♦ Пещерные и скальные храмы и монастыри

Глава I. Древняя Бирма (до 1044 г.)

История Бирмы (краткий очерк)

 И. В. Можейко, А. Н. Узянов 

1.1 Бирма в эпоху каменного и бронзового века

Люди заселили Бирму много тысячелетий назад. В этом отношении Бирма не отличается от других районов Юго-Восточной Азии, которая была, возможно, родиной одной из ветвей человечества. Ведь именно в Юго-Восточной Азии, на Яве, были найдены Э. Дюбуа кости питекантропа. Питекантроп и родственные ему предки человека Явы во многом близки синантропу или пекинскому человеку. А орудия, которыми пользовались и синантроп, и питекантроп, и так называемый моджокёртский человек, обитавший на Яве еще раньше, чем питекантроп, сходны с орудиями аньятской культуры (500- 300 тыс. лет до н. э.), обнаруженными в Бирме.

Стоянки древних обитателей Бирмы и раннепалеолитические орудия были найдены экспедицией геолога Никкольса в 1900 г. Впоследствии более подробные и достоверные исследования провели в долине Иравади Т. Моррис (1932) и де Терра (1937-1938). Их экспедиции нашли следы палеолитической культуры на большой территории – от Пагана на севере до Таемьо на юге. Найденные орудия были изготовлены из гальки речных террас.

И хотя останки создателей аньятской культуры до сих пор не обнаружены, есть основания полагать, что предки человека обитали в Центральной Бирме уже более 400 тыс. лет назад. Палеолитические орудия, как и орудия последующих эпох, найденные в Бирме, говорят об общности путей развития человека в ней и других районах Юго-Восточной Азии.

Аньятские орудия схожи с орудиями синантропа, а так называемые овальные топоры эпохи неолита обнаружены учеными как в Бирме, так и в Камбодже, Ассаме [10] и на восточных островах Малайского архипелага. Неолитические топоры с плечиками встречаются от Индии до Японии, топоры прямоугольной формы обнаружены повсеместно в долинах рек Китая, Бирмы, Таиланда и Индии.

Связь различных типов неолитических топоров с определенными волнами переселений – проблема сложная и по сей день не решенная окончательно. Были ли владельцы прямоугольных топоров протомалайцами, были ли топоры с плечиками характерны для мон-кхмерских племен и т. д. – все это объект споров археологов и историков. Однако вне зависимости от возможного исхода этих дискуссий можно утверждать, что в период неолита (IV-I тысячелетия до н. э.) Бирма была уже освоена человеком, и это относится не только к долине основной реки Бирмы – Иравади, но и к долинам Ситауна, Салуина и Чиндуина.

Хотя неолит Бирмы до последнего времени специально не изучался, в музеях страны накопилось большое количество подъемного материала, систематизация которого затруднена из-за отсутствия планомерных раскопок. Проведенное в 1969 г. исследование пещер Падалин в районе Таунджи обнаружило культуру раннего неолита и современные ей рисунки на стенах пещеры – первые наскальные рисунки, найденные в Юго-Восточной Азии.

Задолго до начала нашей эры в Бирме стало развиваться земледелие, условия для которого были весьма благоприятны в речных долинах. Землю обрабатывали женщины, а мужчины занимались охотой, рыболовством и собирательством. Такое разделение труда еще сохранилось у салонов архипелага Мергуи, – возможно, древнейших обитателей страны.

Находки предметов бирманского бронзового века едва ли насчитывают два десятка, причем большинство их найдено в Шанских горах, в районах, тяготеющих к Таиланду и Лаосу. Скудность этих находок объясняется прежде всего слабой археологической изученностью Бирмы. Принято считать, что бронзовый век окончился в Бирме на рубеже нашей эры. Однако эта дата весьма условна. Кончившись в южных долинах, он еще веками продолжал господствовать в горных районах.

К началу нашей эры между жителями речных долин Бирмы, в основном ионами, и обитателями Восточного [11] Индокитая сложились торговые связи. Существовали такие связи и с западными соседями. Рубеж нашей эры можно считать той вехой, от которой начинается отсчет истории Бирмы. Именно тогда в Бирме сложилась своя, автохтонная культура, и население ее наиболее развитых районов перешло к использованию железных орудий.

1.2 Первые письменные упоминания о Бирме

На рубеже нашей эры на юге Бирмы обитали моны, поселения которых протянулись цепочкой по берегу океана и берегам рек Иравади и Ситауна.

В северной части долины Иравади укрепились уже первые тибето-бирманские племена. Это были еще не сами бирманцы, а близкие им племена пью. Редкое первоначальное население этих долин было оттеснено монами и тибето-бирманцамн на крайний юг и в горные районы.

Примерно 2 тыс. лет насчитывают и первые письменные упоминания о Бирме. Это – китайские летописи, которые рассказывают о походе в Северную Бирму, предпринятом Чжу Гэ-ляном в 227 г. до нашей зры.

Если верить китайским летописям, на севере Бирмы в III в. до н. э. было несколько независимых или полунезависимых княжеств или племенных владений. Крупнейшим из них было княжество Меньху, которое семь раз воевало против китайцев.

Посольства с Запада, возможно, из Римской империя, о которых упоминают китайские летописцы, начали появляться в Китае со II в. до н. э. Путь некоторых из них проходил по Северной Индии и затем, возможно, по северу Бирмы. Если это так, то какие-то сведения о древней Бирме должны были достигать Европы, тем более что до того, как первые посольства прошли этим путем, он был уже знаком торговцам, караваны которых ходили из Китая на Запад.

