♦ Пещерные и скальные храмы и монастыри

2. Астрологический культ

<< К оглавлению книги «Традиционное мировоззрение сингалов …»
Следующий раздел>>

Накшатры(53), что на небе, в воздухе,

В водах, на земле, те, что в горах, в сторонах света,

Те, что образует луна,-

Все они да будут благосклонны ко мне!

Числом двадцать восемь, благосклонные, милостивые,

Пусть даруют они мне достижение!

К достижению я иду вперед и к обладанию.

К обладанию я иду вперед и к достижению.

Да будет поклонение дню и ночи!

Атхарваведа, XIX, 8, Заговор к накшатрам на благополучие(54)

Астрономические знания и астрологическая наука сингалов – индийского происхождения. Здесь мы встречаем те же, что в Индии, основные понятия о небесных телах, их движении, те же способы учета изменений в картине звездного неба, принципы построения календаря.

Важнейшими из небесных тел, как и в Индии, считаются Солнце, Луна, пять реальных планет: Марс, Меркурий, Юпитер, Венера и Сатурн, а также две мифологические- Раху и Кету.

В календаре (лунно-солнечном) важнейшее значение имеет деление месяца на две половины – светлую (от новолуния до полнолуния) и темную (от полнолуния до новолуния).

Соответствуют индийским принятые обозначения знаков солнечного зодиака, «лунных домов». К древнеиндийским восходят многие сингальские астрономические и астрологические термины. Имена планет, названия Солнца и Луны являются либо подлинно санскритскими, либо несколько видоизмененными в соответствии с фонетическими законами сингальского языка.

——————————————————————————————-

(53) «Накшатра» (по-сингальски «някят» древнеиндийски террмин, обозначающий звезду, созвездие, а так же «лунный дом». В индийской астрологии принято деление звездного неба, по которому совершается годичное движение луны, на двадцать восемь секторов, так называемых «лунных домов».

(54) См. [5, с. 325].

——————————————————————————————-

Однако в комплексе сингальских народных верований и представлений астрологическая наука приобрела некоторую особую культовую оформленность. Прежде всего она получила своего особого жреца (имеющего специфические функции, отучающиеся от функций простого астролога) и особые формы ритуала, которые мы далее рассмотрим.

Вера в астрологию, так широко распространенная в Шри Ланке, должна считаться еретической с точки зрения ортодоксального буддизма. В индийской традиции авторитет этой науки был высок, но буддизм выступил с отрицанием ее значения [93, с. 189](55).

Однако она жива, и легенды называют 13 200 вариантов [306, с. 158] обрядов и церемоний, совершаемых знатоками астрологии и служителями астрологического культа, которых в различных районах острова называют «бандханая» или «бали-эдура» (т. е. эдура церемоний «бали» (56), совершаемых в честь планетных божеств).

Иначе называют обыкновенного астролога, занятого преимущественно составлением гороскопов и их чтением. Для представителей этой профессии употребляются названия: «ганитая» (букв. – «счетчик», «вычислитель») и «шастра-кария» («знаток [астрологической] науки») (57).

——————————————————————————————-

(55) Впрочем, и проповедники буддизма могли отрицать лишь магическую сторону астрологии. Знание же астрономии всегда было необходимо и им, в частности, для вычисления важных дат буддийского календаря [117, с. 5].

(56) Бали – букв, «жертва»; так называется жертвоприношение божествам астрологического культа и весь обряд в целом.

(57) Астрологией в сингальской среде занимаются еще и ахикунтака, выходцы из Индии, говорящие на языке телугу; другое их занятие – заклинание змей; нередко они промышляют воровством [306, с. 157].

——————————————————————————————-

Обряды бали связаны с представлением сингалов о том, что небесные тела, их движение и взаимное положение оказывают непосредственное воздействие на жизнь и дела человека, которое в различные периоды и моменты может оказаться благоприятным или же неблагоприятным.

Решительным для всей судьбы человека является сам миг его рождения: в картине звездного неба уже тогда как бы запечатлены основная направленность его жизненной судьбы, предрасположенность к определенным занятиям, счастливость или несчастливость, даже свойства характера и здоровье.

Так, например, рождение в субботу, под знаком Козерога, в восьмом «лунном доме» считается крайне несчастливым. Именно в это время родился демон Калу-кумара, и потому ему была суждена такая несчастная судьба [313, с. 39]. В то же время рождение в благоприятный момент может гарантировать, например, от всех бед и болезней, которые вызываются демонами. Этот счастливый человек становится неуязвим для их посягательств на всю жизнь [306, с. 154].

Одна из сингальских легенд рассказывает о царице, которая ждала сына. Время, в которое он должен был (по естественному ходу вещей) родиться, было неблагоприятным. Тогда, чтобы отсрочить его рождение до астрологически счастливого момента, царице спеленали ноги шелковой тканью и развязали только в нужное время [207, с. 53-54].

Не надо думать, что все предопределения абсолютны: они как бы пунктирная обрисовка будущей жизни, однако не каждому эмбриону судьбы суждено развиться. Приведем сравнение. Имеющий предрасположение к какой-нибудь болезни может уберечься от нее, соблюдая известные меры предосторожности. Так и тот, кому известна угрожающая роль той или иной планеты в его судьбе, может обезопасить себя, если не в полной мере, то хотя бы частично, с помощью определенных магических средств: за этим он обратится к специалистам – астрологу и жрецу астрологического культа. Знание, осведомленность об опасности могут помочь ее избежать. Вот почему так заботливо и тщательно составляется гороскоп при рождении каждого сингала. В нем отмечается положение всех важных небесных тел в миг его рождения. В дальнейшем на протяжении всей жизни человек хранит этот гороскоп, а в ответственных случаях идет с ним на «консультацию» к астрологу. Тот, сравнив данные гороскопа с существующей в данный момент небесной ситуацией (т. е. с положением Солнца, Луны и планет в отношении к созвездиям зодиака), определяет, что угрожает или благоприятствует обратившемуся к нему человеку.

