трактах, деревнях и поселках. Деятельность местных органов власти контролируется Комитетом народного контроля штата или округа, избираемым Народным советом данного округа или штата из числа своих членов и подотчетным НК и общесоюзному Комитету народного контроля.

Как только проект конституции будет одобрен и станет [371] Основным законом страны, вся полнота власти перейдет в руки выборных органов государственного управления. Подготовка к этому началась с момента опубликования первого проекта конституции. К управлению государством все больше привлекаются гражданские лица.

В апреле 1972 г. ушли с военных постов и отказались от воинских званий несколько руководящих деятелей Революционного совета, ПБСП и правительства во главе с Не Вином. У Не Вин сохранил за собой посты Председателя Революционного совета, Председателя ПБСП и премьер-министра. Пост министра обороны и начальника Генерального штаба занял Сан Ю – Генеральный секретарь ПБСП и заместитель премьер-министра.

Процесс девоенизации власти начался и в низовых звеньях. В июле 1972 г. Революционный совет принял решение о реорганизации созданных в 1962 г. на местах Комитетов безопасности и администрации. В реорганизованные комитеты с 1972 г. входят гражданские лица: по одному представителю от ПБСП, Народного рабочего совета и Народного крестьянского совета, а в районах, населенных национальными меньшинствами, – еще по два представителя от местной национальности. Были расширены и права этих комитетов в решении социальных и экономических вопросов местного характера.

* * *

За первые 10 лет деятельности Революционного совета экономическая и социальная структура Бирмы претерпела большие изменения, нежели за все предыдущие годы независимости. В результате ликвидации позиций иностранного капитала, подрыва экономической и политической базы национальной буржуазии, изменений в социальной структуре деревни, отказа от буржуазной парламентской демократии, широкого привлечения к общественной жизни крестьян и рабочих и, наконец, создания массовой партии в Бирме складывается новый для Юго-Восточной Азии тип государства. Бирма, относящаяся к тем странам, о которых в Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии говорилось, что в них «борьба за национальное освобождение… стала практически перерастать в борьбу против эксплуататорских отношений, как феодальных, так и капиталистических», [372] испытывает на этом пути немалые трудности, вызванные долгим пребыванием в колониальной зависимости, низким исходным уровнем производительных сил, отсталой социально-экономической структурой и обострением классовой борьбы. Перспективы дальнейшего социального и экономического прогресса в Бирме зависят от расстановки классовых сил, от степени и активности участия трудящихся в преобразованиях, от сплоченности и влияния правящей Партии Бирманской социалистической программы. [373]

<<К оглавлению «История Бирмы» Следующий раздел>>
script type="text/javascript"> var gaJsHost = (("https:" == document.location.protocol) ? "https://ssl." : "http://www."); document.write(unescape("%3Cscript src='" + gaJsHost + "google-analytics.com/ga.js' type='text/javascript'%3E%3C/script%3E"));