Известно, что в 128 г. до н. э. китайский пилигрим Чжан Цянь обнаружил в Бактрии китайские товары. Китайские власти старались обезопасить торговый путь, и в 69 г. до н. э. в верховьях реки Меконг, неподалеку от современной бирмано-китайской границы, была учреждена провинция Юнчан. Китайские источники называют народы, населявшие эту провинцию, «айлао» и сообщают, [12] что ими правят семьдесят семь правителей, что они прокалывают носы и носят украшения в ушах. Жители этой провинции восставали против власти китайцев.

Китайский историк Фань И писал в хронике династии Восточных Хань (25-220 гг. н. э.), что «южные варвары живут разбросанные среди гор и управляются малыми царями. Они знают, как красить ткани и выращивать зерно, они делают также белые ткани, добывают медь, железо, свинец, золото, олово и серебро. У них водятся павлины, носороги, слоны, тапиры и двухголовый священный олень.»

Этим путем в 97 г. прибыли в провинцию Юнчан послы из страны «Тянь», которая, по китайским сведениям, входила в состав Римской империи.

В III-IV вв. торговые пути через Северную Бирму пришли в упадок. Провинции были упразднены, китайские войска ушли на север, и летописи перестали упоминать о «южных варварах». На северных границах Бирмы усилилось государство Наньчжао – грозный соперник древнего Китая.

Однако еще до этого, в период, когда существовал северный торговый путь, в долины Бирмы спустились тибето-бирманские племена пью. Пью осели в среднем течении Иравади, вытеснив оттуда дикарей «бесатаи», о которых говорится в «Перипле Эритрейского моря» и у Птолемея. Бесатаи были якобы каннибалами, воинственным и опасным для путешественников народом.

1.3 Бирма в начале нашей эры

Индийский океан был освоен мореходами задолго до начала нашей эры. Опытными мореходами были древние малайцы: и в Индии и в Китае сохранились некоторые малайские слова, обозначающие понятия мер и весов.

В первые века нашей эры мореплавание достигло большого развития в государстве Фунань, занимавшем территорию современной Камбоджи. Там строились многопалубные суда, способные принимать на борт до 600 пассажиров и пересекать океан.

Но наибольшего объема морская торговля достигла в Индии. Связи Индии и стран Юго-Восточной Азии в первые века нашей эры были настолько тесными, что дали основания некоторым исследователям считать первые государства Малайского архипелага, [13] Бирмы, Таиланда, Камбоджи индианизированиыми государствами, представляя их изданием индийских купцов и брахманов.

Действительно, влияние индийской культуры на зарождавшиеся государства было очень велико. Особенно это касается прибрежных районов современных Таиланда, Камбоджи, Малайзии и Индонезии. В этих местах обнаружены санскритские надписи, относящиеся к II – III вв., множество предметов индийского происхождения. Государства, возникавшие восточнее Индии, переняли многое от нее как в области устройства, так и в культуре, религии и т. д. Наиболее ярким примером государства, сложившегося под непосредственным влиянием контактов с Индией, была Фунань.

Индийское влияние в Бирме не было таким заметным и не оставило таких глубоких следов, как, например, в Камбодже. Это объяснялось двумя причинами. Во-первых, Бирма лежала несколько в стороне от исхоженных торговых путей, пересекавших Бенгальский залив. Во-вторых, Бирма, как торговый партнер, не представляла большого интереса для индийцев или жителей Фунани.

Китайская хроника начала нашей эры, говоря о живущих в долине Иравади пью, сообщает: «Они торгуют с соседними племенами шкурами речных свиней (пресноводные дельфины Иравади. – Авт.), одеждой, глазурованными и неглазурованными горшками». До какой-то степени эти сведения могут относиться и к обитавшим на побережье Бенгальского залива и Андаманского моря монам. В любом случае там не было пряностей, золота, тканей, невелика была добыча драгоценных камней.

Но все-таки торговые связи существовали – в основном, очевидно, посреднические. Те корабли, что следовали вдоль побережья, не могли миновать монских поселений. А на крайнем юге Бирмы, у перешейка Кра, происходила перевалка грузов, которые следовали потом в Фунань по суше.

Монские поселения на юге Бирмы были центром самостоятельной культуры, тесно связанной с культурой лежавшего восточнее монского государства Дваравати. Монские города Бирмы в первые века нашей эры были невелики. Иноземных гостей в них бывало немного, но все-таки эти районы страны были экономически самыми развитыми и теснее других связанными с внешним миром. [14] Об этом говорит и такая деталь: индийцы и кхмеры называли монов «рман». И даже после того как монские города вошли в состав бирманского государства, соседи продолжали именовать всю Бирму Раманнадесой, что значит «страна монов».

В объеме и достоверности информации, касающейся древней истории северных и южных районов Бирмы, есть весьма существенная разница. Северные и центральные районы страны находились в сфере китайских интересов и им уделялось место в китайских хрониках – наиболее полном и достоверном источнике по ранней истории государств Юго-Восточной Азии. (В Индии не существовало летописных традиций.)

О тех районах, куда китайцы не попадали или которыми они не интересовались, письменных свидетельств практически не осталось. Монские города юга Бирмы не имели прямых связей с Китаем, и в китайских хрониках о них почти не упоминается. Дошедшие до нас хроники самих монов относятся уже к средним векам и начали создаваться, скорее всего, под влиянием сложившейся в Бирме летописной традиции. Моны, по-видимому, первыми из народов Бирмы создали государственность, начали строить города и вышли на «международную арену»; однако первым государством на территории Бирмы, о котором мы имеем некоторые сведения, является Шрикшетра – государство пью.

1.4 Шрикшетра – государство пью

Государство Шрикшетра возникло в среднем течении Иравади. Впервые оно упоминается в китайских источниках IV в. В дальнейшем сведения о нем довольно часто встречаются в китайских и, позже, в арабских источниках.