К астрологу обращаются, когда предстоит какой-нибудь решительный шаг в жизни – свадьба, дальняя поездка, совершение важного предприятия и т. п.

Когда рождается ребенок, астрологу заказывается гороскоп; астролог же называет слог или слоги, которые должны войти в имя ребенка, чтобы оно приносило счастье.

К астрологу обращаются также в случаях бездетности, болезни (чаще всего затяжной, непонятной, не поддающейся лечению знахаря), потому что одной из ее причин (наряду с такими, как грех в прежнем рождении, неблагосклонность богов-покровителей или козни демонов и духов) может быть и неблагоприятное сочетание звезд, светил и планет. Считается, в частности, что под их непосредственным воздействием находятся определенные органы и части тела человека: Солнце воздействует на голову, Луна – на грудь, Марс – на горло и т. п. Сходным образом распределяется это влияние между знаками зодиака и «лунными домами».

Движение небесных тел оказывает свое влияние на жизнь людей. Вмешаться в это человек бессилен, однако оптимистическое умонастроение подсказало ему выход. Олицетворив эти могущественные небесные силы, он стал пытаться умилостивить их мольбами и жертвами. Узнав от астролога (ганитаи) причину своих бед или болезней или их угрозу, сингал обращается уже к специалисту по соответствующим магическим обрядам – жрецу культа бали. И тот выбирает средства борьбы с несчастьем; иногда дело может ограничиться созданием подходящего талисмана, а чаще всего проводится церемония бали,. длительность, сложность и пышность которой зависят уже от обстоятельств. В сложных случаях цикл обрядов может длиться три, шесть и даже двенадцать месяцев [306, с. 158-159].

Основное его содержание заключается в создании горельефных изображений персонажей астрологического культа и последующем заклинательном и жертвенном ритуале. Фигуры бали делаются обычно из глины (иногда из риса) и ярко раскрашиваются. Центральным персонажем является обычно тот, кто создал неблагоприятную «небесную ситуацию», или тот, кто по своему могуществу может ее разрушить. Кроме светил, планет, знаков зодиака важное место занимают стражи стран света, а также Мара – противник Будды. Обрядность бали насыщена массой магических символов, действий, вставных церемоний. Иногда бали сопровождаются ритуальными (экстатического характера) танцами.

С этим своеобразным культом А. М. и Л. А. Мерварты познакомились на Цейлоне во время своей экспедиции. Особенно интересные наблюдения удалось сделать Л. А. Мерварт в то время, когда она жила (с 12 октября 1914 по 16 января 1915 г.) в одной из деревень центрального цейлонского нагорья, недалеко от г. Канди (58), где сумела войти в самый тесный контакт с населением, глубоко проникнуть в местную жизнь и быт.

——————————————————————————————-

(58) Кандийская область, самое сердце Цейлона, считается хранительницей наиболее древних, исконных сингальских обычаев и традиций.

——————————————————————————————-

Приглашенная в гости одной из деревенских семей, Людмила Александровна расположила к себе жителей деревни знанием сингальского языка и уважением к обычаям, так что была принята как своя. Это позволило ей сделать множество любопытнейших этнографических наблюдений. В частности, ей удалось присутствовать и при церемониях «бали», о которых она сделала подробные записи. Эти материалы вошли впоследствии в книгу «В глуши Цейлона» [58, с. 13, 17-27 и сл.].

Придавая большое значение этому культу как своеобразному явлению сингальской духовной культуры, Л. А. Мерварт задалась целью раздобыть для МАЭ список какой-нибудь жреческой рукописи, содержащей канонические описания, в соответствии с которыми изготавливаются фигуры для бали, и тексты заклинаний.

Рассчитывать на то, чтобы приобрести саму такую книгу, не приходилось, так как книги эти являлись реликвиями жреческих семей и переходили от отца к сыну вместе с наследственной профессией. П. Вирц в книге, посвященной заклинательному искусству на Цейлоне, писал о сингальских жрецах: «Все они держат свои знания в глубокой тайне и не каждого посвящают в них, и манускрипты их купить очень трудно. Ученик копирует их с рукописей учителя и бережно хранит, так как они представляют почти бесценное сокровище. Он скорее умрет с голоду, чем продаст ради денег одну из рукописей» [313, с. 3-4].

Выяснив, кто из жрецов владел в то время наиболее старинной и обширной рукописью такого рода, Людмила Александровна стала вести с ним переговоры о ее переписке. История этих переговоров любопытна с той точки зрения, что ярко свидетельствует о живучести веры в магию в сингальском народном сознании. Поэтому мы здесь ее приведем. Хозяин рукописи отчего-то заупрямился, а тем временем члены нашей экспедиции должны уже были отправляться в Индию, и дело поначалу не заладилось.

Однако, когда через четыре месяца Людмила Александровна вернулась на некоторое время на Цейлон, семья этого самого жреца неожиданно щедро одарила ее не только за их счет сделанным списком желанной рукописи, но и красочными картинками, на которых изображались различные ритуальные моменты бали и необходимые священные предметы. При этом ее просили не сердиться и простить жреца за его временное упорство и несговорчивость.

Удивленная, она только после длинных расспросов смогла выяснить причину такой щедрости и внимания. Оказалось, что уважение, которым прониклись к Людмиле Александровне ее друзья из горной сингальской деревушки, приняло очень своеобразную форму: по ряду наблюдений и примет (что кобра однажды, встретившись на ее пути, не пересекла ей дорогу и не напала, а спокойно уползла в джунгли; что ласточки свили гнездо,в углу ее комнаты; что она вылечила опасный нарыв на ноге маленькой дочери своих хозяев и т. п.) в деревне были убеждены, что их гостье покровительствуют «добрые силы», что она обладает магической властью, поэтому жрец, узнав, что Людмила Александровна уехала, а он так и не исполнил ее просьбу, самым серьезным образом решил, что могущественная гостья не будет теперь расположена к нему, вследствие чего с ним может произойти любое несчастье. Сила самоубеждения была такова, что жрец заболел, и тогда, когда Людмила Александровна снова встретилась с ним, он находился при смерти, изможденный и ослабевший. Однако поняв, что на него не держат обиды, жрец выздоровел за несколько дней. Так благополучно для обеих сторон закончилась история со списком жреческой рукописи.

Став его обладателями, А. М. и Л. А. Мерварты заказали знаменитому в то время местному художнику Сарлису сделать в соответствии с содержавшимися в рукописи каноническими описаниями персонажей бали рисунки в красках.

Художник по их заказу за два года работы сделал 80 таких рисунков (хотя этим далеко не исчерпывается число возможных персонажей) (59).

Эти рисунки и несколько сингальских гороскопов (по виду свитки из узких и длинных полосок пальмового листа с письменами и знаками, иногда украшенные узорами) в дальнейшем составили коллекцию № 3020.

——————————————————————————————-

(59) В описи коллекции № 3020 МАЭ, составленной собирателями, говорится, что их может быть несколько сот (л. 1).

——————————————————————————————-

Список же рукописи, о котором Мерварты упоминали и в книге «В глуши Цейлона», и в отчете об экспедиции, после Великой Отечественной войны считался пропавшим. Собирателями он почему-то не был зарегистрирован, не имел поэтому музейного номера, и неизвестно было, где он хранился. Поэтому еще в 1973 г. пришлось с сожалением констатировать [55а., с. 168], что этот список в коллекциях МАЭ пока не (найден и остается лишь гадать о его судьбе. Потеря была большая, так как, хотя коллекция № 3020 сама по себе представляет большую ценность, содержит редчайший иконографический материал, отсутствие рукописи делало невозможным более глубокое и обширное исследование о культе «бали» в целом.

Сравнительно недавно список этот обнаружился среди бумаг Мервартов, которые сами по себе не представляли большого интереса – это были записи по тамильскому языку, сделанные, по-видимому, в начале его изучения, обрывки учебных текстов и пр.

B отдельной серой папке лежали 73 листа текста, содержащего 2031 стих на сингальском языке, конец текста прямо сообщал, что эта книга бали, переписка которой окончена во вторник месяца апреля 1915 г. в г, Махануваре (т. е. Канди) (60). К сожалению, в тексте отсутствуют первые 19 листов (по нумерации видно, что всего их должно было быть 92). Таким образом, в ее настоящем виде рукопись состоит из 291 страницы с 29-30 строчками текста на каждой из них.

——————————————————————————————-

(60) См. Приложения, № 2.

——————————————————————————————-

Трудно датировать рукопись по списку, но если она считалась старинной в начале нашего века, то можно думать, что ей не меньше 150, а то и 200 лет.

Содержит она, как можно судить по первоначальному знакомству с текстом (а он из-за своей специфики представляет известные трудности для прочтения), не только иконографические описания персонажей «бали», но и основные указания к ритуалу, а также заклинательные формулы. И, кроме того, рекомендации по диагностике болезней и выбору персонажа, к которому надо обращаться с жертвами и просьбами избавить от болезни.

Для примера приведем перевод отрывка, посвященного персонажу, называемому «Нага-ракшас» (букв. «Змей-демон»), стихи 455-459:

Когда бывает кровавая желчь ( = кровотечение)

И к тому же жар, это болезнь – «лумбада» (61);

При этой болезни всегда бывают «ветры» и «колики».

Облик у Нага-ракшаса должен быть

Как у любого ракшаса, а наполовину – змеиный.

Изображаются сабля, принесенный в жертву человек,

Как у Сатурна и Юпитера.

По обе стороны следует поместить дев (?) (62),

Более никакими планетами не сопровождая.

Он восседает с раковиной «львиная кровь» в правой руке,

Источающий сияние, громовержный, грозный;

Женщины держат маленькие флажки;

Прекрасный (т. е. Нага-ракшас.- Н. К.) сверкает тремя глазам.

На голове его должен быть изображен капюшон кобры;

На обе стороны – несколько божественных ликов.

Затем следует сжарить (63) жертвенную пищу

И совершить жертвоприношение.

И тогда ублаготворенный царь (т. е. Нага-ракшас.- Н. К.)

Отведет болезнь.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Ом нанга-ракшая идам балим грахам тусваха, нага-ракшая

Болезнь живота и рвоту отведет,

От всех болезней избавит Нага-ракшас (65).

——————————————————————————————-

(61) Букв, «разрезанный живот».