О границах первого государства пью можно судить по остаткам городов и по упоминаниям о пью в позднейших бирманских хрониках и легендах. К настоящему времени известны три больших города пью: Тарекитара (Хмоза), Халинджи и Пейктано. Эти города велики даже по сегодняшним масштабам. Все они расположены в долине Иравади: Тарекитара на самом берегу реки в районе довременного Пьи (Прома), Пейктано в 100 км севернее, [15] в стороне от реки, и, наконец, Халинджи в Северной Бирме, вдали от остальных центров цивилизации пью, в 500 км вверх по реке от Тарекитары.

В то время как монские города, не объединенные общей властью, протянулись цепочкой по южному побережью Бирмы, пью создали единое централизованное государство. К этому их толкнула необходимость проводить большие ирригационные работы в засушливых долинах Центральной Бирмы и охранять свои посевы и ирригационные сооружения от соседних горных племен.

Учитывая солидные размеры городов пью и территорию, которую они должны были контролировать, можно утверждать, что Шрикшетра занимала большую часть собственно Бирмы, наиболее важные сельскохозяйственные районы среднего течения Иравади. Однако судить о размерах Шрикшетры только по расположению главных центров вряд ли возможно. Дело в том, что они существовали не одновременно: годы расцвета Тарекитары падают на VI-VII вв., тогда как Халинджи достиг максимальных размеров и значения не ранее VIII в. Этот факт подтверждается данными археологических раскопок.

Другие источники – надписи и позднейшие хроники – позволяют установить местонахождение некоторых других пунктов государства пью. Две надписи на языке пью были найдены в Пагане. Одна из них, которую называют «Розеттским камнем Бирмы», четырехъязычная надпись Мьязеди, относится к XII в.; другая не датирована.

В хрониках шанских княжеств имеется целый ряд указаний на то, что местности в Северной Бирме, впоследствии занятые шанами, были подвластны в древние времена Шрикшетре. Бирманские хроники упоминают также поселения на западе и юге страны, входившие в состав государства пью. К ним относятся, например, города Пьинмана и Таемьо.

Самыми ранними датированными находками, относящимися к пью, являются так называемые золотые листья из Мауннгана (в 12 км от Тарекитары). Это надписи на пали, написанные алфавитом пью и содержащие буддийские тексты. Они датируются V-VI вв. Другая подобная находка была сделана в пагоде Бободжи в самой Тарекитаре – это осколок каменной надписи также на языке пали.

Ряд надписей VI – VIII вв. был обнаружен в Тарекитаре, Халинджи и Пейктано, который был [16] наименьшим из городов. Все они носят религиозный характер и не дают обширного исторического материала. Исключением являются надписи на погребальных урнах в Тарекитаре, которые позволили установить некоторые даты в истории древней Бирмы.

Найденные в Тарекитаре четыре погребальные урны с надписями отличаются от многочисленных подобных находок в Шрикшетре прежде всего тем, что сделаны из камня, а не из глины. Это указывает на высокое социальное положение людей, прах которых был захоронен в этих урнах. Надписи логически связаны между собой и гласят: Надпись № 1. Год тридцать пятый. Умерли родственники Суриявикрамы. Надпись № 2. Год пятидесятый, месяц пятый. Царь Суриявикрама умер в возрасте шестидесяти четырех лет. Надпись № 3. Год пятьдесят седьмой, второй месяц, двадцать четвертый день. Царь Харивикрама умер в возрасте сорока одного года, семи месяцев и девяти дней. Надпись № 4. Год восьмидесятый, второй месяц, четвертый день. Царь Шивавикрама умер в возрасте сорока четырех лет девяти месяцев и двадцати дней. Если предположить, что в урнах был захоронен прах правителей Тарекитары (а это наиболее логичное предположение, судя по слову «царь» в некоторых из надписей, а также по исключительности каменных урн вообще), то мы узнаем, что в промежутке между 35-м и 80-м годами неизвестной нам эры в Тарекитаре правила династия Викрама (распространенное индийское династическое имя).

Известны три царя этой династии: Суриявикрама, Харивикрама и Шивавикрама. На основании этого уже много лет назад было сделано предположение о том, что Шрикшетрой правили индийские цари. Однако индийские имена еще ни о чем не говорят. Буквально все молодые государства Юго-Восточной Азии восприняли от Индии некоторые внешние атрибуты государственного строя. Династии с именами Викрама, Варман и т. д. встречаются не только в Шрикшетре, но и в Аракане, в Ангкоре и в других местах. Принятие индийского династического имени поднимало авторитет власти, подчеркивало ее исключительность, освящало новые социальные отношения в обществе. [17] За то, что цари Шрикшетры были пью, говорит захоронение их по обычаю этого народа, а также язык надписей.

Даты, указанные в надписях, свидетельствуют о существовании в государстве пью своей эры. Годы правления царей пью должны падать примерно на VI – VII вв. – на это указывают палеографические данные. Но, для того чтобы привязать даты эры пью к какому-то определенному году нашего летосчисления, необходимо установить, чему соответствовал первый год этой эры. В настоящее время в исторической науке существует разделяемое практически всеми учеными мнение, что 35-80 гг. эры пью соответствуют 673-718 гг. н. э. Это мнение основывается на предположении, что пью пользовались тем летосчислением, которое принято в настоящее время у бирманцев и начинается с 638 г. н. э. До открытия надписей в Тарекитаре происхождение бирманского летосчисления было непонятно ученым и по поводу возникновения его приводилось множество гипотез самого различного толка. Поскольку в 638 г. не существовало еще никакого бирманского государственного образования, естественно было предположить, что 638 г. был принят за начало летосчисления не самими бирманцами, а их предшественниками – пью.

Пью были родственным бирманцам народом и впоследствии были ассимилированы бирманцами. При этом вплоть до XIII в. утратившая свое значение бывшая столица Шрикшетры Тарекитара сохраняла титул столицы, которого не был удостоен Паган – действительный центр Паганского царства. Если согласиться с этой гипотезой, то в истории Бирмы появляется первая дата – 673 г. В этом году (или несколько ранее) к власти в Тарекитаре пришла династия Викрама. За то, что Суриявикрама был первым царем этой династии, говорит отсутствие в надписи № 1 указаний на то, что умершие родственники Суриявикрамы были царской крови. В 638 г., за 35 лет до этого, в Тарекитаре было установлено летосчисление, которое впоследствии стало называться «бирманской эрой».

Надписи на урнах дополняет и подтверждает надпись на постаменте каменной статуи, также найденная в столице Шрикшетры. В надписи говорится, что статуя поставлена на общие средства неким Джаясандраварманом и его «братом» Харивикрамой. Далее сообщается, [18] что некогда были созданы два города. В одном правил Харивикрама, в другом – Джаясандраварман. У них был общий наставник, который уговаривал царей любить друг друга. В конце надписи выражена надежда, что дружба между соседними городами пью продлится на вечные времена и будет поддерживаться также наследниками братьев.

Само появление такой надписи говорит о каком-то расколе в государстве пью, о внутренних распрях. Наставнику не было бы необходимости призывать братьев к любви и миру, если бы они не выражали склонности к обратному. Если Харивикрама известен нам как царь Тарекитары, то с появлением в надписи имени Джаясандравармана мы сталкиваемся с новым династическим именем, с династией Варман, которая правила где-то неподалеку от Тарекитары.

Действительно, сравнительно недалеко от этого города существуют развалины города, называемого Пейктано или город Вишну. Археологические раскопки 1959-1969 гг. обнаружили там остатки храма, дворца и еще нескольких крупных строений. Логично предположить, что в надписях говорится о властителях этих двух городов, один из которых, Пейктано, вскоре после создания совместной статуи был заброшен. О Варманах, правивших в Пейкгано, больше ничего не известно. Династия же Викрама правила в Тарекитаре еще по крайней мере 20 лет, до 718 г. Вероятно, Шивавикрама был последним или предпоследним царем этой династии.

Дальнейшая история государства пью известна нам из китайских источников, в первую очередь из хроники китайской династии Тан, правившей в 618 – 907 гг. Хроника повествует о событиях на северных границах государства пью, трагическим образом повлиявших на судьбу Шрикшетры.

В 755 г. властитель Наньчжао Колофен (Го Ло-фэнь) заключил союз с Тибетом и начал войну против китайской династии Тан. Войска союзников нанесли Танам два серьезных поражения, и это укрепило независимость Наньчжао от Китая. Упрочив свое положение, Колофен стал хозяином весьма значительной территории и обратил внимание на расширение торговых связей с Индией. Для этого было необходимо вновь освоить и обезопасить забытые торговые пути, проходившие некогда по территории [19] Шрикшетры. Шрикшетра оказалась в сфере интересов могучего соседа, и эта ситуация кратко охарактеризована в хронике Танов следующим образом: «Наньчжао силой своей военной мощи взяло пью под контроль». Очевидно, в течение VIII в. Шрикшетра еще сохраняла какую-то долю самостоятельности, признавая Наньчжао сюзереном.

В той же хронике сообщается, что восстановленные торговые пути проходили «через столицу пью». Эта фраза указывает на то, что столицей пью во второй половине VIII в. была уже не Тарекитара: торговые караваны, шедшие из столицы Наньчжао в Северную Индию, не могли делать громадного крюка до Тарекитары. Значит, столица была перенесена значительно севернее, в город Халинджи. В пользу этого предположения говорит упоминание в хронике Танов о том, что вблизи столицы пью находятся песчаные холмы, а дорога к ней ведет через степь. Это непохоже на пейзаж, окружающий Тарекитару, но соответствует окрестностям Халинджи.

Наконец, ни в Тарекитаре, ни в Пейктано не найдено предметов китайского происхождения и вообще почти не найдено предметов VIII-X вв. Очевидно, Тарекитара перестала быть столицей в первой половине VIII в.: ведь если бы династия Викрама продолжала царствовать там, вероятнее всего, урны последующих правителей были бы найдены по соседству с урнами их предков. Что же касается причин переноса столицы на север, то их могло быть несколько: и набеги каренов (сокро), о которых говорится в одной из бирманских хроник, и давление монов, и, наконец, взаимоотношения с Наньчжао.

В конце VIII – начале IX в. Шрикшетра еще существовала. Хроника Аракана говорит о том, что в эти годы внук араканского царя взял в жены принцессу пью. В 794 г. Колофен, заключивший мир с Танами, прислал к их двору посольство, в составе которого были музыканты из страны пью. В 802 г. царь пью послал в Китай самостоятельное посольство, и музыканты, вновь включенные в его состав, пользовались при китайском дворе большим успехом. Появилась даже мода на музыку пью. Во время пребывания посольства пью в Китае придворные хронисты получили возможность собрать информацию [20] о Шрикшетре «из первых рук».

Именно к этому времени относятся подробные сведения о пью, зафиксированные в китайских источниках. Дипломаты пью, рассказывая о своем государстве, сильно преувеличили его размеры и значение. Китайские историки записали, что Шрикшетра занимает территорию в 3 тыс. ли с запада на восток и 5 тыс. ли с севера на юг, т. е. значительно большую, чем современная Бирма. Подвластны правителю Шрикшетры, заявили послы, восемнадцать царств, в том числе остров Ява и другие не менее отдаленные государства.