(62) Возможно, символ знака зодиака «Дева», а может быть, женские фигуры (см. далее); возможно, эту фразу надо понимать как рекомендацию посадить по обе стороны от глиняного изображения Нага-ракшаса группы девушек или девочек, что вполне совпадает с распространенными формами проведения «бали». Ср. описание Мервартов: «Потом принесли старого Джайя-ратну и положили на циновке лицом к фигурам бали. Перед ним посадили шесть маленьких девочек… Каждый ряд из трех девочек сидел боком к больному по направлению от него к изображениям (т.е. как бы и по обе стороны от фигур бали.- Н. К.)» [58, с. 24-25].

(63) Это не случайно: вспомним, что демоны, по поверью, предпочитают именно жареную пищу.

(64) Слова заклинания.

(65) См. Приложения, № 3.

——————————————————————————————-

Безусловно, изучение настоящей рукописи и иконографического материала, содержащегося в коллекции № 3020, может дать очень много ценного для понимания сущности астрологического культа сингалов. В существующих исследованиях, которые в той или иной мере затрагивают проблему истории и обрядовой формы бали, подобные материалы еще не использованием

Ценны и те непосредственные наблюдения церемоний, которые оставили нам А. М. и Л. А. Мерварты. Во-первых, потому, что церемонии эти чрезвычайно многообразны и разнятся, в частности, в различных географических областях острова. Поэтому так важен каждый зафиксированный факт. Во-вторых, потому, что жизнь культа быстро изменяется с течением времени, а в наши дни имеет заметное движение к упадку. Так что сведения шестидесятилетней давности представляют уже большую историческую ценность.

Изучение сингальского культа бали особенно интересно в двух аспектах: с точки зрения его происхождения и его места среди других народных культов сингалов.

Мы уже говорили, что в целом культ бали можно считать индийским по происхождению. Безусловно из Индии пришла на Цейлон та астрологическая наука, на основе которой и развивалась его культовая обрядность.

В настоящее время есть основания говорить о высоком уровне развития астрономических знаний еще в эпоху протоиндийской культуры. В частности, «установлено, что протоиндийцам было известно деление эклиптики на 12 частей, соответствующих знакам зодиака» [40, с. 16 и сл.].

Есть предположение, что они знали и пять больших планет. По-видимому, еще к тем временам относятся представления о влиянии перемен в небесной сфере на человеческую жизнь. Прекрасно известно, какой популярностью пользовалась в арийской индийской цивилизации наука «джйотиша», т. е. астрология. «Ни один обряд, будь то мирской или религиозный, не предпринимался без обращения к добрым или дурным свидетельствам астрологии» [93, с. 189].

Астрологи служили при царских дворах, к их советам прибегали все слои населения. У индийцев мы находим разработанную систему благоприятных и зловещих знаков и предзнаменований, моментов и сезонов. Так, благоприятными всегда считались светлая половина месяца, дни, которым покровительствуют Луна, Меркурий, Юпитер, Венера, т. е. понедельник, среда, четверг и пятница, периоды вхождения Солнца в новый знак зодиака; неблагоприятными – темная половина месяца, в неделе – воскресенье, вторник и суббота (имеющие знаками Солнце, Марс и Сатурн) и т. п.

Само деление месяца на две половины – темную и светлую, обычное для сингальского календаря, было принято еще древними индийцами. К глубокой индийской древности восходит, например, и легенда о мифических планетах Раху и Кету как двух половинах демона, тайком выпившего божественный напиток бессмертия амриту и рассеченного за этот проступок мечом Вишну. Поскольку демон почти проглотил амриту, обе его половины остались существовать: голова его стала Paxy, а хвост – Кету.

Однако нельзя согласиться с утвердившейся привычкой характеризовать сингальский культ бали как просто «индийский». Астрологическая наука действительно популярна в Индии не менее, чем в Шри Ланке. И в Индии до сих пор консультируются с астрологами во всех ответственных случаях жизни, сличают гороскопы будущих супругов, защищаются талисманами от неблагоприятного влияния планет и созвездий.

Однако такого сложившегося в своем ритуальном укладе и развитого культа, посвященного поклонению небесным телам, как сингальский бали, в Индии все-таки нет. В некоторых местах для поклонения звездам и планетам отведен месяц шраван (почитают планеты в те дни недели, которым они покровительствуют), и, как правило, оно увязывается одновременно с поклонением и какому-нибудь индуистскому богу. Так, с Луной связывают Ганешу или Шиву, с Венерой – почитание Лакшми, с Сатурном – Ханумана и т. д. При этом планетарные объекты поклонения изображаются очень редко. Иногда их рисуют на мешках с зерном или на сундуках – чтобы водились хлеб и богатство. Изображение Сатурна (в облике, напоминающем Яму, с арканом, дубиной и восседающего на буйволе) рисуют в праздник сампат-шанивара (букв, «суббота богатства») на специальной платформе у подножия дерева пипал (Ficus reli-giosa) [289а, с. 67-72]. Но это отдельные примеры.

В сингальской же среде поклонение небесным телам по-настоящему актуальный и очень популярный культ, церемонии его могут проводиться в любое время года, хотя конкретное время выбирается в соответствии с благоприятными (астрологическими же) моментами.

Интересно, что в культе бали проявляется особое отношение к дням полнолуния: в эти дни церемонии никогда не проводятся.

Вспомним, что в ведические времена дни полнолуний, равно как новолуний и затмений, были днями поста или одноразового приема пищи. Эти дни отмечались также жертвоприношениями. Возможно, что «запрет» на полнолуния в бали связан с тем, что эти дни считаются священными в буддизме и отмечаются особыми буддийскими церемониями.