Куда более интересны и достоверны сведения о повседневной жизни государства. Вот некоторые отрывки из китайской хроники. «Когда царь пью отправляется в путешествие, он выезжает на носилках, сплетенных из золотых полос. А когда путешествует далеко, едет на слоне. У него много жен и наложниц… Стена города облицована плитками зеленой глазури (эти плитки обнаружены как в Тарекитаре, так и в Халинджи. – Авт.), и длина ее – дневной переход. Откосы рва устланы кирпичом. В городе обитает несколько тысяч семейств. Там же более ста буддийских монастырей, комнаты в них украшены золотом и серебром, полы покрыты коврами. Таков же дворец царя… В обычае пью любить все живое и воздерживаться от убийства. Их земля родит сою, рис, просо, но конопля и пшеница там не растут… По достижении семи лет мальчикам и девочкам бреют головы и отдают в монастырь, где они учатся и постигают буддийские законы. Если к двадцати годам они не хотят посвятить свою жизнь служению Будде, то снова отращивают волосы и возвращаются к мирской жизни… Одежда их из хлопка. Они оборачивают ее вокруг тела. Они не носят шелковых одежд, потому что производство шелка связано с убийством живого существа… Среди них много предсказателей и астрологов. В городе двенадцать ворот и пагоды по четырем углам. Все люди живут внутри городских стен. Они кроют крыши свинцом и оловом и употребляют в строительстве дерево… Они здороваются за руку и наклоняют голову в знак уважения. Они знакомы с астрономией и знают буддийские законы. Они носят головные уборы, украшенные золотыми цветами… В царском дворе два колокола: один серебряный, другой золотой. Когда враг [21] близко, они курят благовония и бьют в колокола… сахарный тростник растет там в ногу толщиной. Деньги их – серебряные и золотые. У них нет масла, они жгут воск с благовониями… женщины ходят с веерами, а те, ранг которых высок, выходят из дома в сопровождении пяти-шести служанок».

В китайских хрониках подробно описаны музыкальные инструменты пью, их музыка и танцы. На основе этих описаний можно определить материалы, которые употреблялись при изготовлении музыкальных инструментов. Металлов было восемь: серебро, золото, электрон (сплав золота с серебром), олово, железо, бронза, свинец, медь. Все эти металлы обнаружены при раскопках в Тарекитаре, и повсеместное их употребление говорит о высоком уровне развития металлообрабатывающего ремесла в государстве пью.

Большого мастерства достигли камнерезы и стеклодувы Шрикшетры. Одна из статуэток, найденная в Тарекитаре, – самое старое изделие из стекла, обнаруженное в Бирме. Множество украшений изготовлялось из драгоценных и полудрагоценных камней; копи, в которых они добывались, разрабатываются в Бирме по сей день. Многочисленной и разнообразной была и керамика пью, которую даже вывозили в соседние страны.

Китайские хроники говорят о высоком уровне сельского хозяйства Шрикшетры. В стране выращивали не только рис, но и бобовые культуры, сахарный тростник и хлопчатник. До наших дней дошли крупные ирригационные сооружения пью, частично использованные бирманцами.

Пью обладали уже монетной системой. Находки серебряных монет пью – не редкость. Один из кладов такого рода был обнаружен в конце 1967 г. и состоял из сорока монет, на которых изображены индийские символы. Золотых монет, о которых говорится в китайских хрониках, не обнаружено.

Документов, рассказывающих об общественном строе Шрикшетры, не сохранилось. Известно только, что правил страной царь; концепции царской власти, вероятнее всего, были заимствованы в Индии, откуда пришла и основная религия Шрикшетры – буддизм, которому китайские источники уделяют немало места при описании государства. Однако он был не единственной религией в [22] стране, и немалую роль, очевидно, играли местные до-буддийские верования.

Археологические раскопки показали, что пью многого достигли в области архитектуры. Их храмы и пагоды были прототипами многих зданий, воздвигнутых позднее в Пагане. Здания сооружались из обожженного кирпича и покрывались штукатуркой. Крупнейшим из городов пью была Тарекитара. Город существовал в течение нескольких столетий – культурный слой в нем очень мощный. Овальная в плане, с юга и востока столица Шрикшетры была окружена двойным кольцом стен и валов. С севера город охраняли три ряда стен, с запада – стена и ров. Диаметр Тарекитары – 5 км. Столь большие размеры города объясняются тем, что в пределах стен находились не только дома, но и поля, сады и водоемы, так что город мог выдержать долгую осаду. Начавшиеся в Тарекитаре в 1966 г. новые раскопки уже принесли первые интересные результаты. Обнаружены городские ворота шириной 7 м, которые позволяли въезжать в город на слонах и больших колесницах. У ворот найден каменный столб с надписью на пали, исполненной алфавитом пью.

Если Тарекитара была оставлена жителями не сразу и даже после переноса столицы в Халинджи продолжала существовать, то развалины Халинджи, последней столицы Шрикшетры, носят следы внезапного и жестокого разрушения. Остатки зданий буквально разбросаны по земле, слой угля и пепла рассказывает о пожаре, бушевавшем в городе. О причинах гибели Шрикшетры можно только догадываться. Не последнюю роль в этом сыграла, видимо, политика последних царей пью, которые старались наладить связи с Танской империей «через голову» своего сюзерена – Наньчжао, которому они начали оказывать неповиновение. В 832 г., сообщает хроника Танов, «войска Наньчжао разгромили и сравняли с землей столицу пью, взяли в плен оставшихся в живых 3 тыс. человек, поселили их как рабов в Чентунге (Юньнань Фу, восточная столица Наньчжао. – Авт.) и велели им самим добывать себе пропитание».

Очевидно, разгром столицы пью положил конец существованию их государства. Упоминаний о Шрикшетре [23] больше нигде не встречается, хотя пью как народ еще существовали по крайней мере до XIII в., когда последние сведения о них исчезают из документов.

1.5 Монские государства Бирмы в IX-X вв.

События на севере, приведшие к гибели крупнейшего государства древней Бирмы, в незначительной степени отразились на судьбе монских городов юга.

В 835 г. армия Наньчжао, уничтожившая Шрикшетру, разгромила, государство Мичен в Южной Бирме, которое, по словам пью, было подвластно Шрикшетре. Очевидно, речь идет об одном из монских княжеств. Однако дальше войска Наньчжао продвинуться не смогли: моны остановили их.

Отрезанные шанскими племенами от основной части монов, создавших государство Дваравати в Таиланде, моны Бирмы во второй половине I тысячелетия н. э. значительно расширили свои владения и укрепились на побережье. По мере роста и развития монских городов их взаимоотношения становились все сложнее. Бирманские хроники утверждают, что на небольпюм расстоянии между устьями Салуина и Ситауна находилось восемь таких городов и все они вели между собой войны.

Ко времени переноса столицы пью на север среди монских городов выделились Татон (ныне Татхоун) и Тайкала. Названия менее значительных монских центров Бирмы неизвестны. Историки условно называют их по именам тех современных деревень, у которых найдены руины крепостных стен: Хоток, Мутхин, Лейкпон и др. Даже крупнейшие из монских городов были по современным масштабам невелики. Они не включали ни полей, ни садов, ни резервуаров, как поселения пью.Влажный климат и применение в качестве строительного материала недолговечного латерита привели к тому, что от древних монских городов до нас практически ничего не дошло – они были съедены муссонными ливнями и джунглями.

Перенос центра Шрикшетры на север привел к тому, что место пью в среднем течении Иравади заняли сокро (карены) и другие племена. Это создало благоприятные условия для продвижения монов к северу.

В IX-X вв. монские поселения существовали уже в долине Чаусхе в, среднем течении Иравади. [24] Борьба с нашествием Наньчжао в 835 г. привела к большему сплочению монских городов. Это ускорило образование двух монских государств. Центром первого стал Татон, второго – Пегу. Расцвета эти государства достигли в X в. К их берегам приставали многочисленные корабли, в городах селились торговцы из разных стран.

 Археологические раскопки в Пегу и Татоне обнаружили остатки кораблей, якоря, железные скобы и множество предметов импорта. Весьма разнообразны также свидетельства о существовании в монских городах самых различных религиозных культов, в основном индуистских. Если верить монским легендам и хроникам, буддизм взял верх над другими религиями не без борьбы. Под оболочкой религиозных распрей скрывалась, очевидно, борьба за преимущественное влияние на торговом пути Индия – Китай.

Монское государство Дваравати в X в. потеряло самостоятельность и было вынуждено признать власть Кхмерской империи. Угроза потери самостоятельности нависла и над монами Южной Бирмы. Кхмерский царь Яшоварман I претендовал на власть над всем Индокитайским полуостровом вплоть до Бенгальского залива. Не исключено, что монские города Бирмы в той или иной мере признавали сюзеренитет Ангкора (Кхмерской империи), однако кхмерские цари не пришли на помощь монам в X в., когда на них напали войска Чолов, тамильских властителей юго-востока полуострова Декан. Сохранились монские легенды, которые рассказывают об этой войне и о том, как моны отстояли свою независимость.

1.6 Аракан до XI в.

Еще одним крупным государственным образованием в Бирме, существовавшим до XI в., было Араканское царство. Аракан представляет собой узкую полосу побережья, зажатую между Бенгальским заливом и лесистыми хребтами Западной Бирмы.

Особенности географического положения Аракана обусловили его более тесные в древности связи с Индией, чем с Бирмой. И морские и сухопутные [25] пути, ведущие в Аракан, значительно доступнее с запада, со стороны Бенгалии, нежели со стороны Бирмы.

В первые века нашей эры население Аракана было родственным населению Восточной Индии. Эпиграфические данные Аракана указывают на то, что с IV в. н. э. там правила династия Чандра. Столица Чандров находилась в Вейшали в Северном Аракане. Правители Аракана чеканили монету, имели флот и поддерживали с Индией постоянные торговые связи.

В IX-X вв. в жизни Аракана произошли два события, резко изменившие течение его истории. Во-первых, в Аракан проникло мусульманство, носителями и проповедниками которого были моряки, потерпевшие кораблекрушение у араканского берега. Во-вторых, в Аракан вступили тибето-бирманские племена, частично вытеснившие, частично ассимилировавшие первоначальное население, так что теперь араканцы мало чем отличаются от населения собственно Бирмы.

Можно предположить, что пришельцами были остатки пью, покинувшие долину Иравади и спасавшиеся от власти Наньчжао или набегов сокро. Это предположение основывается на араканских хрониках, которые рассказывают о войнах с пью и относят эти войны к X в., т. е. ко времени, когда государство пью уже не существовало, а пью исчезли из Бирмы.

В X в. в Аракане наступает длительный период междоусобиц и борьбы за власть, и терпящие поражение в этой борьбе цари обычно ищут помощи либо в Индии, либо в Бирме – в Паганском царстве.

1.7 Бирманцы в долине Иравади

Когда бирманские хроники описывают начало бирманской государственности, они неизменно обращаются к северу Бирмы, не признавая непосредственными родоначальниками бирманских царств ни пью, ни монов. Практически все хроники называют первой бирманской столицей Тагаун в Северной Бирме. Традиция приписывает создание этого царства индийским князьям, близким к роду самого Будды, и относит его создание к последним векам до нашей эры.