Надо заметить, что в отношении дней, составляющих середину месяца, в бали индийские названия не употребляются; и для полнолуния употребляются не термины «пурнима» или «паурнима», как следовало бы ожидать, а сингальское «пахалосвака» (т. е. «пятнадцатерица» от «пахалос» – 15).

Имеются некоторые отличия в отношении к дням недели: так, несчастливыми днями считаются суббота, среда и вторник (так как Сатурн, Марс и Меркурий, покровители этих дней, в сингальской астрологии предстают обычно в грозной ипостаси). Чрезвычайно благоприятным днем считается четверг [306, с. 126].

Сильные индийские традиции, как может показаться, прослеживаются в иконографии бали, о чем как раз позволяет судить коллекция № 3020. Эти изображения как будто сильно напоминают изображения индуистских божеств, например, в индийском лубке, миниатюре: им также придаются определенные позы, атрибуты, ваханы (верховые животные).

Но одновременно мы находим здесь много своеобразия в характере изображений. Общее впечатление таково, что из общего набора иконографических приемов (которые в самом деле индийского происхождения) сингальский художник, он же жрец, образовал какую-то свою систему и каждым отдельным приемом пользуется довольно-таки формально.

Заметно, что такие особенности, как многоголовость или многорукость, трехглазие, состав атрибутов у фигур, изображающих определенные астрологические персонажи, не являются строго канонизованными и не служат их четкими идентифицирующими признаками.

Луна и Солнце, например, изображаются и многорукими и двурукими, иногда с третьим глазом на лбу, иногда нет. Встречается, например, трехглазый слон – вахана луны в «дневном» аспекте (№ 3020-23). Без особой последовательности употребляется изображение длинных когтей на ногах у отдельных персонажей. Одни и те же персонажи имеют различные ваханы: так, у Меркурия мы находим в качестве ваханы и буйвола, и лошадь, и слона, и ворону. Причем нельзя проследить здесь никакой зависимости и от аспекта, в котором изображается персонаж. Венера в зловещем аспекте имеет мужской облик в рисунке № 3020-46 (см. цвета, вклейку) и женский – в № 3020-47.

Своеобразны изображения олицетворенных дней 13-го и 14-го светлой и темной половины месяца – «телесвака» и «тудусвака» (от «телес» – «тринадцатый» и «тудус» – «четырнадцатый»), напоминающие асуров из индийской иконографии [ср. 286, табл. XL, ил. № 122].

Любопытно, что некоторые головные уборы персонажей бали в рассматриваемой коллекции напоминают «прическу» Шивы (река, изливающаяся из узла волос), не имея уже, как кажется, стоящей за этим символики. Необычно выглядят львы на плечах Раху (№ 3020-62).

Самым непоследовательным кажется употребление атрибутов при персонажах. Набор их в значительной мере соответствует индийскому: тут и цветок, и раковина, и четки, различное оружие, отрубленная голова, рукописная книга на пальмовых листьях, музыкальные инструменты и др. (непонятным представляется атрибут в виде перевязанной узлом тряпицы(66); см. Луна под № 3020-23 и др.; странно видеть среди этих атрибутов и сложенный черный зонтик европейского образца). Но строгой связи между атрибутами и тем или иным персонажем заметить не удается. Это несколько противоречит индийским принципам иконографии, где, как известно, по вахане и атрибутам божество, как правило, определяется с достаточной точностью. Мы никогда все же не спутаем Дургу и Сарасвати, так как первая будет изображена верхом на тигре и с воинственными атрибутами, а вторая – на павлине и с виной в руках.

——————————————————————————————-

(66) Возможно, этот символ – «шаль Паттини» (ср. сл. гл.).

——————————————————————————————-

По-видимому, сингальский художник-жрец вообще обладает значительной свободой в трактовке персонажей бали, о чем можно судить, в частности, сопоставив текст нашего списка с теми рисунками, которые сделаны в соответствии с ним.

Текст, как правило, содержит самые общие сведения о персонаже, упоминает только несколько отличительных его признаков. Изображение всех деталей – позы, одежды, орнаментации – в значительной мере предоставляется выбору и выдумке художника. Недаром так ощутима в некоторых случаях связь этих рисунков с другими видами народного изобразительного искусства сингалов – знаменитыми ритуальными и театральными масками (что очень заметно, в частности, в изображении головных уборов), старинной расписной керамикой. Это и общая, любимая сингалами цветовая гамма – желто-красная с черным (синим), зеленым и белым, и характерные орнаменты вроде «пала-пети» («лепесток лотоса») и др.

Специфичность астрологического культа сингалов проявляется в составе его пантеона. У верующих и у знатоков культа не существует единого мнения о природе влияния небесных тел на земную жизнь и людей. Некоторые думают, что влияние это сказывается непосредственно, другие считают, что божества планет действуют через демонов(67), которых они насылают на людей, третьи еще усложняют эту схему, вводя как промежуточное звено богов-покровителей (И).

——————————————————————————————-

(67) Так, например, считается, что Солнце и Юпитер действуют через Хири-яку, Луна и Марс – через Махакола-санни, Венера – через Калу-яку, Меркурий и Сатурн – через Махасону или претов, Кету – через Айману-яку, Раху- через Хуния-яку.

——————————————————————————————-

Таким образом, в круг астрологического культа вовлекаются кроме олицетворенных небесных тел и другие персонажи. Иногда эти персонажи индийского происхождения, но в бали они имеют уже какой-то превращенный облик и несколько иные функции.