Однако раскопки, проведенные в районе Тагауна современными [26] археологами, не обнаружили в тех местах ни одного предмета, предшествующего XII в., когда в Тагауне была создана паганская пограничная крепость. Да и местоположение Тагауна в малоприспособленном для сельского хозяйства горном районе также говорит против того, что он мог стать центром бирманского государства.

Тем не менее эта легенда имеет под собой основу. Ее корни кроются, видимо, не только в желании хронистов проследить бирманскую историю в далекой древности, но и в воспоминаниях о пройденном бирманскими племенами пути на их теперешнюю родину. Именно там, в горах на северных границах Бирмы, эти племена прожили много столетий. Г. Люс в результате длительных исследований пришел к выводу, что предками бирманцев были племена, называемые китайскими источниками «западными цянь» и обитавшие во II тысячелетии до нашей эры в долине реки Таохэ, неподалеку от современного китайского города Ланьчжоу.

В истории династии Хань говорится о цянях как о пастушеских племенах, враждовавших с китайцами. Китайцы часто совершали на них набеги, уводили скот и пленных. Под давлением сильных соседей цяни покинули долину Таохэ и отступили в Северо-Восточный Тибет. Но и это не избавило их от нападения китайцев. Пришлось снова оставлять обжитые места и уходить к югу. В результате цяни попали в Сычуань и стали вассалами Наньчжао, которое покорило все племена Сычуани, Восточного Тибета и севера современной Бирмы.

К VIII в. (миграция цяней заняла более полутора тысячелетий) они уже более известны под именем мранма. Имя мранма сохранилось в названии государства, которое им суждено было создать, – Бирмы. Однако в это время мранма были лишь одним из многочисленных племен Сычуани, воинственных и непокорных, как уверяют китайские хроники. Как и другие племена гор, мранма поставляли в армию Наньчжао воинов и поэтому, вероятнее всего, познакомились с Бирмой задолго до того, как начали переселение в ее долины. Известно, что в числе других подвластных Наньчжао племен они ходили походом на территорию теперешнего Вьетнама. Возможно также, что они [27] воевали с пью и участвовали в покорении княжества Ми-чен в Южной Бирме.

Оказавшись в более благоприятных условиях, чем другие племена, научившись приручать коней и освоив террасное земледелие, мранма захотели избавиться от власти Наньчжао. Сделать это можно было, только уйдя к югу, и с середины IX в. первые роды мранма начали спускаться в долину Иравади. Горный народ, привыкший к жизни в сухих и прохладных районах, стал селиться в речных долинах, в местах с резкими перепадами температуры и влажности.

Несколько причин способствовали успеху предпринятого мранма переселения. Первой из них было ослабление самого Наньчжао, которое не могло контролировать подвластные племена так же эффективно, как в VIII в. Ослабление Наньчжао позволило мранма, не опасаясь преследования и мести, покинуть обжитые места. Воины Наньчжао ненавидели равнины Бирмы из-за жаркого климата, насекомых, болезней. Составитель китайской хроники «Мань Шу» пишет о гарнизонах крепостей Наньчжао, расположенных на границах бирманских долин: «Вся область там заражена малярией. Земля плоская, как точильный камень. Зимой трава и деревья не шелохнутся. Чиновники Наньчжао боятся малярии и других болезней. Некоторые солдаты покидают свои посты и проживают в других местах, не являясь на службу. Властители Наньчжао специально отбирают самых проверенных слуг для того, чтобы селить их в крепостях для контроля над пятью провинциями и десятью племенами». Из этих слов становится ясно, что Наньчжао не смогло колонизовать долины Бирмы и что после разгрома пью и большого похода на юг Бирмы войска Наньчжао отступили в горы. Также можно сделать вывод, что мранма (которых далее мы будем называть бирманцами), спустившись в долины, ушли и из-под власти Наньчжао. Государство Наньчжао слабело, и с каждым годом все менее вероятной становилась угроза карательных мер против отколовшегося племени.

Второй важной причиной, способствовавшей успеху переселения бирманцев и их закрепления в долинах, были те самые опустошительные походы Наньчжао в IX в., в результате которых погибли государства Центральной [28] и Северной Бирмы и часть населения была уведена в плен. В долине Иравади не было силы, которая могла бы воспрепятствовать заселению ее воинственным племенем. За короткий срок бирманцы заняли теперешний округ Чаусхе и район Минбу на правом берегу Иравади, которые получили в бирманской литературе название «дома бирманцев».

Однако места, занятые бирманцами, не были безлюдными. Отсутствие силы, способной организовать сопротивление бирманцам, вовсе не означало, что сопротивления не было вообще. Долина Чаусхе, занимающая площадь в 1 тыс. кв. км, уже тогда была наиболее плодородным и освоенным районом средней Бирмы. В ней сохранились и действовали крупные ирригационные сооружения, построенные пью и другими народами, находилось много деревень и укрепленных поселений.

Надписи XI-XIII вв., найденные в долине, позволяют представить, каким было ее население к моменту прихода бирманцев. Прежде всего, здесь жили моны. Память о них сохранилась в названиях некоторых деревень. Кроме монов в долине Чаусхе обитало тибето-бирманское племя саков. О нем остались воспоминания в надписях и названии одной из вершин горы Туран – «правящая саками». Титул высокого должностного лица Паганского царства читается как Маха-сак-ити, что означает «поражающий саков». Очевидно, отношения бирманцев с саками были враждебными.