Так, например, в рассматриваемом нами списке рукописи бали индийские боги ветра и огня – Вайю и Агни выступают как ракшасы, рядом с ними появляются совсем неожиданные образы вроде Джала-ракшаса и Мегха-ракшаса (букв, «ракшас-вода» и «ракшас-облако»). Мегха-ракшас изображен в коллекции № 3020 под №77: очень тучный, с атрибутами – луком, стрелой и раковиной, его вахана (средство передвижения) – бычок; возможно, этот образ имеет какую-то связь с Индрой (ср. то, как изображается Индра, а также с его эпитетом Мегха-вахана – «разъезжающий на облаках») [309, с. 53].

Очень существенным в обрядовой практике бали являются демон Гара-яка (другое имя – Дала-кумара) и демоница Гири-деви, его сестра и супруга. Этот миф об инцесте лежит в основе церемонии демонического культа «Гараякума», которой нередко завершаются обряды бали. В нем рассказывается о царе Хансавати из индийского царства Данта, у которого были сын и дочь – царевич Дала и царевна Гири. Брат склонил сестру к супружеству, после чего она повесилась на дереве асала (Cassia fistula) [305]. По-видимому, в легенде о Дала-кумаре и Гири-деви запечатлен какой-то древний космогонический миф, именно эта праоснова так прочно связала ритуал Гараякума и относящуюся к нему легенду с культом бали.

Как мы уже сказали, для церемоний бали важным моментом является создание канонических горельефных изображений персонажей культового пантеона. Изготовление этих фигур является важнейшей профессиональной функцией жреца этого культа. Бали-эдура принадлежит, как правило, к кастам горшечников или циновочников, довольно низким по своему разряду.

Однако к нему в отличие от эдуры в демоническом культе предъявляются довольно строгие этические требования. «Балиэдуро должен быть человеком трезвым, хорошим и положительным, ведущим богоугодную жизнь; не имеющим никаких физических недостатков, заикания, нарывов или грубых кудрявых волос, иначе его заклинания не могут иметь достаточной силы (конъюнкция дурного человека со всякими прочими астрологическими факторами всегда зловеща, а хорошего всегда благоприятна) и на него могут обрушиться всевозможные несчастья от недостойного вмешательства в божественный ход звезд» [58, с. 22].

Наука бали-эдуры сложная, требует знания огромного множества деталей ритуала, массы заклинаний, поэтому обучение его длится много лет. Проводит ритуал бали-эдура в белой одежде, обязательный элемент которой – широкий белый кушак, плотно охватывающий талию.

Церемонии бали различаются по продолжительности, по составу ритуальных моментов, по типу изображений, которые изготавливаются для этих обрядов. Считается, что для каждого из девяти персонажей астрологического пантеона существует по девять основных различного типа церемоний в зависимости от положения определенного персонажа в конкретной небесной позиции (т. е. 81). При этом непосвященный, вероятно, даже не заметит разницы, так как она заключается только в отличиях «композиции» подношений.

В церемониях бали, так же как и в демонических, важна подготовка места, территории их проведения. Устраиваются они в отделении дева пада, здесь ставится временный павильон (на восточной стороне), его часто делают из бамбуковых стволов или столбов, на которых устраивают навес из грубой ткани или пальмовых листьев. К столбам привязывают пучки бананов, рисовых колосьев, цветов и т. п. Боковые стороны павильона завешиваются тканью, иногда чистыми, растянутыми во всю длину женскими сари. На восток смотрит незанавешенная сторона павильона, которая считается входом. Пол в павильоне крепко утаптывается и сглаживается, а также очищается коровьим навозом, иногда обрызгивается водой с молоком [58; 313].

Напротив входа в павильон устраивается лежащая под углом рама из бамбуковых палок, на которой затем и сооружаются изображения. Чаще всего они лепятся из глины и песка, к которым примешивают сандаловый порошок, добавляют воду (иногда с молоком). Прежде чем начать лепить, бали-эдура берет горсть готовой массы и произносит заклинание.

Но изготавливаются фигуры также из вареного риса, из цветов, из молодых листьев кокосовой пальмы, из частей бананового корня. Существуют даже некоторые местные классификации для фигур бали по их размерам и материалу: «вел-бали» – из песка; «мал-бали» – из цветов; «када-бали» – из глины, огромных размеров; «ат-бали» (ручные бали) – из глины, но небольшого размера; «мети-бали» – тоже глиняные, но среднего размера, однако такие, которые уже не переносят с места на место; «бат-бали» – из риса, небольшие; «кулу-бали» – тоже из риса, на круглой раме, сплетенной из рисовой соломы, побольше; «граха-бали» – собственно глиняные изображения 9 «планет»; «юга-бали» – целые сцены из глины, со многими персонажами; «вас-бали» – глиняная фигура для церемонии от «дурного глаза» и «дурного слова».

Эти фигуры в обрядах бали выполняют примерно ту же функцию, что актеры-танцоры в масках, изображающие демонов, в обрядах демонического культа. Их (эти изображения) заклинают, им приносят подношения. Но прежде чем в их честь совершают церемонии, существует ритуал их «оживления», в .результате которого бог (или дух) как бы на время входит, вселяется в приготовленное для него изображение.

В церемониях бали, кроме планетарных (или астральных) божеств изображают также богов-покровителей Паттини, Вишну, Самана и др., обязательно богов-хранителей всех стран света, персонифицированные изображения знаков зодиака и т. д. Очень часто и боги здесь изображаются в облике зловещем, устрашающем.

Фигуры, употребляемые в бали, иногда изготавливают и как оберег: тогда их вешают где-нибудь на стене дома, чтобы они отпугивали яков и претов. В такой роли самыми распространенными являются Шива и Весамуну-раджа.

Некоторые фигуры имеют специфическое употребление; это относится к фигурам небольшого размера. Их лепят очень тщательно и высушивают на солнце. Потом с этими фигурками танцуют во время церемонии, подбрасывая их время от времени в воздух.

Лежащие, «стационарные» изображения лепят не столь тщательно, вернее, основное внимание уделяют лишь голове и особенно лицу, а руки, ноги и туловище часто лишь намечают условно. Но раскрашиваются эти изображения чрезвычайно живописно, многокрасочно. Размер лежащих изображений варьируется – от нескольких десятков сантиметров до нескольких метров, достигая иногда невероятной величины – до 5-6 м, что требует большого труда. И такая церемония дороже обходится. Вообще она считается тем эффективнее, чем она длиннее, содержательнее и чем больше в ней участников.

Очень важным моментом церемонии бали является создание сантия (или мал-балия) – своеобразной конструкции, в которой помещаются жертвенные приношения.

Эта конструкция имеет форму квадрата с гнездами типа шахматной доски и бывает двух вариантов: на 25 (5 х 5) клеток или на 81 (9 х 9) клетку, которые и называют соответственно «висипахайгаба-балия» и «асу-габа-балия» (также «асу-экай-габа-балия»), т. е. 25-составная или 81-составная жертва.

Толкуется обычно так, что 25-составная жертва посвящается девяти планетам (включая Солнце и Луну), 4 странам света и 12 знакам зодиака.

81-составная жертва, как трактуют иногда сами знатоки ритуала, должна почтить одновременно 9 планет, 28 будд, 28 «лунных домов», 15 лунных дней и т. д. Но по-видимому, число 81 прежде всего связано с девятью ипостасями главных 9 персонажей бали – Солнца, Луны и планет (ср. то же число вариантов церемоний бали).

«Сантия» по-сингальски значит «подношение, подарок». Это подношение астрологическим божествам нередко готовит санти-кария, который по своим функциям находится между астрологом и бали-эдурой. Как астролог, он составляет гороскопы, дает консультации, а в церемониях бали является помощником бали-эдуры.

По всей вероятности, церемония создания сантии, которая во всем ритуале считается самой «чистой» в магическом смысле и пользуется самым почтительным отношением верующих, была своеобразным «зародышем» этого культа, той крупицей, вокруг которой нарос «ком» более поздних ритуальных форм.

С изготовлением сантии связано и приготовление охранительного талисмана – янтры. Этим обычно занимается не только бандханая, но и астролог. Талисманы эти бывают разного рода, но центральным, существенным моментом при их изготовлении является начертание астрологических знаков и символов в таком сочетании, чтобы противопоставить сложившейся в небесной сфере неблагоприятной конъюнкции благоприятную.

Иногда, обычно в тех случаях, когда данные гороскопа свидетельствуют об опасной полосе в жизни человека, но никаких бед еще не произошло, дело может ограничиться одним только изготовлением талисмана.

Но если несчастье все-таки случилось, тогда не обойтись без церемоний. Тогда изготовление янтры – лишь их первый этап, хотя и он довольно сложен и продолжителен. Подбираются и изображаются (на серебряной или медной пластинке) соответствующие диаграммы, символы, заклинания. Потом в течение нескольких дней (обычно 7 для мужчин и 9 для женщин) с соблюдением сложного ритуала янтру заговаривают, в .каждый из дней читая особые молитвы.

Начало церемонии отмечается тем, что сам реципиент (в чью пользу она совершается) зажигает светильник, а жрец вслед за этим дует в раковину и обращается со стихами-заклинаниями к Будде Гаутаме, всем богам и 9 планетам (иногда к каждой по отдельности), он обращает внимание на сантию и другие приношения, кланяется сантии. Вслед за этим обычно начинается ритуальный танец (68), исполняемый главным в церемонии жрецом.

——————————————————————————————-

(68) Некоторые церемонии совершаются без исполнения танцев.

——————————————————————————————-

Танец по своему характеру и элементам похож на те, которые исполняются в обрядах демонического культа: те же вращения волчком по сцене, прыжки, скачки и другие сложные резкие движения. Иногда бандханая исполняет танец не один, а с помощниками – двумя, тремя. В их костюм обычно вводится широкий красный кушак (поверх белого саронга), вместо браслетов с колокольцами, которыми пользуются эдуры, эти танцоры надевают круглые бронзовые браслеты-кольца, по нескольку штук на ногу, также издающие звенящий звук при каждом движении. В левой руке каждый из них держит маленький колокольчик. Вспомним о свистке, которым эдура вызывает духов: у раковины и колокольчиков та же функция – призывная, но с их помощью (и только с их, свисток здесь неуместен) вызываются боги и планетарные божества. Помощники эдуры имеют иногда своеобразный головной убор, расшитый жемчугом.

В начале церемонии реципиент бывает отделен от сцены действия «занавесом» из белой материи, и лишь после первого ритуального танца, чтения заклинаний и окуривания «занавес» убирается.