Еще одним племенем, с которым столкнулись бирманцы, были сокро (карены). В надписях паганского периода встречаются частые упоминания о рабах сокро из Сагу (Сагу – район Минбу). В надписях говорится также о племени лава, чья деревня находилась в округе Минбу, о сьямах (шанах) и других племенах. Некоторые из них отступили в горы, другие остались жить бок о бок с бирманцами, сохраняя свой язык и обычаи. Наконец, в округе Чаусхе жили остатки пью.

Заняв долину Чаусхе, бирманцы основали в ней 11 «каруинов», которые можно считать родовыми округами. Каждый каруин имел укрепленную «столицу» и состоял из одной или нескольких деревень. Недавно при помощи аэрофотосъемки удалось обнаружить остатки этих укрепленных «столиц» в четырех из одиннадцати каруинов долины Чаусхе. Каруины находились также в округе [29] Минбу (шесть) и по берегам Иравади между Минбу и Чаусхе (два). Всего каруинов было 19. За короткое время бирманцы освоили и расширили ирригационные системы и в течение столетия сравнительно мирной жизни за счет прихода с севера новых родов и естественного прироста населения выросли количественно настолько, что «дом бирманцев» стал им тесен.

1.8 Бирма накануне образования Паганского царства

Первое столетие жизни бирманцев в Бирме было знаменательно не только их количественным ростом, но и качественными изменениями общественного сознания, ростом культуры. Общение с пью и монами, прошедшими длительный путь развития и стоявшими выше бирманцев на лестнице цивилизации, многому научило пришельцев.

Влияние монов и пью ощущалось как в области экономики – устройстве ирригационных сооружений, освоении новых сельскохозяйственных культур, строительстве поселений городского типа и т. д., так и в области идеологии. Бирманцы познакомились с классовым обществом, с концепциями государственного устройства, с буддийской религией. Следующей ступенью в их развитии должно было стать создание государства. К этому их толкала социальная эволюция общества, а также необходимость строить и поддерживать крупные ирригационные сооружения, что было возможно только при условии централизованной власти.

Наступление бирманцев вызывало растущее сопротивление соседей, что требовало создания сильного войска. Однако долина Чаусхе не стала центром бирманского государства. Она находилась в стороне от основных торговых путей, в ней господствовали родо-племенные отношения, оберегаемые «старой» знатью каруинов.

Те бирманские вожди, которые олицетворяли новый этап в развитии бирманского общества, предпочитали бороться за власть в крупнейшем городе Средней Бирмы, в быстро растущем Пагане. Каруины долины Чаусхе были их базой, опорой, Паган – их будущим, центром первого бирманского государства. Бирманские хронисты относят основание города Паган к середине IX в. По сведениям бирманских хроник, [30] уже в 850 г. князь Пьинбу (о нем не сохранилось никаких сведений в эпиграфике) «обнес Паган стеной».

Неизвестно, был ли бирманцем князь Пьинбу и был ли основан этот город именно в IX в., а не раньше, когда эта местность входила в состав Шрикшетры, или позже, когда бирманцы распространили свою власть на этот район, находившийся в нескольких десятках километров южнее долины Чаусхе; однако уже к концу X в. бирманцы владели районом Пагана, и первый из известных по надписям бирманских князей, Сорахан, в 1000 г. построил около Пагана буддийскую молельню.

Вероятно, город Паган уже существовал в это время, потому что к середине XI в. относится надпись, найденная в нескольких стах километров к востоку от Пагана, в государстве Тямпа. В ней говорится о рабах из Пукама (так называли город сами бирманцы и их соседи). К сожалению, именно от X и первой половины XI в. до нас не дошло ни документов, ни надписей.

Китайские хронисты ничего не писали о Бирме того времени. Арабские и индийские мореплаватели имели дело только с монами южного побережья, бирманцы же еще не выработали письменности и не оставили никаких письменных памятников. Поэтому этот период бирманской истории освещен только в написанных много позднее хрониках, которые утверждают, что конец X и первая половина XI в. были периодом становления государства с центром в Пагане и борьбы за власть между бирманскими князьями в этом городе.

Хроники говорят о том, что князь Сорахан, построивший буддийскую молельню неподалеку от Пагана, склонялся к культу змея Нага (буддизм еще не стал господствующей религией бирманцев) и даже поставил его изображение в своем саду.

Один из его прислужников, Чаунпью, лишил Сорахана трона в Пагане, а двоих его сыновей воспитал в своем доме. Когда молодые князья выросли, они построили в лесу монастырь и пригласили узурпатора посетить его. Там они силой заставили его постричься в монахи, а сами заняли престол.

Через несколько лет один из братьев умер; другой, Сокка-те, продолжал править Паганом. Тем временем подрос сын заключенного в монастырь Чаунпью, которого звали Анирудой (Аноратой). Анируда вызвал Сокка-те на поединок и, убив его, возвратил трон своему роду. Это случилось [31] в 1044 г., и именно этот год принято считать годом основания первого государства, объединившего всю Бирму, – Паганского царства.

Фактически Паганское государство было создано несколькими годами позже. К моменту восшествия на престол Анируды, первого крупного государственного деятеля Бирмы, о котором мы имеем достоверные исторические сведения, бирманцы контролировали только небольшую часть среднего течения Иравади и вряд ли кто-нибудь в Бирме или за ее пределами подозревал, что вскоре Паганское царство станет одним из крупнейших и могущественнейших государств Юго-Восточной Азии. [32]

script type="text/javascript"> var gaJsHost = (("https:" == document.location.protocol) ? "https://ssl." : "http://www."); document.write(unescape("%3Cscript src='" + gaJsHost + "google-analytics.com/ga.js' type='text/javascript'%3E%3C/script%3E"));