Вся церемония бывает также насыщена самыми различными магическими жестами, действиями, разного рода символами, которыми служат различные растения, цветы, рисовый пестик, кокосовые орехи, лемех плуга и т. д. Все они выражают магико-защитный смысл, хотя некоторые из них имеют еще и особое магическое значение: так, например, рисовый пестик, орехи, лемех являются символами фаллического характера и связаны с понятием плодородия, плодоносности. Важную роль играет числовая символика, также благопожелательная. Особенно часто обыгрывается число 9:

«Барабанщик медленно забил в барабан. Главный балиэду-ро зажег какую-то благовонную смолу вроде ладана и, медленно приседая и перебирая ногами, начал приплясывать перед белым занавесом. Затем он зажег девять глиняных и медных плошек- маленьких ламп, принес в жертву девять разных сортов цветов, девять сортов листьев, девять благоуханий, в том числе изумительно душистое масло из цветов frangipani, девять горшков с водой, девять закрытых сосудов с готовой пищей, девять родов сладостей, среди них коричневые брусочки пальмового сахара, девять мер риса и девять монет» [58, с. 25].

Очень важную роль в ритуале имеет заговоренная нить. Но это не та нить «эпа-нула», которую мы встречаем в демоническом культе. Она не повязывается на руку, а соединяет реципиента с рамой, на которой вылеплены глиняные фигуры.

Чаще всего это к тому же «канья-нула», т. е. так называемая «девичья нить», которую прядет девушка, сидя на пороге своего дома, т. е. ни в доме, ни снаружи, прядет в сумерки, т. е. ни днем и ни ночью. Этой «девичьей нити» приписывается большая магическая сила. Этой нитью обводится все место церемонии, а затем одним концом она привязывается к раме с фигурами бали, а второй ее конец, к которому привязаны обереги, такие, как лимончик, соцветия арековой пальмы, красные цветы, вручается реципиенту(69).

——————————————————————————————-

(69) Здесь уместно вспомнить нить, которой, по представлениям некоторых шаманистических народов, связывается жизнь каждого человека с телами небесной сферы, особенно с Луной.

——————————————————————————————-

В церемониях бали также совершается разрезание лимонов (дахи кяпима), обычно над головой реципиента. Многократно совершаются окуривание и обрызгивание очищающей желтой (с куркумой) водой, в частности, самих изображений бали.

В бали есть свои монологи, которые произносит бандханая: во-первых, он рассказывает барабанщикам историю реципиента, а во-вторых, дает пояснения по поводу изображений – их вида, характера, влияния и т. п. В последнем случае он указывает на изображения, касаясь их горящим факелом.

Важным моментом в этих обрядах являются благопожелания в адрес реципиента, произносимые присутствующими, а иногда специально созданной группой девочек (девушек). Эти благопожелания – «аю бо ван» («будь здоров долго, живи долго») (70) – произносятся в конце строф, читаемых бали-эдурой как заклинания.

——————————————————————————————-

(70) Это к тому же общая форма приветствия у современных сингалов, заменяющая наше «здравствуйте» и «до свидания».

——————————————————————————————-

За церемониями бали нередко тут же, как продолжение, исполняются ритуалы демонического культа. В церемонии бали для бездетной женщины, которой «вредит» зловещая планета, отчасти даже неудивительно наблюдать ритуал в честь Черного царевича. Части ритуала бали проводит иногда эдура, хотя он никогда, правда, не занимается изготовлением изображений. Но в ряду изображений кроме фигур астрологического пантеона появляются и персонажи культа богов-покровителей (в том числе Умы, Шивы, Вишну, Брахмы, Катарагамы, Паттини и др.) и демонического культа. Любопытно, что когда обряд (или часть его) посвящается кому-нибудь из богов-покровителей, то появляются элементы индуистских жертвенных форм: поливание водой и маслом, обнесение горящим светильником и т. п.

Фигуры бали, когда совершится весь ритуал – танцы, заклинания и пр. – и когда в отношении самих фигур закончатся все процедуры(71), уносят куда-нибудь подальше от дома, лучше всего в лес. Изображения же богов-покровителей чаще топят, что выглядит совсем по-индусски (ср. распространенные обряды «утопления» глиняных фигур Ганеши, Дурги и др. в соответствующие индуистские праздники, после того как их пронесут в праздничной ритуальной процессии).

——————————————————————————————-

(71) По ходу дела их не только окуривают, обрызгивают, касаются факелом, как мы уже говорили, но сам реципиент бросает в них лимонами,монетками, завернутыми в тряпицу, и пр.; их обметают веничком из петушиных перьев, из разных листьев.

——————————————————————————————-

Упоминания Будды, священных буддийских историй, рассказы джатак, перечисление грехов и добродетелей по буддийской этической системе также являются неотъемлемыми элементами в обрядах культа бали. Перед началом ее обязательно читаются славословия в честь Будды [306, с. 158].

Как мы можем судить, имея в виду все вышесказанное, в обрядах бали сохраняются те же магические цели, о которых мы говорили, описывая демонический культ, привлечение внимания тех сил, к которым обращается обряд, умилостивление их и создание обширного «фронта» магической защиты для участников обряда. Однако отсутствует тот момент «насилия» со стороны человека в отношении к этим силам, который допустим и демоническом культе.

<< К оглавлению книги «Традиционное мировоззрение сингалов …»
Следующий раздел>>
script type="text/javascript"> var gaJsHost = (("https:" == document.location.protocol) ? "https://ssl." : "http://www."); document.write(unescape("%3Cscript src='" + gaJsHost + "google-analytics.com/ga.js' type='text/javascript'%3E%3C/script%3E"));